больше и уберечь жителей Галмайра. Впервые за все время он по-настоящему радовался положению Фейт во дворце. Но они с Марлоу уже решили задержаться на неделю и убедиться, что беглецы в безопасности и смогут обжиться на новом месте. К тому же нуждались в отдыхе перед изнурительным походом обратно в родной город.
Потребовалось больше часа, чтобы втиснуть группу людей в гостиницу и распределить их по нескольким комнатам тесного заведения. Когда все были довольны настолько, насколько это возможно, и получили сомнительную, но горячую еду, Джейкон наконец позволил себе вздохнуть с облегчением.
Когда он добрался до отведенной ему комнаты дальше по коридору, то намеренно медленно открыл дверь, надеясь, что Марлоу поддалась усталости и уснула. Но вместо этого обнаружил ее сидящей на краю маленькой хлипкой кроватки, закутанную в одеяло и обхватившую обеими руками чашку горячего чая. При виде него она заметно расслабилась и улыбнулась. И его окоченевшее тело тут же окутало теплом.
– Не обязательно было меня ждать, – сказал он, начиная снимать мокрую одежду, и поежился от холода, быстро натягивая запасные рубашку и брюки.
Марлоу поставила чашку на шаткую тумбочку и подошла к нему. Сбросив одеяло, она поднялась на носочки и набросила его на плечи Джейкону. Сердце затрепетало от этого нежного и самоотверженного поступка. Он обхватил ее так, что они оба оказались в тепле одеяла и друг друга.
Она прижалась щекой к его груди.
– Мы сделали это, – с облегчением прошептала она, словно прежде сомневалась в успехе.
Он машинально обхватил ее еще крепче, при мысли об альтернативе – навсегда потерять ее.
Когда она отстранилась и посмотрела ему в глаза, то увиденное в них заставило ее запустить пальцы в его волосы и притянуть губы к своим в порыве желания. Награда за то, что они в безопасности и справились со своей задачей.
Марлоу взяла инициативу в свои руки, развернувшись и нежно направляя его назад, пока ноги не нащупали низкий край деревянной узкой кровати. Но это не имело значения, поскольку сегодня между ними не останется даже сантиметра. Опускаясь на край, он сдержал стон от боли в животе, но Марлоу все равно заметила. Она обеспокоенно нахмурилась, но он обхватил ее руками за талию и тоже заставил опуститься, пока она не оказалась сверху.
– Фейт провела в замке несколько месяцев, – пробормотала Марлоу с нотками злости, которые так редко звучали в ее голосе. – И уже могла бы найти руину.
Джейкон нахмурился, заправляя русую прядь за ухо, чтобы полностью видеть ее лицо. Челюсть была плотно сжата, когда она смотрела вниз на старую рану и нежно провела по выступающему под рубашкой шраму.
– Это не ее вина…
Марлоу раздраженно покачала головой и резко встала, отчего он тут же умолк.
Джейкон остался сидеть, пока она отошла на пару шагов. А когда снова повернулась к нему, ее лицо было грустным, и ему стало не по себе. Он приготовился к взрыву эмоций, которые так долго копились в ней.
– Она могла бы стараться лучше, – выпалила Марлоу, раздраженно вздохнув. Но Джейкон видел, что ей больно говорить такое. – Фейт могла бы бороться сильнее. – Ее голос надломился, и сердце Джейкона сжалось. Он встал, но Марлоу протянула руку, чтобы остановить его, когда он попытался подойти. – Она уже так давно в замке. Я потеряла отца, тебе было больно, мы нуждались в ней, а ее не было рядом.
– Она не знала…
– Когда ты уже перестанешь постоянно защищать ее?
Тон Марлоу стал резким, ее горе и гнев слились воедино, превратившись в нечто такое, чего Джейкон никогда прежде в ней не видел. Они много говорили о Фейт, высказывали свои опасения и огорчения после разлуки с ней, но он был дураком, раз не заметил, насколько больно ей было. Чувства, которые она сдерживала все это время…
Когда он промолчал, Марлоу продолжила:
– Понимаю, вы выросли вместе. Между вами есть связь, которую мне никогда не постичь. Но теперь Фейт живет своей жизнью и, похоже, приняла это, в то время как ты не смог.
Ее горькие слова пронзали сердце словно нож.
– Откуда столько злости?
– Я не сержусь – мне больно! – Ее губы задрожали, и Джейкон едва не упал перед ней на колени. – Я не могу избавиться от своего дара, и я устала, Джейк. – Ее голос сорвался, когда потекли слезы, обнажая месяцы терзаний, которых он совершенно не замечал. Возможно, она права и он слишком беспокоился за Фейт, чтобы заметить, как страдает Марлоу. Горло сдавило от боли.
– Я люблю ее, Джейк. Правда люблю. Знаю, чем Фейт пожертвовала для меня, но это из-за нее нас разлучили. Может, это эгоистично, но я потеряла отца, а ее не было рядом. Я узнала, что являюсь оракулом незадолго до ее ухода. Но ничего не исчезло – видения, знания. И я просто устала, так устала, Джейкон. А Фейт, единственная, кто может понять, что я переживаю, оставила меня.
– Я здесь, – только и смог произнести он.
Ее лицо стало мрачным, как и голос.
– Разве ты не видишь? В некотором смысле в тот день я потеряла вас обоих, потому что твои мысли остались с ней во дворце.
Марлоу умолкла, переводя дыхание.
– Я молчала, ведь думала, что ты прав. Как я могла винить ее, когда она осталась там не по собственному желанию? Но теперь я понимаю, что ты ошибаешься. Мы ничего не можем изменить, но она могла бы приложить больше усилий и дать отпор. Бороться ради нас, и не только за физическую безопасность. Но вместо этого она подчинилась и была рада, что больше нас не увидит.
– Это не правда, – Джейкон не мог просто молчать.
Было ошибкой говорить такое. Ее лицо застыло, на нем отразилось поражение.
– Ты никогда не перестанешь защищать ее, да?
Джейкон тяжело сглотнул, но в горле все равно застрял горький ком.
– Почему мне кажется, что ты заставляешь меня делать выбор?
Разочарование Марлоу, смешанное с шоком, поразило его, как удар под дых. Ее плечи слабо приподнялись и опустились.
– Мне не стоило этого говорить. – Она отвернулась.
Джейкон неуверенно подошел ближе, наблюдая, как она слегка вздрагивает от тихих рыданий. Не говоря ни слова, он обхватил ее сзади и притянул вплотную к себе. Марлоу заплакала еще сильнее, и он молча обнимал ее, позволяя выплеснуть эмоции, которые она самоотверженно сдерживала. Чувства, о которых ему следовало догадаться раньше.
Стоя вот так, Джейкон перебирал свои собственные мысли, обдумывая каждое произнесенное ею слово и каждое событие, произошедшее между ними тремя. Он не
