ссоры три недели назад. С тех пор они с Ником не общались, даже после неловкой встречи в секретном коридоре в день отъезда короля Олмстоуна. Она грустила и одновременно злилась, что Ник, возможно, избегал ее. И не хотела признавать, что тяжело переносила его отсутствие.
– А точнее, все время, – поправилась она, расхаживая перед камином.
Фейт перевернулась на живот и приподнялась на локтях:
– Думаю, он ревнует.
Тория уставилась на человека, ее щеки вспыхнули.
– Ник? Не может быть, – быстро возразила она. Она думала, что ей будет неловко делиться этим с Фейт, учитывая их короткую любовную историю, но подруга вовсе не выглядела смущенной или огорченной, отчего Тория почувствовала невероятное облегчение, так как винила себя, что вообще заговорила с ней о Нике. Она отчетливо видела, что чувства между Фейт и Ником не угасли, но они не были романтическими. Любовь, но не страсть. Но Тория знала, что когда-то их с Ником связывало то же самое, и ненавидела вспыхивающую в груди ревность.
Фейт закатила глаза:
– Уверена, он одумается. Он упрямый придурок, но понимает, когда не прав.
Утешало, что не одна она считала, что в этой ссоре он явно перегибал палку. Тория также радовалась, что после стольких лет одиночества у нее появилась подруга, которой можно довериться. Прежде, когда она ссорилась с принцем, леди при дворе высасывали из нее любую личную информацию, чтобы подобно чуме распространять сплетни при дворе. Тория быстро усвоила, что лучше держать при себе все секреты, даже если они пожирали изнутри. Но появление Фейт стало глотком свободы, и теперь она могла открыто говорить и знать, что разговор останется в тайне. Тория никогда бы не подумала, что доверится человеку и станет считать одного из них своим самым близким другом.
Фейт поднялась на ноги.
– Если я не пойду сейчас, то опоздаю на заседание совета, – неохотно пробормотала она.
Тория поморщилась. Она не могла представить, чтобы ее вот так использовали ради способностей. И вынуждена была признать, что возмущалась поведением короля. Но неохотно кивнула в знак понимания, больше всего желая провести день с подругой, лишь бы отвлечься от принца-фейри.
Фейт грустно попрощалась. Они обе были слегка подавлены. Наряду с личными проблемами их угнетала надвигающаяся война между так называемыми союзниками. Тория еще не пришла в себя после этого открытия.
Она с детства знала Варласа. Отец считал его хорошим другом, но теперь она подвергала сомнению все, что знала о короле Олмстоуна. Сердце сжалось при мысли о принце, с которым она старалась сблизиться всю неделю. Не хотелось верить, что Тарли, возможно, знал о намерениях отца и все это время она была лишь частью их коварного плана. Брак с ней дал бы Олмстоуну еще больше власти, поскольку они получили бы контроль и над Фенстедом, когда она вернет себе трон.
Тория прогнала эти мысли. Нуждаясь в свежем воздухе, она решила впервые за день выйти из покоев. В коридорах было тихо, и она не стала говорить, куда идет, желая побыть одна. По правде говоря, она сама не знала, куда направляется, и просто прогуливалась по коридорам, думая о своем, но когда остановилась перед огромными дверями библиотеки, сердце забилось быстрее. С той самой ночи в потайном коридоре ее не покидало странное желание вернуться и выяснить, чей зов раздавался из неизведанного прохода.
Она уже собиралась толкнуть дверь, когда неожиданный голос заставил ее обернуться.
– Надеюсь, ты не собираешься возвращаться туда одна. – В словах Ника было больше беспокойства, чем упрека. Но она не смогла скрыть сердитый взгляд.
– Мне не нужно твое разрешение. Или защита, – добавила она, толкнув дверь сильнее, чем следовало, и почувствовала, что он последовал за ней в библиотеку.
Тория пронеслась мимо книжных полок к темному забытому ходу. Ник молча шел следом к ее невероятному раздражению.
Когда тишина стала невыносимой, Тория резко остановилась и повернулась к нему:
– Разве ты не должен присутствовать на заседании совета? – В ее резком голосе звучало эхо их последней ссоры.
Принц нахмурился и остановился в паре шагов от нее:
– Сегодня нет никакого заседания.
Тория выпрямилась и тоже нахмурилась, пока они с недоумением смотрели друг на друга.
– Фейт сказала… – Ей не нужно было договаривать, когда их лица озарились пониманием. Она повернулась и посмотрела на забытый коридор, словно ожидая увидеть там человека.
Ник выругался и обогнал Торию за пару быстрых шагов. Она не отставала, нервничая, что Фейт отправилась одна навстречу опасности.
Тория безмерно восхищалась храбростью подруги, но считала чудом, что человеческая девушка еще жива, несмотря на безрассудные поступки. Если во втором проходе крылась угроза, она сомневалась, что мыслительные способности сильно помогут Фейт. Было легко забыть о ее хрупкой смертной жизни, когда она жила так, словно недосягаема для смерти.
Она позволила Нику прокладывать путь, пока они мчались сквозь тьму. Никто не остановился, чтобы захватить факел – они и так прекрасно ориентировались в темноте благодаря острому зрению фейри. И, не задержавшись у перекрестка, поспешили в неизведанный ход.
Торию пугало то, что даже принц не знал о существовании хода. Было невероятно, но в то же время неудивительно, что именно Фейт наткнулась на это место. Если опасность не найдет ее, этот человек сам отправится на поиски приключений.
Они подошли к уходящей вниз лестнице и остановились. Ник бросил на нее взгляд, пока они оба стояли неподвижно, пытаясь уловить намек на надвигающуюся угрозу. Принц повернулся к ней и раскрыл рот.
– Даже не смей просить меня остаться здесь, – отрезала она прежде, чем он успел озвучить просьбу, написанную на его лице.
Ник неохотно уступил при виде ее решительного взгляда, хотя было видно, как ему непросто. Не сказав ни слова, он начал спускаться в неизведанную пустоту. Тория шла за ним по пятам.
Они наткнулись на толстую стальную дверь. Уже открытую. И тут Тория уловила запах Фейт. Не оставалось никаких сомнений, что она находится внизу. Ник, должно быть, тоже учуял его, поскольку даже в темноте было видно, как он напрягся и зашагал быстрее.
Пройдя половину коридора после двери, Ник остановился, и Тория чуть не врезалась ему в спину. И тут она почувствовала. Ужасное притяжение. Но не приятное, манящее, как прежде. Оно словно вытягивало из нее жизненную силу.
– Проклятье, что это такое? – в ужасе прошептала она.
Ник покачал головой:
– Надеюсь не то, о чем я думаю.
Тория вздрогнула от его тона. Принц снова двинулся вперед, на сей раз медленнее, ступая с особой осторожностью. Они подошли к еще одной стальной двери, которая
