— О нет, сэр, конечно нет.
— Иногда у меня возникает подобное чувство, — нахмурившись, произнес Уэсли. — Хорошо, приготовьте кофе как можно быстрее. — Он вышел.
— Тьфу, — сказал Гарри, — он стоял чертовски близко. Сними платье, тот, другой тип, не должен видеть тебя в нем.
— Я не виновата, — чуть не плача сказала Джуди, — я не знала, что он придет.
— Неважно, снимай это платье, — требовал Гарри.
Она подбежала к шкафу Бланш, где оставила свою форму, потом — в ванную. Переодевание заняло у нее немного времени. Когда она вернулась, Гарри слушал у двери.
— Приготовь им кофе, — прошептал он, — я должен смываться.
— Когда я увижу тебя снова? — чуть слышно прошептала она. — Я здесь не останусь. Это решено.
— Увидимся завтра днем. До того времени не уходи. Я буду в парке напротив в три часа. А теперь пошли.
Несколько минут она колебалась.
— Хорошо. Не пытайся меня убедить, бесполезно. Я не останусь. — Она оставила его и быстро пошла на кухню.
Когда она принесла кофе в кабинет, Уэсли сидел в кресле, куря сигару. Молодой человек, не на много старше ее, чье худое, некрасивое, но приятное лицо озарилось улыбкой, сидел за столом. Она догадалась, что это был Гаррвдж — секретарь Уэсли. Он указал на столик, стоявший подле Уэсли, и уткнулся в свои бумаги.
Когда она остановилась, чтобы поставить поднос, Уэсли спросил:
— Вы, я полагаю, недавно пришли?
— Я пришла вчера, сэр.
— Что ж, надеюсь, вы будете здесь счастливы, — сказал Уэсли таким тоном, как будто он в этом сомневался. — Нас так рано не ждали. Но не позволяйте нам разрушать ваши планы относительно уик-энда. Вы можете идти, если хотите. Нам ничего не нужно, я думаю, мы проведем уик-энд на фабрике. Единственное, что я вас попрошу, это подать нам угром завтрак. Вы знаете, как это делается? Можете заказать его в ресторане. Мы должны уехать около девяти часов.
— Хорошо, сэр.
Как это ужасно для него быть слепым, подумала она, направляясь в комнату Бланш. Он милый и добрый, как он мог жениться на этой гадине?
Прибрав в комнате Бланш, она прошла на кухню. Она не знала, что с собой делать. Было еще рано, и ее тянуло куда-нибудь пойти, но только не одной. Джуди принялась расхаживать по комнате.
Она думала о Гарри. Еще какой-то час назад она с восторгом приняла мысль о поездке с ним в Америку, но сейчас уже не была так в этом уверена. Она вдруг поняла, что Гарри пустой и бесхарактерный, а его одежда яркая и безвкусная. Он никогда не станет таким богатым, как Уэсли. Это все равно, что сравнивать фальшивый алмаз с настоящим. Если даже Гарри украдет меха, на сколько ему хватит восьми тысяч? Не надолго, если они поедут в Америку и будут там себе все позволять. А потом?
«Я должна смотреть фактам в лицо, — думала она. — Гарри — вор. Доусон меня предупреждал. Он связан с этой ужасной миссис Френч. Потом, есть еще Дана. Какие еще беды я навлеку на себя, если выйду за него замуж?»
Если уж выходить замуж, так за такого мужчину, как Уэсли. Тогда она получила бы все, что хотела: большой дом, вещи, слуг. Но, конечно, Уэсли не мог ее видеть. Кроме того, он уже женат. Но, предположим, она расскажет ему о краже? Он мог бы начать ей симпатизировать и сделать для нее что-нибудь. Тут она, испугавшись, очнулась от своих мечтаний. Она вспомнила, что сказал ей Хьюард о девушке, которая болтала. Она должна выкинуть подобные мысли из головы. Ее размышления были прерваны стуком в дверь. Вошел Гарридж, неся кофейный поднос.
— Хэлло, — сказал он, дружески улыбаясь. — Я решил принести его сам. Кофе был просто великолепным.
— Думаю, он просто был вам нужен, — ответила довольная Джуди и взяла поднос.
— Я — Том Гарридж, — сказал он, расхаживая по кухне и держа руки в карманах, — я — секретарь мистера Уэсли и его верный Пятница. Мы могли бы познакомиться получше, вы часто будете меня видеть.
— Вот как!
— Весьма. Я сказал мистеру Уэсли, что считаю вас изумительной девушкой.
Джуди повернулась и начала складывать чашки и блюдца в раковину.
— Надеюсь, вы не возражаете, — сказал он, — вы же знаете, что это правда.
Она усмехнулась.
— Нет, я не возражаю. Но думаю, что мистеру Уэсли это было не особенно интересно.
— О нет, напротив, — уверял ее Гарридж. — По крайней мере, он сам ничего не говорил, но слушал очень внимательно.
Джуди рассмеялась и начала мыть посуду.
— В данный момент он работает с диктофоном, — объяснил Гарридж, — вот почему я смог выйти и составить вам компанию. Вы не возражаете?
— Нет, не возражаю.
— Прекрасно. Как здесь вам нравится?
— Не особенно, — задумчиво протянула Джуди.
— Я полагаю, миссис Уэсли показала свои фокусы? — Да.
— Ее обычные штучки: чучело змеи, упрятывание в сейф.
Джуди закинула назад голову.
— Откуда вы знаете?
— О, она их на всех пробует. Со мной она тоже пыталась. Я был заперт в этом проклятом сейфе десять минут. Я думал, что умру.
— Но я не собираюсь оставаться здесь надолго, — твердо проговорила Джуди. — Она опасна.
— Нет, нет, вы должны остаться, как только вы втянетесь в здешнюю атмосферу, она перестанет обращать на вас внимание. Она скоро оставит вас в покое. Меня она теперь совсем не трогает. А Уэсли вам понравится. Он первоклассный парень.
Джуди прислонилась к раковине, теперь она совсем не возражала поболтать.
— Не могу себе представить, как он мог на ней жениться, — сказала она.
— Она не всегда была такой, знаете, — ответил Гарридж, — когда Уэсли встретил ее впервые, она была любимицей Лондона и просто божественной. Бланш знала, что у него куча денег, и вскружила ему голову. И с самого начала взяла над ним верх. Не только выудила у него крупную сумму, сейчас она уже промотала их до последнего пенни, но и убедила его согласиться, что в случае разрыва он выплатит ей еще такую же сумму. Сейчас, я думаю, он очень жалеет об этом соглашении.
С ней так: голову вытянешь, хвост завязнет, и ведет себя, как захочет.
— Но почему он не даст ей денег и не избавится от нее?
— Не может. Он работает над одним изобретением, которое должно наполовину сократить стоимость оборудования самолетов, и вкладывает в него каждый пенни, и она знает об этом.
— Мне кажется это ужасным, — сказала потрясенная Джуди, — и ко всему этому быть слепым.
— Да, — Гарридж покачал головой. — На этой неделе он испытал крупное разочарование. Французский специалист думал, что сможет провести на его глазах успешную операцию. Вот почему мы ездили в Париж. — Он взглянул на часы, свистнул и соскользнул со стула. — Я должен вернуться, обещал, что буду отсутствовать только пять минут. Еще увидимся.
Позже, когда Джуди была уже в постели, она услышала, что Гарридж сказал кому-то «спокойной ночи», и привстала, посчитав, что он обращается к ней. Ей понравился Гарридж, и она улыбнулась, сообразив, что он прощается с Уэсли. Она слышала, как закрылась входная дверь, теперь Джуди была в квартире одна с Уэсли.
Что ж, подумала она, беспокоиться не о чем, он безопасен. Если бы это был Бентон, мне пришлось бы быть настороже. Но Уэсли… Она уже засыпала, когда звон разбитого стекла заставил ее приподняться на кровати. Она прислушалась, потом вскочила и натянула халат.
С ним, должно быть, что-то случилось, мелькнуло у нее. Встревоженная, Джуди побежала по коридору к комнате Уэсли, там она остановилась, прислушиваясь. Услышав какое-то движение, постучала.
— Кто там? — спросил Уэсли, потом добавил: — О, Джуди, входите.
Она отворила дверь. Уэсли стоял одетый в халат и пижаму и с безнадежным видом смотрел в ее направлении. На нем все еще были бесформенные очки с черными линзами, и она поймала себя на том, что ей хочется, чтобы он снял их. У его ног валялся разбитый бокал, содержимое которого вылилось на ковер.
— Хэлло, Джуди, — сказал он, печально улыбаясь, — пришли меня спасать?
— Я услышала… — начала она и вдруг увидела, что по его руке струится кровь. — О! Да вы порезались!
— Эта чертова штуковина выскользнула у меня из рук, а когда я пытался ее подобрать, вонзилась мне в палец.
— Я наложу повязку, — произнесла Джуди, довольная, что сможет ему помочь. Она быстро принесла из спальни Бланш пакет для оказания первой помощи. — Если вы сядете, я перевяжу вам руку.
— Спасибо, — он пошел по комнате, бормоча: — Где же стул?
Она взяла его за руку и подвела к креслу.
— До чего же тяжело быть таким беспомощным, — сказал он, садясь. — : Что бы я делал, если бы вы не пришли?
Не зная толком, что ответить, и чувствуя неловкость от этого, она промолчала. Остановила кровотечение и наложила повязку.
— Я надену вам резиновый напальчник, и все будет в порядке.
— Джуди, это очень любезно с вашей стороны. Вы спали?
