помогать?
— У нас есть очень важная информация, которая может быть тебе полезна, — уверенно заявил Александрий. — Так получилось, что мы вышли из «Духа Охоты»…
Я с трудом сдержал возглас «да ладно⁈». Какая неожиданность.
— … И заключили союз с «Архангелами», базирующимися в землях гномов. Поэтому мы знаем, что они в ближайшее время планируют нападение на Келевру.
— Им-то это зачем? — искренне удивился я. — Они же сейчас на втором месте? Вот и воевали бы с первым местом.
— Для них это вопрос принципа. «Дух Охоты» не смог захватить Келевру, обломав зубы и упав на пятое место в топе. Теперь «Архангелы» могут доказать, что они сильнее, просто захватив город, не вступая в открытый бой с «Союзом Серокрылых». К тому же, до сих пор это единственный город, принадлежащий игроку.
— Мы даже точное время знаем, — добавила Софитель. — В двенадцать ночи, сегодня.
Как это ни странно, информация действительно была полезная. Очень. Ведь примерно в это же время мы планировали совершать рейд на Магистра Ильфура и могли оставить Келевру практически без защиты.
— Что ж, если это действительно так, то мы хотя бы сможем подготовиться, — признал я.
— Да чего там готовиться, — азартно воскликнула Трис. — Мы их раскатаем как нечего делать.
Я боялся, что девушка ляпнет что-нибудь лишнее при «крысах», но Трис всё-таки в общении с людьми была куда опытнее меня.
— И к бою город готов всегда, — продолжила она. — Поэтому вы дали маловато информации, чтобы назвать её таким гордым прилагательным, как «очень важная».
Александрий с Софитель переглянулись.
— Допустим, мы можем переслать подробное описание главных ударных сил и артефактов, которые есть в наличии у клана, — осторожно, словно ступая по тонкому льду, сказала Софитель. — Не гарантирую стопроцентной точности, нас посвящают не во все вопросы. Но и ты должен пообещать, что сообщишь всю возможную информацию о том, что будет происходить, сразу, как узнаешь.
Я подозрительно посмотрел на них.
— Я так понимаю, вы хотите заключить договор при свидетельстве Гесера?
— Мы не настаиваем, — поспешно сказала Софитель.
— Обязательно призовём в свидетели Гесера, — твёрдо сказала Трис. — И вы пообещаете рассказать абсолютно всё, что знаете о тактике нападения и силах Архангелов. Более того, в случае каких-то изменений, вы напишете и уведомите нас об этом. Фальк же, в свою очередь, сообщит какое решение примут эмиссары, и как вам лучше поступить.
Всё-таки Трис не зря являлась генералом «Духа Охоты». Я даже среагировать не успел, а она уже плотненько так прижала наших собеседников. И, разумеется, они согласились с её условиями. Когда мы заключили договор и получили от них все данные, которые Трис тут же отправила Папаше Ротшильду, Александрий и Софитель ушли.
— Не люблю таких людей, — тут же заявила сестра Марка. — Как флюгеры — поворачиваются туда, где больше выгоды. И ведь они искренне считают, что не делают ничего плохого, их совесть совершенно чиста.
— О-о, мне можешь не рассказывать, — понимающе кивнул я. — Наше знакомство с ними началось ещё до их союза с Неназываемыми, они кинули меня на один из квестовых мечей…
Я рассказал девушке о наших приключениях в Мёртвом Городе и других встречах со «Стальными Крысами», и сам не заметил, как умудрился заказать и выпить две кружки пива. Более того, время почему-то летело так быстро, что незаметно прошло уже больше трёх часов!
Опомнившись, и с некоторой неохотой, я вынужден был вернуться в Келевру. Трис же списалась с Папашей Ротшильдом и договорилась встретиться с ним в ратуше, чтобы обсудить предстоящую осаду города.
Распрощавшись с девушкой возле выхода из «мэтро» уже в Келевре, я чуть ли не бегом направился к кузнице. Корн сидел на пороге у входа, устало прислонившись к столбу. Перед ним стояло блюдо с едой и огромная, даже по меркам гномов, кружка пива. Рядом облокотилась на перила и с умильным видом смотрела на кузнеца Амина.
— Всё готово! — сообщил мне вместо приветствия Корн, допив залпом пиво и вытерев рот рукавом. — Я сделал пять идеальных заготовок, переплавленных 99 раз. Думаю, теперь мы можем переплавить их в сотый раз с приготовленным Аминой реагентом и заняться изготовлением меча.
— Прекрасно! — облегчённо выдохнул я.
Признаться, я был готов услышать о появлении ещё каких-нибудь сложностей, и дальше отодвигающих выполнение квеста. Правда, ещё оставалась вероятность того, что мы попросту не сможем создать артефакт нужного уровня за пять попыток, а заново искать Сердце Божественной Птицы Гаруды будет слишком сложно.
— Я знаю, что если мы будем работать вдвоём, то шансы получить предмет более высокого качества возрастут, — вспомнил я подсказку Шепота Судьбы. — Но я не знаю, как это сделать.
— Если у тебя хватит мастерства, — с сомнением посмотрел на меня кузнец. — Извини, конечно, но чтобы совместно работать над артефактом, уровень твоей профессии стеклодува не должен сильно уступать моему.
— Думаю, я справлюсь.
«Иначе, какой во всем этом смысл?» — мысленно добавил я.
— Ну, пойдём в кузницу, посмотрим, — сказал Корн, бодро поднявшись на ноги.
Огромный зал кузницы занимали несколько мехов, множество наковален, а все стены были завешаны стандартным инструментом. Более того, в помещении присутствовали ещё несколько незнакомых мне кузнецов неписей, разумеется, расы гномов. На фоне гиганта Корна они смотрелись словно садовые гномики после десяти лет в тренажёрном зале, но всё же работали сноровисто и очень увлечённо.
— Расширяем производство, — пояснил Корн. — Сейчас в Келевре уже три кузницы, и моя самая высокоуровневая. Тут собраны лучшие мастера.
Гномы сдержанно кивнули мне и Корну, и вернулись к своим делам.
На главном столе, отличавшемся от остальных не только размером, но и наличием рядом специальной печи, похожей на большой камин. Я вручил Корну созданные Аминой добавки к сплаву и он начал финальную переплавку первой заготовки, активировав печь. В «камине» появилось ярко-белое пламя и в лицо тут же ударил такой жар, что на мгновение я решил, будто моя кожа оплавилась так же, как стеклянный цилиндр заготовки.
Финская сауна — это морозное утро в деревне зимой на фоне того, что ощущалось в данный момент в кузнице. А вот гномы даже усом и бровью не повели, продолжая заниматься своими делами.
Когда Корн закончил переработку заготовки, то стеклянный цилиндр принял красноватый оттенок, словно рубин.
— Ну что, готов? —
