соблазном, что у самой потекли слюнки во рту.
– Э-э-э! – Элис широком открывает слипшиеся ото сна глаза и поднимает голову. – Мама, стой! – она резко садится на край кровати и трёт кулаками глаза.
– Давай, вставай, – сказала Карен и выходит из комнаты. – А… – она что-то вспоминает и возвращается обратно, высовывая голову из угла. – И оденься в платье, которое висит на стуле, пожалуйста, – с этими словами она ей опять улыбается и окончательно покидает комнату, закрывая за собой дверь. Элис остаётся в комнате наедине с собой.
Девочка вновь потирает свои сонные глаза маленькими кулачками и одним бодрым прыжком слезает с кровати.
Она подумала, что ей бы не помешалось ещё пяти минуточек, чтобы окончательно выспать весь свой ночной цикл, но эта цифра была не такой уж и значительной. Сейчас, после пробуждения, она хотела уже сесть за стол и наслаждаться мамиными блинчиками с кленовым сиропом. А ещё, возможно, после завтрака будет на десерт мороженое «Ben&Jerry's» со вкусом тирамису или молока с печеньем, если мама с папой их купили после работы. Именно эти вкусы для Элис были любимыми. Одна ложка этого наивкуснейшего мороженого и её день был обеспечен на «ура». Карен ей давала маленькими частями мороженое, не потому что Элис могла заболеть, но и запросто уплести всю банку мороженого за полчаса, когда Карен однажды не уследила за этим. «Ben&Jerry's» также входил в список любимчиков и Томаса. Его любимым вкусом был мята. И Элис не понимала, чем этот вкус привлёк брата.
На стуле Элис заметила праздничное платье нежно-кремового цвета с белым пояском на талии. Оно было выглядело так, что ни единой вмятины не красовалось на наряде. А рядом на столе лежала маленькая диадема серебряного цвета, которая на солнце отливала металлическим блеском.
– Странно, – щебечет Элис и с подозрением рассматривает наряд. Позже она пожимает плечами и смело надевает платье.
Элис натянула на себя платье и с усилиями пыталась его застегнуть, но последняя попытка вышла удачной и она все же смогла застегнуть. Она самостоятельная девочка, уже не маленькая. Девочка подошла к зеркалу и расплела свою длинную косу тёмного цвета, которую Карен всегда заплетала ей на ночь, чтобы волосы не путались и не приходилось их вырывать клочками. За то их можно было утром спокойно расчесать. Элис хватает с комода щётку розового цвета и начинает расчёсывать длинные волосы по пояс.
– Ай! – шипит от боли Элис, когда дёргает щёткой запутавшиеся волосы. Всё же волосы смогли запутаться даже в косичке.
Пока она расчёсывала свои волосы, девочка переводит взгляд на окно, откуда продолжало светить в её комната яркое солнце, будто оно радовалось тому, что Элис наконец-то проснулась. На дворе стояла тёплая весна, середина марта месяца, снег так и не хотел таять, превратив себя в грязные лужи. Элис обожает солнце, а если есть солнце, значит день пройдёт отлично и у всех будет хорошее настроение.
Последнее взаимодействие с волосами и она надевает на себя диадему. Сразу она подбегает к зеркалу и оценивает себя в зеркале. Улыбка так и тянулась сама до ушей, что Элис не смогла этому не сдерживаться. Сегодня намечается что-то праздничное, да и ещё с утра. а она даже и не подозревает, что этот день для неё особенный. Элис любуется собой ещё около минуты и выходит из комнаты с большим любопытством, насовсем забыв про невыспавшиеся ещё пять минут.
– Я всё! – выкрикивает Элис и идёт по коридору на кухню, но в ответ лишь ответила тишина. Даже не слышались звуки шипения блинчиков на сковороде и раскладывания посуды на стол. Даже но намёка на живые души. – Мама?… – слегка пугается Элис
– С днём рождения тебя… – Карен выходит из угла и в руках держит больший двухъярусный шоколадный торт, на конце которого горели свечи в виде числа «одиннадцать».
– С днём рождения тебя… – одновременно с Карен пел улыбчивый Джон, следом шагая за женой и обхватывая мягко её плечи. Вместе с ними пел и Томас, который нёс в руках средних размеров коробку белого цвета и был перевязан на розовую ленту.
Элис слегка встрепенулась, не осознав такому неожиданному повороту событий. Несколько секунд назад ей казалось, что дома никого не было, хоть мама и будила её. Но больше всего Элис удивило, что она забыла про свой же день рождения, когда все другие дети отсчитывают дни, усердно высчитывая цифры на пальцах. Семья пела песню до тех пор, пока она не закончилась. Карен взглядом приглашает дочь на стул, а сама ставит торт на стол. Элис ловко взобралась на стул напротив торта и уставилась на его манящий вид.
– Вот это то-орт! – с восторгом протянула Элис, с интересом разглядывая вкусняшку со всех сторон.
– Ты у нас такая красавица, – сказал Джон и присел рядом с дочерью, чтобы поцеловать её в щёку. – Самая красивая принцесса.
– А я думал, что это я самая красивая принцесса, – дуется Томас и скрещивает руки на груди. Все разом посмеялись над шуткой и вновь уставились на именинницу.
– Загадывай желание, – прошептала Карен и встаёт в ближайший угол, нажав на кнопку затвора видео в своём телефоне.
Элис с прищуром смотрела на горящее число «одиннадцать» и глубоко задумалась на счёт, чего бы она хотела больше всего? Чего у неё нет ещё нет, но хотела бы обязательно это иметь в будущем? Дом, полностью построенный из сладостей, или лучше из банок мороженого «Ben&Jerry's»? Каждый день есть на завтрак этот двухъярусный шоколадный торт? Поскорее повзрослеть и иметь самостоятельную жизнь? В голову приходили не те мысли, из-за чего голова понемногу начала вскипать. Элис закрыла глаза, всё также пытаясь сосредоточиться на своем желании. Точно!
– «Хочу съездить на море с мамой, папой и Томасом», – с закрытыми глазами она произнесла у себя это в голове, а затем безжалостно задувает число «одиннадцать», на что родители начинают радостно хлопать в ладоши.
– Ура-а! – ликовала Карен. – Ты у нас уже такая большая. Жаль, что не всегда ты можешь быть всё той же малышкой, – слегка расстроилась она, но вскоре опять заулыбалась, отгоняя напрочь от себя грустные мысли, и взглянула на экран телефона.
– Придётся с этим смириться, – искренне ответил Джон.
– Та-ак, – протянула Карен и смотрит на сына, кивком ему намекая на подарок у него в руках. Томас непонимающе свёл брови к переносице и прямо в камеру смотрит потерявшимся взглядом.
– Подарок у тебя в руках… – прошептал ему Джон на ухо, не сильно толкая его в локоть.
– Это от нас всех тебе подарок, – заулыбался
