будущей деятельности, вам придется часто общаться. У нее есть две чудных сестры. Они тебе понравятся — такие душки, — и растаяла в воздухе, оставив Киру в полном недоумении.
— А… — подалась вперед девушка вперед, но уже разговаривать было не с кем, кроме Мирославы.
— Она выполнит все твои условия, — проговорила Мира. — А сейчас мы должны торопиться. У Ивара почти не осталось времени.
Все еще не понимая, что произошло пару минут назад, Кира осталась стоять на крыльце с открытым ртом. Она даже не сразу опомнилась, когда за Мирославой закрылась входная дверь. Только осознав, что осталась одна, бросилась следом.
В гостиной особняка Илоны и Богдана Кира застала удивительную картину. Ивар сидел на полу и, держась за горло, пытался откашляться. Когда жнец отнял руки от шеи, на месте, где кожи касался кинжал, остался только белесый шрам. Он стал своеобразным ожерельем, что навсегда «украсило» шею Ивара.
С трудом удержавшись, чтобы не броситься ему на шею, Долинская в волнении прижала ладонь к груди. Никто представить не мог, что пережила Кира в те короткие минуты, пока ей нужно было изображать отчаяние, решимость и строптивость — как же ей было страшно. Нет, не за себя, а за то, что все уже зря. Долинская хотела вернуть своих друзей — хотела этого больше, чем жить и дышать. Сделать, что угодно, чтобы у них появился шанс.
— Итак, три года, а? — подал голос Велес, когда Кира появилась на пороге. — Не так уж плохо.
— Когда вернемся в город, — проворчала Забельская, — лягу в психушку.
Краснопольский рассмеялся и, притянув девушку к себе, поцеловал ее в лоб.
Пройдя вперед, Кира наклонилась и подняла с ковра перстень Мораны, который так и остался валяться. Богиня почему-то не забрала его. Покрутив колечко, Долинская повернулась к друзьям и несмело улыбнулась. Ей даже не верилось, что все… закончилось?
— Я думаю, — взглянула она на Велеса, — что имею права потребовать некоторых разъяснений, да?
— Что ты хочешь знать? — кивнул бог мудрости.
Кира указала на Мирославу — молча, не проронив ни слова. Этот жест был более, чем просто красноречивым.
— Да, — поддержал Краснопольский, подходя к Долинской, чтобы обнять ее и прижать к себе. — Хотелось бы знать, кто спас наши задницы.
— Что же, — повел широкими плечами Велес. — Думаю, нет смысла скрывать личность Миры. Да? — спросил все же согласия у той, за кем оставалось решение открыть эту тайну или нет.
Мирослава коротко наклонила голову, тоже не тратясь на слова.
— Перед вами одна из трех стражей Калинова моста, — проговорил бог. — Ей и ее сестрам вы обязаны своими жизнями.
Лица студентов начали вытягиваться, когда смысл сказанного дошел до воспаленного напряжением и постоянным страхом мозга. Никто из них не мог даже слова вымолвить, не говоря уже о том, чтобы сказать что-то членораздельное и попытаться поблагодарить свою спасительницу.
— Стражи Калинова моста, — первой пришла в себя Кира. — Ну, да, конечно. Почему бы и нет…
— Она не похожа на Змея Горыныча, — заметила вдруг Забельская. — Ведь в легендах и славянских сказаниях говорится, что Калинов мост охраняет трехглавый ящер. Разве нет?
— Сказки часто излишне приукрашены и перефразированы, — с тенью легкой улыбки ответила ей Мира.
Кира и Сергей с долей плохо скрываемого шока посмотрели на свою однокурсницу.
— Что-о? — протянула Вика, которая даже немного обиделась. — Вы думали, я вообще ничего не читаю?!
Глава 57
— …теперь о ваших друзьях, — продолжила Мирослава, когда закончила вводить Дарью, Илону и тех, кто еще не знал подробностей, в курс дела.
Накануне, когда ждали визита Мораны, страж Калинова моста посвятила в детали своего плана только Киру Долинскую. Никто не знал, что случится — для большего эффекта — чтобы богиня смерти не заподозрила ничего.
Даже Велесу решено было ничего не говорить. Особенно Велесу… В силу своей мудрости, бог мог быстро понять, в чем дело и все испортить. Мира не знала, как Велес отреагирует на то, что она решила рискнуть настолько крупно, потому предпочла не усугублять и без того шаткое положение.
В свою очередь, Мирослава понятия не имела о разговоре Велеса и жнеца, что уравняло шансы.
Именно поэтому никто не знал, что именно Кира должна будет взять на себя роль самой вспыльчивой, самой безрассудной, самой… жестокой. В итоге все прошло прекрасно — даже лучше, чем предполагала Мирослава.
— Я не понимаю, как вообще их можно теперь вернуть? — развела руками Кира.
— Вопреки расхожему мнению, Калинов мост — это не только место, которое ведет в мир мертвых, — сказала Мирослава. — Собственно, Морана тоже не только отнимает жизни. Помимо этого, в ее власти привести новую душу в мир живых. На нее возложена ответственная миссия: провожать в мир Яви новорожденных детей и плести для них нити судьбы. Так что, мост служит тропой в том и другом направлении. И от нас с сестрами зависит, кто и куда пройдет по нему и пройдет ли вообще.
Все уже знали, что правили бал на Калиновом мосту три сестры-близнеца. Знакомство с Мирославой оказалось сравнительно приятным и полезным. О двух других, что носили говорящие за себя имена — Волкана и Смерта — ничего подобного нельзя было сказать. Старшие сестры Миры были жестокими, вероломными и безжалостными. Именно близнецы стали своеобразными прототипами для могущественного трехглавого змея, о котором рассказывали старинные легенды восточных славян.
Три стража, у каждого из которых одна задача — следить, чтобы мост оставался крепким. Для этого нужно было контролировать беспрерывный поток душ, что тянулись в мир мертвых и живых.
Именно Калинов мост стал главной причиной того, почему Мирослава согласилась помочь Велесу в этом непростом деле. Внеплановые жатвы Мораны, которые стали проводится все чаще и чаще, уже довольно сильно подорвали опоры моста. Он не выдерживал такого напора, как и река Смородина, чьи кровавые воды грозили выйти из берегов.
— Каждый из них вернется живым ровно в тот момент, где Морана подсекла его судьбу, — проговорила Мира.
— Я не совсем понимаю, — уточнила Кира.
— Я объясню, — кивнула Мирослава, терпеливо переводя дыхание. — Ваши друзья очнутся в это мгновение, пока я говорю с вами. Все будет так, как и случилось — место, обстоятельства. Я могу вернуть только до
