рубашку на груди, я чуть тише спросила. — Скажи, Куросаки. Что мне делать, если я завтра исчезну? Если меня затянет назад, а ты, Хичиго, Иссин… вы все останетесь здесь, далеко, недосягаемо… Ответь, что тогда от меня останется? Разломленная душа, несущая в себе частичку реяцу парня, которого даже не существует? Каково будет мне тогда? — замолчав, я пронизывала его глаза пытливым взглядом, но парень молчал, никак не выказывая своих мыслей, просто застыл, не сводя с меня глаз. Прервав наш зрительный контакт, я легко качнула головой и со вздохом холодно продолжила. — Ты ничего обо мне не знаешь, не знаешь, кто я, откуда пришла, как жила, чем дышала, тебе никогда меня не понять. Прекрати маячить перед моими глазами, прекрати путать меня, не смей занимать собой все мои мысли, просто оставь меня в покое, иначе я наделаю глупостей, — Ичиго немного подался вперед, я видела, что он хотел мне ответить, но маленький трусливый шаг назад не позволил ему приблизится, а слова лились из меня, с каждой секундой отрезвляя, окатывая пониманием, что я поступаю правильно, пытаясь донести до него очевидную вещь. — Ты даже близко не представляешь, какие чувства вызываешь во мне. Я не маленькая девочка и понимаю, к чему все идет, а оно нам надо? Поверь, если в один прекрасный день я исчезну так же, как и появилась, ты никогда не сможешь добраться до меня, до моего мира. Понимаешь? Никогда не сможешь найти меня. Ты должен отгородиться от меня, потому что я не смогу долго притворяться, не смогу и дальше делать вид, что ты мне безразличен… Ты даже близко не знаешь, что я чувствовала, стоя там, под дождем, смотря на то, как ты ее обнимаешь… Это неправильно, так не должно было случиться. Я не просила тебя вторгаться в мою жизнь, в мои мысли. Почему бы тебе просто не приближаться ко мне, не оставить меня в покое? Мне не нужны чувства, которые могут исчезнуть, как только меня затянет назад. Не хочу потом страдать, оставшись в одиночестве.
Стоило голосу стихнуть, я не глядя обошла Ичиго по дуге, скрывшись в спасительной комнате, тихо прикрыв за собой дверь. Парень остался стоять светлым пятном, разбавляя собой мрак коридора, а я прислонилась горячим лбом к прохладной деревянной поверхности, кусая губу, подавляя рвущиеся наружу эмоции.
Хватит с меня слез, больше не буду плакать, не такая уж я слабая, сумею заглушить эту боль.
Рвано вдохнув, я поплелась к кровати, рухнув на нее, и уткнулась носом в подушку, приглушенно застонав. На душе все так же скребли кошки, тяжелым грузом давя на меня.
Правильно ли я сделала? Высказав все, что вертелось в голове? Какая к черту уже разница? Урахара наверняка расскажет Иссину, что я в этом мире чужая, значит, узнает и он. Вздохнув, я перевернулась на спину, невидяще уставившись в потолок. Горько было от одной мысли, что все, что я сказала — чистая правда. Я поняла это, когда он дрался с Гриммджоу.
— Вот дура, — прошептала в темноту и, уронив руку на глаза, обреченно добила себя. — Влюбиться в Куросаки…
Посторонний звук насторожил, заставив меня распахнуть веки. Ушей коснулся мягкий шорох от двери. Сердце юркнуло куда-то в пятки, оставив после себя горячий след, хлынувший от грудной клетки вниз, обжигая внутренности…
Резко сев, я едва не вскрикнула от неожиданности, чуть не уткнувшись носом в белеющую в сумраке спальни кожу его рельефного торса. Мягкое движение, и парень молча сгреб меня в охапку.
— Эй… — опешила я, пропустив удар сердца, стоило почувствовать, как из под тела ускользает опора, почувствовать его сильные руки, его твердую грудь. — Что ты делаешь?
— Несу тебя в свою комнату, — как само собой разумеющееся произнес он.
— З-зачем? — сипло выдохнула я, растерявшись.
— Мы не закончили наш разговор, — захлопнув дверь своей спальни, ответил Ичиго, и, судя по звуку щелчка, резанувшего настороженный, обострившийся слух, разговор обещал быть долгим.
Пока мой ошалелый мозг собирал в кучу разлетевшиеся мысли, парень медленно опустил меня на кровать, упершись руками по обе стороны от меня, словно заключая в клетку, нависая надомной, давя своей близостью, сводя сума…
— Куросаки, у тебя помутнение рассудка? — с трудом выдохнула я, вжимаясь в подушку, когда он склонился к моему лицу. В висках застучало, в горле встал ком, а голос совсем лишился сил. — П-подожди…
— Заткнись уже, — едва слышно произнес он и в следующую секунду впился поцелуем в мои губы.
Я тысячу раз могла представлять, что чувствуешь, когда у тебя заканчивается воздух, останавливается сердце, когда внутри все пылает адским пламенем, разгоняя по жилам кровь, но вся моя фантазия оказалась детским лепетом, по сравнению с тем, что происходило сейчас со мной.
Поцелуй прервался, давая мне сделать болезненный вдох, давая моим глазам встретить затягивающий взгляд его янтарных омутов.
— Ичиго, — сипло выдохнула я, уткнувшись ладонями в его напряженную грудь, слабо отталкивая. Пальцы обдало нестерпимым покалыванием, от одного соприкосновения с его оголенной кожей, от того, что я чувствовала, как грохочет его сердце, отдаваясь таким же грохотом в моем. — Что ты делаешь…
— Разбираюсь в себе, — едва слышным, хрипловатым голосом прошептал парень, скользнув взглядом по моему лицу, к губам.
Сердце неистово забилось в горле, перекрывая кислороду путь. Я замерла, чувствуя, как внутри все полыхает от его близости, от моего желания ощутить его вкус. Кончик языка коснулся пересохших губ, приковав к ним внимание Ичиго.
— Ты, не понимаешь… — шепнула я, не слыша собственного голоса.
— Мне плевать, — обдало губы его горячее сладостное дыхание, сметающее все здравые мысли в моей голове.
Уже не осознавая, на что иду, я сама подалась к нему, не в силах противиться этому притяжению, Ичиго позволил моим губам коснуться его, позволил кончику моего языка дотронуться до его рта, заставляя парня резко втянуть в себя воздух, чтобы в следующий миг впиться в меня совершенно другим, страстным, чувственным, диким поцелуем. Его язык с приглушенным стоном ворвался в мой рот глубоко, жадно, неистово, заставляя меня терять над собой контроль, заставляя изгибаться, в безрезультатной попытке почувствовать парня ближе…
Обвив его шею руками, я потянула Ичиго на себя, заставляя его податься вперед, уступить моему слабому напору, мягко, плавно скользнув на кровать, давая мне почувствовать тяжесть его тела.
Чужая ладонь скользнула по моему боку, вниз, к бедру, заставляя кожу ныть там, где ткань рубашки не давала мне ощутить прямой контакт нашей кожи. Поцелуй терзал губы… рот… лишая возможности делать глотки воздуха, окончательно сводя меня с ума. Парень выгнулся надо
