антидот под рукой.
Майя вдруг вспомнила, что флакончик с антидотом, который она сварила на предпоследнем занятии у миз Роуз, находился в кармане. А еще припомнила ту историю о служанке и отравлении хозяина. Накаркала Розочка, любительница дамских романов.
– Антидот есть! – Майя достала флакон с перламутровой жидкостью.
Аделин открыла крышку, понюхала и, в чем-то убедившись, уверенным движением разжала челюсти хозяина дома. А Майя влила зелье. Тер Леон тяжело задышал, отчего гости тоже с облегчением вздохнули. А затем начал увеличиваться в размерах и менять форму.
– Всем на выход! – скомандовал советник бургомистра, заглянувший в комнату.
Гости с визгами и криками бросились за дверь, первой вылетела в коридор миз Флексиола, которая от испуга превратилась в крупную птицу с оранжевым оперением, только голова осталась прежней. Птица сирин взгромоздилась на верхнюю балку и оттуда взирала на происходящее. А тер Леон, перекинувшись в огромного медного дракона, занял собой всю гостиную, поломав мебель и разбив хвостом окно.
Зато он дышал, а значит, был еще жив.
– Фея отр-рави-ила жениха! – каркнула с балки невеста дракона. – Ср-рочно судью! Надо заключить бр-рак!
Флексиола бросилась к пятившемуся к выходу судье, схватила когтями за плечи и, приподняв, потащила в гостиную.
– Я н-не м-могу оформить бр-рак, пока жених в бес-сознательном состоянии, – заикаясь, промямлил судья, пытаясь отбиться от невесты дракона.
– Отставить произвол, – рыкнул инспектор Вульф, растаскивая в разные углы птицу сирин и судью-лепрекона. А затем схватил за руки Майю, нацепив наручники: – Миз Флоренс, вы арестованы за убийство тера Леона! Вы можете хранить молчание… Да! Будет лучше, если вы помолчите.
– Почему убийство? Тер Леон еще жив, – возразил бургомистр, наблюдая в дверную щель за вздымающейся грудью дракона. – Может, еще отлежится? Иначе кто будет спонсировать День города?
– Миз Флоренс, вы задержаны за покушение на убийство, – поправился инспектор Вульф, таща оторопевшую Майю к выходу.
– Но я не виновата! – жалобно пискнула она.
– Все видели, как вы вливали в пасть тера Леона жидкость неизвестного происхождения, – возразил инспектор.
– Так это антидот! Майя спасла дракона! – Аделин повисла на руке оборотня, пытаясь остановить и демонстрируя флакон с остатками антидота. – Отрава, скорее всего, была в отваре.
– Отвар тоже принесла фея, – не унимался полицейский.
Он забрал пузырек из рук Аделин и открыл дверь дома.
– Я принесла целебную микстуру, которую обычно принимал тер Леон, – возразила Майя. – Баночка стоит на кухонном столе…
Миз Флексиола вспорхнула и полетела в сторону кухни, советник бургомистра бросился за ней, но банка с зельем каким-то неведомым образом оказалась в руке полицейского. Не иначе как Сыч Никодимыч подсобил.
– Эта? – строго спросил тер Вульф, а Майя кивнула. Полицейский вывел фею из замка и крикнул напоследок гостям: – Руками, лапами и хвостами ничего не трогать, помещение с жертвой закрыть, невесту, как главную свидетельницу, запереть в спальне! Я отвезу преступницу на допрос и сразу вернусь.
Бургомистр с судьей принялись перешептываться, советник предложил нахохлившейся миз Флексиоле пролететь в спальню под домашний арест, Аделин и жена бургомистра попытались вразумить полицейского, но напрасно. Майю затолкали в черный аэрожабль и повезли в участок. Она даже не успела ничего возразить и перемолвиться словечком с Аделин. Но та и так все поняла. Наверняка попросит Сыча Никодимыча предупредить миз Мэбс. Жаль, что те, кто мог бы по-настоящему помочь Майе, отсутствовали. Тер Леон пребывал то ли во сне, то ли в предсмертном обмороке, а Кайл уехал. Еще одного перышка, чтобы призвать фейри на помощь, у Майи не было. Поэтому рассчитывать приходилось только на себя. Одно она знала точно – отравление дракона в ее планы не входило.
Глава 21
Клянусь говорить правду и только правду. Честное волшебное!
Тер Вульф привез фею в свой дом – мрачный трехэтажный особняк из темно-серого камня, окруженный острым частоколом и с решетками на окнах. Жилище оказалось одновременно и темницей с полицейским участком, о чем гласила яркая вывеска с профилем волка. Инспектор быстро состряпал протокол, из которого следовало, что миз Флоренс признавалась в отравлении дракона. Правда, было неясно, чем именно она его отравила – отваром или антидотом.
– Вскрытие покажет, – буркнул на ее вопрос инспектор Вульф, а когда Майя отказалась подписывать бумагу, затолкал фею в темницу.
Темница представляла собой подвал с узкими ступенями, маленьким зарешеченным оконцем, умывальником и ведром-нужником. У одной из стен валялась охапка соломы, у другой стоял одинокий стул на трех ножках. Судя по всему, камера в темнице была единственная, а значит, преступлений в Дарквуде совершалось не так много. Или дела велись быстро, подозреваемые не засиживались, и это вселяло надежду. Сидеть здесь всю ночь Майя не планировала. Но, судя по тому, что на улице уже стемнело, спасать ее никто не собирался. Может, дракон умер? Тогда Майю ждет суд и приговор. Подобный кошмар ей и не снился.
Она постоянно перебирала в голове события вечера. Вот Флексиола шепотом приказывает ей положить сколько-то ложек микстуры в воду. Возможно, она ошиблась и положила больше? Но Майя точно расслышала «две». Или нет? Но не должна подобная ошибка привести к смерти. Нет, она, конечно, могла намудрить с антидотом, но его помогала готовить миз Роуз. И листик мяты, брошенный домовым в зелье, не должен бы так подействовать. Все дело в микстуре! Надо с этим разбираться. Только кто будет разбираться? Кайла нет, директриса без поддержки дракона веса в Дарквуде не имеет, а бургомистру и инспектору поскорее бы дело закрыть. Как пить дать, свалят вину на бедную фею и осудят. Да и все свидетельствует против нее – и отвар она подавала, и антидот в пасть влила.
Майя поежилась. В подвале ночью было холодно, укрыться нечем. Она принялась расхаживать по темнице, задевая в сумраке стены. Нужно бороться до конца. Она обязательно докажет свою невиновность, но для начала неплохо бы выжить, то есть поесть. Майя вспомнила, что так и не попробовала ни мяса, ни торта. Кстати, а если сюда вызвать Сыча Никодимыча, он придет? Хоть бы новости рассказал и корочку хлеба принес. В этот момент в оконце заглянула какая-то птица: то ли филин, то ли сыч. Незваный гость бился клювом о решетку, выпучивал глаза и возмущенно клекотал. Вздохнув как-то уж очень по-человечески, птица просунула через решетку маленький узелок. Майя подхватила его и развернула, обнаружив кусок сладкого пирога. Вновь взглянув на птицу, она охнула:
– Сыч Никодимыч, вы, что ли? Я вас в образе не признала!
– Ух, – возмущенно подтвердил сыч и задергал глазом.
А Майя вспомнила, что хозяин должен пригласить домового в помещение.
– Сыч Никодимыч, заходите! Если, конечно, вы еще со мной хотите
