Наконец, когда ты вдоволь нагрезилась и выплакала все слёзы, до тебя дошло, что же всё это время происходило. И теперь, словно религия, от которой вы оба отвернулись, когда она обманула ваши ожидания, ты пришла без ответов, чтобы спасти Кевина от него самого. Но, возможно, в процессе, спасёшься и ты.
Диди слегка подталкивает тебя локтем, и ты следуешь за ним прочь от безопасности бара вдоль внешних углов помещения. Ты идёшь сквозь толпу, руки тянутся, чтобы коснуться тебя, но нащупывают вместо плоти материю. Ты улыбаешься, довольная, что разрушила их ожидания. Но затем одна рука раскрывает твою тайну и червём пробирается под ткань, под блузку, под бюстгальтер, тело плотно прижимается к твоему, двигается нога в ногу за тобой следом, костлявые пальцы щипают тебя за сосок в такт пульсирующему биту, заставляют тебя откинуть голову, раскрыть рот, и снова чёрная река вливается в тебя...
- Ну вот, мы пришли, куда надо, - говорит Диди.
Рука исчезает, оставив после себя жар в соске и холод в теле.
Диди открывает дверь и входит. Ты вступаешь в ледяной храм, по обе стороны от тебя - подсвеченные гроты. Ты идёшь по проходу мимо этих "комнат". В левой - мужчина, подвешенный за запястья и голени. Четыре обнажённых помощника забривают ему голову, удаляют воском волосы с тела, выщипывают брови и волосы вокруг ануса... В правой режут скальпелем голое тело безволосой женщины - достаточно глубоко, чтобы появилась кровь, но недостаточно, чтобы нанести постоянное повреждение. Eё плоть - холст, испещрённый крошечными чёрточками, изо рта вырываются низкие чувственные мольбы о пощаде... Бесполому существу очень-очень коротко обрезают ногти на руках и ногах, опаливают ресницы, срезают омертвевшую кожу со стоп... Ты наклоняешься, чтобы заглянуть за небольшую дверь и видишь, как истекают потом три бледных, щуплых тела, распростёртых на полках из светлого дерева, в то время, как помощник плещет воду на дымящиеся камни... Ещё один грот - женщина, засунув пальцы в рот, одновременно блюёт, мочится, срёт и истекает кровью из вагины...
Все эти миры ты уже видела в том или ином виде, и тебя это не шокирует. Ты всю свою жизнь знала, что избавление тела от всего ведёт к очищению, к одухотворённости. Любая из основных религий подкрепляет важность этого. Культура, в которой ты существуешь, молится о разрушении плоти.
В конце этого коридора боли и унижения - дверь с вогнутой белой стрельчатой аркой над ней. Диди открывает дверь, и ты понимаешь, что где-то по пути сюда он сбросил остатки одежды. Ты поднимаешься по трём ступенькам на этот алтарь обновления.
Святилище сияет яркими, как звёзды, огнями. Здесь всё лишено цвета и запаха, всё чистое и неиспорченное: стены, пол, больничная каталка, простыня на ней. Бездвижно, словно сама смерть, лежит болезненного вида женщина в окружении тощих безволосых существ, на которых из одежды лишь белые латексные перчатки и молочного цвета резиновые ботинки.
Диди прикладывает палец к губам, и ты, не отрываясь, смотришь в его влажные глаза, понимая, что они напоминают тебе чёрный жидкий огонь. Его тело - худое, костлявое - мертвец, не желающий умирать. Твоя вагина сжимается.
Занимательный аттракцион, но ты напоминаешь себе о цели путешествия. Пульсирующее техно здесь на порядок тише, позволяя тебе думать. Кевина тут нет. Ты поворачиваешься, чтобы выйти.
- Фрэн?
Голос опутывает тебя паутиной слабости. Ты оборачиваешься к каталке - вялая, похожая на труп фигура поднимает череп. Неестественно светлые глаза - они знакомы тебе - всматриваются в твои из глубин глазниц, будто маня.
- Кевин?
- Я теперь Фрэн, - говорит он тебе, и твоё тело содрогается от этого утверждения. - Ты нужна мне для преображения.
Это действительно Кевин, или то, что от него осталось. Ты идёшь к передней части каталки, будто к изголовью гроба. У Кевина нет волос, бровей, ресниц, ногтей. Его тело покрыто бледными стежками, словно он - много раз латанная тряпичная кукла.
- Что... с тобой происходит? - спрашиваешь ты.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
- Экстаз... - говорит он потусторонним голосом, больше похожим на женский, чем на мужской.
- Экстази? Наркотики? - не понимаешь ты.
- Нет. Экстаз. Истинный экстаз.
Ты смотришь на его тело: набухшие, похожие на белую сливу, груди; член исчез, а вместо него... вместо него ничего! Это пугает, но что действительно лишает дара речи, - так это его когда-то довольно полное тело, которое выглядит теперь легче воздуха, как пустая оболочка.
- Я худее тебя, - шепчет он с улыбкой, настолько ужасной, что ты вздрагиваешь.
И ты только и можешь, что качать головой: смущённая, испуганная, расписываясь в собственном поражении.
Внезапно, словно желая отвлечься, ты замечаешь устройство - по прозрачным трубкам качается кровь, отсасывается жир из тела, вымывается содержимое кишечника. Ты смотришь, как один из помощников стягивает кожу на животе Кевина, где были отсосаны жировые клетки, срезает складки, туго натягивает кожу, накладывает швы...
- Мой желудок зашит, так что еда мне теперь не нужнa, - шепчет Кевин, глядя на тебя сверкающими глазами.
- Что?.. Зачем?..
Но ты уже не в состоянии строить предложения.
- Чтобы быть тобой, - говорит он, и слова кажутся тебе такими простыми.
Посыл ясный, как божий день. Это твой кошмар, твоя расплата. То, что ты создала по своему извращённому образу. То, что ты не можешь продемонстрировать миру, но Кевин показывает это за тебя. Ты дала ему разрешение отражать твою тьму. И теперь ты видишь себя так отчётливо, что не можешь этого вида вынести.
Он смотрит в потолок, словно видит там Бога, словно он возносится, и твои глаза наполняются слезами.
Диди осторожно стягивает пальто с твоего разрушенного тела, снимает всю твою одежду, и затем пальцы нащупывают тебя через все твои пустые отверстия, заполняя их чёрным огнём.
В конце концов тяжёлый руль выскальзывает из твоих рук. Наконец, ты летишь вниз.
Перевод: Иван Миронов
https://vk.com/innersurgeon
Первоначально я написал эту историю в 1992 году для антологии под названием "Шок-рок" ("Shock Rock"), отредактированной командой "Hot Blood" Джеффа Гелба и Майкла Гаррета. Им понравилась эта история, и они приняли ее, но примерно через месяц я получил известие, что юристы "Pocket Books" были не в таком восторге. Я никогда не был уверен, сочли ли они эту историю непристойной и, следовательно, открытой для судебного преследования, или они боялись, что Мадонна, которая только что выпустила свою книгу о сексе, может быть в настроении подать в суд. В любом случае, они запретили эту историю. Три года спустя, после нескольких отказов за это время, Поппи З. Брайт приняла ee для своей антологии "Поцелуй бритвы" ("Razor Kiss"). К сожалению, вскоре адвокаты сообщили ей, что они не могут разрешить ее издателю включить мой рассказ, а я получил уведомление о том, что он снова запрещен.
Наконец, целое десятилетие спустя, "Сегодня в баре: Первичка в ударе" появился в антологии "Аутсайдеры" ("Outsiders"), благодаря редакторам Нэнси Холдер и Нэнси Килпатрик, а также храбрым людям из "ROC". Никто не подал в суд, конец света не наступил, и теперь это можно перепечатать здесь для вашего удовольствия от чтения.
† † †
"Сегодня в баре: Первичка в ударе" был впервые опубликован в "Аутсайдерах: 22 совершенно новых истории с края" ("Outsiders: 22 All-New Stories From the Edge") под редакцией Нэнси Килпатрик и Нэнси Холдер, 2005.
Бентли Литтл
"Сегодня в баре: Первичка в ударе"
Вон она, только что зашла внутрь. Поп-звезда. В окружении свиты телохранителей, в чёрном кожаном прикиде, под которым частично видно одну из её сисек. Это сделано нарочно, напоказ, но уж никак не вяжется со здешней обстановкой. Похоже, она специально так бродит в поисках приключений. Вот она распахнула дверь и вошла в бар с хозяйским видом, будто явилась к себе домой. Но заметив, что никто здесь не обращает на неё внимания, она сразу же всем своим видом показывает удивление. На ней парик, ведь она, якобы, путешествует инкогнито. Но теперь, видя, что никто её не узнаёт, она принимает свою самую узнаваемую позу. На её лице читается отчаянное желание, чтобы её хоть кто-нибудь узнал.
