кухни, шепнул ей на ухо:
– Вы не бытовая фея!
– А кто? – Майя напряглась, а сердце ухнуло вниз. Неужели ее раскусили?
То-то мужчина так внимательно наблюдал за ней весь вечер. Да еще эти подмигивания.
– Вы обманщица, которая не пришла на свидание, – обволакивающим голосом сообщил он, ставя на стол поднос и нависая над Майей. – Но может, я ошибаюсь и вы фея любви? Тогда я требую поцелуй!
Блондин потянулся к Майе, а та уклонилась.
– Я слышала только о жрицах любви, но я к ним явно не отношусь, – сообщила она и как бы случайно опрокинула на советника тарелку с объедками, любезно придвинутую невидимым домовым.
Тер Сейм ругнулся и выбежал из кухни, вытирая брюки, а Майя хмыкнула. Очевидно, что советник бургомистра требовал поцелуй у каждой хорошенькой девушки. Вон и Аделин он до этого что-то нашептывал на ухо, пока та не наступила ему на ногу. А по академии ходили слухи, что тер Сейм благосклонно принял предложение будущей брачной феи и лично согласился изучить весь список невест. И даже по одному разу встретился с каждой. Только вот Майя с подругами категорически отказались от чести быть претендентками. Видимо, с отказом мужчина, или кем он там был, не смирился.
В кухню вбежала Аделин, поинтересовавшись, от кого так быстро убегал тер Сейм. Поведав о незадачливом ухажере, Майя подхватила морковный торт, украшенный взбитыми сливками, и понесла в гостиную.
Флексиола, к радости гостей, исполнила всего одну песню, и теперь тер Леон общался с бургомистром.
– Все же хорошо, что феи нашли статую и установили на площади, – произнес задумчиво дракон, глядя через окно в парк. – Но кто-то же умыкнул памятник. Злоумышленника надо найти.
– Найдем и накажем по всей строгости закона Дарквуда! Не сомневайтесь, – грозно рыкнул тер Вульф.
– Миз Флексиола вроде бы утверждала, что вы, тер Леон, сами распорядились вынести зверя на реставрацию, – подсказал бургомистр и покосился на невесту дракона.
– Ничего я не утверждала, лишь предполагала, – поправила бургомистра Флексиола.
– Не припоминаю такого… – пробурчал в ответ тер Леон.
– И неудивительно. Столичный целитель предупреждал, что если ты не будешь регулярно принимать микстуру, то вовсе позабудешь, как тебя зовут. Возраст дает о себе знать, – вставила веское слово Флексиола, а сама подозвала Майю и зашипела ей на ухо, правда, половину слов фея не разобрала: – Ср-чно приг-те теру Леону у-покоительный отвар. Микст-ра на кухне. Положите в чаш-у две… нки зелья и нес-сите!
– А откуда вообще взялся тот целитель? – не сдавался тер Леон. – Какой-то столичный хлыщ, морда плутоватая – как есть лепрекон.
– Вы бы поосторожнее с обвинениями. Наш король тоже лепрекон, – прокашлялся судья.
– Почему я должен слушать не пойми кого! – никак не мог угомониться хозяин замка. – У нас есть своя аптечная фея, а за лесом находится лечебница!..
– Милый, если ты не успокоишься, тебя положат в эту лечебницу, – с тревогой в голосе произнесла невеста дракона, зыркнула на Майю, поторопив, и предложила: – А давайте я вам еще спою! Для успокоения!
– Для упокоения? Не надо! – вздрогнул жених. – Достаточной одной песни.
Гости тревожно косились на пререкающихся хозяев дома, а Флексиола потащила сопротивлявшегося учителя вокала к роялю:
– По просьбам желающих – пою на бис!
Тер Козодой на всякий случай вставил в уши беруши и ударил по клавишам, Флексиола с разбега взяла самые высокие ноты, а тер Леон зарычал, схватившись за голову. Судя по отросшим когтям и повалившему из ушей пару, дракон был в гневе. Остановить концерт Майя не могла, миз Флексиола уже разошлась, голося и летая по комнате. А вот приготовить целебный отвар, чтобы хозяин замка успокоился, а лучше уснул и не слышал вой птицы сирин, было в ее силах.
Майя выбежала в коридор, но возле кухни ее перехватила жена бургомистра.
– Все собиралась с вами переговорить, но без свидетелей, – озираясь, прошептала миз Пигз. – Я сперва расстроилась, что вы испортили мой любимый наряд. Даже расплакалась! А позже еще раз примерила у зерцала. И тут зашел муж, чтобы утешить. И так утешил… – Рассказчица многозначительно пошевелила маленьким пятачком: – Ему очень, очень понравилось мое новое платье! И у нас начался…
– Расцвет в отношениях, – подсказала Майя.
Жена бургомистра довольно хрюкнула и вцепилась Майе в руку:
– Было бы неплохо, если вы мне испортите еще одно платье… В смысле, переделаете. Я сегодня принесла наряд в бюро магических услуг. Только заказ почему-то передали не вам, а миз Виннифред. И теперь я переживаю…
– Не стоит, – успокоила женщину Майя. – Так испортить, в смысле переделать платье, и миз Пруденз-младшая сможет.
– Да-да, она мне пообещала. И я забрала свои слова обратно… Ну, о феях-неудачницах и что академию нужно закрыть. Так и сказала мужу, что в Академии учатся талантливые феи и городу очень повезло, – завершила речь миз Пигз, порывисто обняла Майю и поторопилась вернуться в гостиную.
Майя тоже поторопилась приготовить целебный отвар для дракона. Кажется, из комнаты раздавался не только вой миз Флексиолы, но и рычание хозяина.
– Что, Маюшка, как все прошло? Понравилась ли моя стряпня? – поинтересовался домовой.
– Благодарю, Сыч Никодимыч, гости в восторге, – закивала Майя и схватила банку с золотистыми крупинками микстуры. – Сколько же она сказала насыпать?
Майя задумалась, припоминая шипение невесты дракона.
– Клади две ложки, не ошибешься, – подсказал домовой.
– Точно! Она же сказала две чего-то там, – согласилась Майя и положила в воду две ложки, отчего микстура стала бурой.
Домовой принюхался:
– Дюже гадкий запах у этого зелья.
Он достал из кармана листик мяты и бросил в отвар.
– Так-то лучше. Неси, Маюшка, и дай хозяину закусить медовиком. Заест и вроде как зелье не шибко гадким покажется, – дал последние наставления Сыч Никодимыч.
Майя вернулась в гостиную, где как раз заканчивала петь миз Флексиола. Как ни странно, она уже не кричала, ее голос убаюкивал, и гости задремали. Лишь тер Леон смотрел на всех безумным взглядом, словно никого не узнавал. Майя поставила перед драконом чашку с микстурой. Тот залпом выпил ее. Облизнувшись, он икнул, изо рта вырвалась тонкая огненная струйка. Она подпалила ножки клавесина, отчего тот завалился вперед на игравшего печальную мелодию тера Козодоя. Перья на платье невесты, которая в этот момент нависла с потолка над инструментом, подгорели. Запахло паленым. Раздался пронзительный крик. Гости проснулись, оживились, вскочили с мест. А тер Леон вдруг покрылся медными чешуйками, затрясся и с грохотом упал на пол. Благо там лежал ковер, смягчивший удар.
– Люби-имый! – завизжала невеста дракона, переводя взгляд с Майи на чашку с отваром. – Отрави-или!
Гости воззрились на фею, а та вместе с Аделин ринулась к теру Леону, проверяя пульс и дыхание.
– Кажется, не дышит, – произнесла Аделин. – Жаль, Эль с нами нет, у нее всегда
