водой. Потом снова взялась за нож и надрезала подушечку пальца. Она капнула кровь на земляное чрево. Кукла будто вздрогнула. Где-то в углу прошелестело, словно шуршащая ткань коснулась стены. Огонь свечи качнулся, и Анна затаила дыхание.
Долго ждать не пришлось. Анна почувствовала — Змора пришла. Не было слышно ни шагов, ни дыхания, но она безошибочно ощутила ее присутствие. Холод сжал виски, затылок, пальцы, а в груди стало тесно. В темноте, прямо за ее спиной, будто что-то заскреблось, расправляло плечи, растекалось тенями по углам. Анна упыриным чутьем ощущала каждое ее движение, каждое, почти незаметное колебание воздуха. Но повернуться так и не решилась. То, что осталось в ней от человека, всеми силами противилось этому. Просило, кричало и умоляло: не поворачивайся!
— Мара прислала меня.
Анна даже не поняла, сказало ли эти слова существо за ее спиной или они возникли в ее голове. Руки Анны дрожали, но она сцепила их, будто это могло помочь унять страх.
— Он спит, — прошептала Анна, и глаза ее заблестели. — Лежит в тепле, как ни в чем не бывало. Ты войди к нему… сядь ему на грудь. Дыши в него, ломай его ребра. Пусть глаза его откроются в страхе. Пусть он вспомнит все, все, что он сделал. И пусть умрет не от стали, а от тебя.
Свеча вспыхнула напоследок и погасла. В темноте что-то мягко скользнуло по воздуху, так что у Анны зашевелились волосы. Но Змора не ушла. Она все еще была в бане. Кукла на табурете снова дернулась.
— За-а-апах. Я помню его. Я не забыла никого, кого забрала-а-а. Он еще на тебе. Старый запа-а-ах…
Внутри Анны все оборвалось. Нет, не может быть.
— Може-е-ет! — Змора прочитала ее мысли. — Савели-и-ий. О-о-он. Я помню его.
Анна закусила губу, чтобы не вскрикнуть. Чувствовала только, как кровь течет по подбородку. Змора хихикнула. Проклятая тварь! Анне уже было все равно, что чудовище знает, что она думает. Анна резко обернулась. Но перед ней никого уже не было. Только злобное шипение пару мгновений звучало в ее голове.
Анна осталась одна. В тишине, с побелевшими, окровавленными губами и дрожащими руками. Она знала точно — Змора вышла на охоту, и Николка Силин уже не жилец. Анна в сердцах оттолкнула табурет. Платок упал на землю, и Анна вдавила его ногой в вязкий влажный пол. Потом она вышла из круга, с шумом отодвинула скамейку, подпиравшую входную дверь, и, не оглядываясь, вышла наружу. Не прошло и часу, как она оказалась у забора постоялого двора. Там, где Анна, жена Силина, сына боярского, остановилась по пути на богомолье в Горицкий монастырь.
Глава 24: Сиверко
Поиски Насти продолжались уже несколько дней. Сколько именно Силин уже не помнил. Бесконечные дни сливались один с другим в нескончаемую однообразную череду. Наезженные тракты, грязные разбитые дороги, чуть заметные лесные стежки, богатые села, неухоженные нищие отселки и лица, лица, лица. Лица людей, которым Силин и его люди задавали один и тот же вопрос. Ты девочку не видел нездешнюю? Если кто-то отвечал, что видел, дальше шел уже подробный расспрос. Лет семь-восемь, глаза голубые, волосы русые, худенькая, платье простое, но с вышивкой на груди и …ну может с куклой в руках? Нет? Не видели? Нет, не такая? И так день за днем. День за днем.
Прочесав все ближние окрестности, решили перейти в дальним. Силин вернул холопов в Ёгну. Дать хотя бы короткий отдых людям, пополнить припасы, запастись письмами к владельцам окрестных поместий и священникам дальних приходов. И снова на поиски. Сам Силин тоже вернулся в Ёгну. Тяжело спрыгнул с Баяна. Даже не отчитал служку, который с опозданием прибежал, чтобы принять удила.
— Анна не вернулась?
Запыхавшийся парнишка замотал головой.
— Ясно.
Силин усмехнулся невесело. Как-то богомолье совсем затянулось. Хотя, чем еще Анна могла помочь в поисках. Может и к лучшему. Отмолит дочку. Эх. Тяжело ступая, поднялся по ступенькам крыльца. Злой и уставший. Силин глянул на свои черные от грязи руки, замызганные сапоги и порты. Велел поставить баню. Не гоже так. Все-таки сын боярский, а не дрищь подзаборный.
Пар и горячая вода принесла чистоту телу, ужин утолил голод, «польское» вино притупило сердечную боль. Но непокой в душе никуда не делся. Ночью Силину не спалось. Голова разрывалась от роившихся мыслей. Обо всем сразу и в тоже время ни о чем. Тоска-печаль да судьба-кручинушка. Ближе к полуночи Силин провалился в тяжелый беспокойный сон.
Он спал и не видел, как в замочную скважину медленно просочился сгусток темного холодного воздуха. Он был насколько черен, что был заметен даже в ночной темноте. Чернь беззвучно опустилась на пол и тут же начала обретать форму. Чуткую и пугающую. Черный воздух сгустился, потом стал вытягиваться вверх и истончаться. Он терял яркость, но при этом быстро рос в размерах, пока не принял облик Зморы. Серая кожа, обтягивающая кости, влажно блестела в отблесках лунного света. Безголовое туловище держалось на неестественно длинных ногах, больше похожих на высохшие жерди. В костлявых руках существо держало собственную голову. Черты лица были гротесковой пародией на человеческие — огромные белые, без зрачков глаза, мохнатые сросшиеся брови, растянутый беззубый рот и выпирающая непропорционально большая нижняя губа. Стена, около которой стояло чудище, подернулась инеем.
Какое-то время Змора стояла неподвижно. Потом она покрутила головой, направляя ее с помощью рук. Увидела спящего Силина и остановилась. Потом двинулась к нему дерганной походкой, как ярмарочный скоморох на ходулях. Подошла к кровати и опустила Силину голову на грудь.
— Да-а-а свершится воля Ма-а-ары-ы-ы…Умри-и-и…
Змора произнесла эти слова шипящим шепотом, как будто сквозняк свистел в щель между дверью и полом. Силин, беспокойно метавшийся до этого на узкой кровати, стал задыхаться. Невыносимая тяжесть сдавила его грудь, так что невозможно было сделать и вздоха. Он захрипел, широко раскрывая рот, пытаясь загнать хоть немного воздуха в легкие. Пальцы скрючились, цепляясь за одеяло. Спина выгнулась. Он пытался столкнуть с себя этот неподъемный груз, но тщетно. Силин захрипел, задергал ногами.
— Умри-и-и… — свистел шепот Зморы, — умри-и-и…
В этот момент в углу комнаты что-то с грохотом упало. Змора развернула голову, чтобы получше разглядеть, что там происходит. Она чуть сдвинула ее с груди Силина, и он смог сделать судорожный вдох. Змора приподняла голову повыше, держа ее на вытянутых руках. Силин перевернулся на бок, свернулся по-детски комочком и с надрывом задышал. Часто-часто. Змора перевела взгляд на
