разложения.
Ник выхватил меч, и, увидев сигнал тревоги, Фейт последовала его примеру. Скрежет стали эхом разнесся по безмолвному пространству. Все напряглись в ожидании.
А затем, взлетев на их уровень, крылатая смерть предстала перед ними во плоти.
Глава 32
Фейт
– Беги!
Фейт не оспаривала команду принца, но за долю секунды в голове пронеслись две мысли.
Первая заключалась в том, что даже если они попытаются убежать обратно в библиотеку, то посеют настоящий хаос наверху. Стража может справиться с существом, прежде чем оно разнесет все вокруг, но все тут же узнают об их тайном ходе.
Вторая мысль была о руине. Если она действительно там, они должны хотя бы попытаться найти ее. А это означало преодоление нависшей над ними угрозы.
Ни один из вариантов не давал желаемого результата и точных шансов на выживание. Возможно, она совершенно обезумела в поисках руины Духа.
Она почувствовала, что Ник пятится назад, к единственному проверенному выходу…
И все же бросилась вправо.
Ее безрассудный порыв освободил достаточно места между ней и фейри, чтобы крылатое существо, источающее запах крови и разложения, приземлилось туда, разделив их.
И выбрало ее.
Фейт задрожала при виде ужасного зрелища, но продолжала крепко сжимать меч. Существо зашипело, увидев Лумариас, и Фейт прищурилась, заметив такую реакцию. Она не ждала, что от простого меча будет много пользы против такого создания, но поняла, что оно почему-то побаивается стали в ее руке.
У Фейт было всего мгновение, чтобы оценить монстра, и его вид ошеломил ее. Первое, что она заметила, это уши. Одно оказалось наполовину оторвано, но другое была заострено, точно как у фейри. Его лицо было ужасно изуродовано и покрыто гноящимися старыми ранами. Но, несмотря на дикий вид, она все еще могла различить черты, которые когда-то были такими же, как у Ника или Тории, или даже у нее. Мысль о том, что могло превратить в столь ужасное существо, потрясала до глубины души.
– Я надеялся, что ты услышишь мой зов. – Его голос искажался злобным хрипом, от которого к горлу подступала тошнота, и Фейт удивилась, что оно вообще может говорить.
По телу пробежал холодок, когда до нее дошел смысл слов. В тот первый день в библиотеке ей показалось, что она что-то почувствовала. Что привело ее к потайному ходу.
Горло пересохло, но она выдавила:
– Кто сделал с тобой такое?
Существо уже не походило ни на человека, ни на фейри. Но ей захотелось проверить, возможно ли еще спасти его разум. Он содрал кожу с черных крыльев, похожих на крылья летучей мыши, настолько изодранных в клочья, что было чудом, что он вообще мог летать. Верхний и нижний кончики были острыми как бритва, и Фейт не спускала с них глаз, зная, что один взмах могучих крыльев может убить ее.
Похожее на фейри существо шагнуло ближе, и Фейт попятилась. В его глазах вспыхнул хищный восторг. И голод. Ее заманивали сюда с самого начала. Хотя она смогла бы простить собственную глупость и наивность, если бы нашла то, что искала: руину храма.
Словно только сейчас вспомнив, что она не одна в пещере, ее глаза встретились с изумрудными глазами Ника, которые были широко распахнуты от ужаса. Она видела, что он обдумывает все возможные стратегии, чтобы пройти мимо посланника смерти и спасти ее. Но это было невозможно, к тому же она ждала от него другого.
– Ты должен найти руину, – произнесла она в его голове.
Его голос был полон отчаяния.
– Я не брошу тебя с этой тварью.
Времени на споры не оставалось, и она не могла отвлекаться от монстра.
– Ты должен, Ник. Иди сейчас же!
Прежде чем он успел ответить, Фейт повернулась и побежала. Она бросилась в ближайший проход и неуклюже пробиралась сквозь тьму. Леденящий душу смех эхом разнесся по коридорам, словно навязчивая ласка на коже, отчего каждый волосок встал дыбом. Он исходил словно из ниоткуда, и Фейт не могла понять, какое расстояние разделяет их.
– Можешь представить мой восторг, когда я почувствовал запах человека, – пропел голос. – Давненько я не пробовал теплой крови.
Она не поддалась панике при мысли, что может стать его ужином. Нечто, что когда-то выглядело вполне нормально, как Ник или Тория, несмотря на крылья, хотело съесть ее.
Завернув за угол, она резко остановилась в холодном ужасе, обнаружив существо в конце коридора. Даже при плохом освещении она могла разглядеть хитрую ухмылку, пока он подкрадывался к ней с хищной медлительностью. Она отшатнулась и встала в стойку, направляя на него меч.
При виде клинка его улыбка снова дрогнула, придав ей немного уверенности, и Фейт выпрямилась для удара. Когда существо подошло достаточно близко, она неохотно попыталась проникнуть в его разум.
Фейт осторожно скользнула внутрь, но тут же отступила, содрогнувшись от тошнотворного темного чувства, наполнившего ее собственное тело. Она отвлеклась всего на секунду.
Этого оказалось достаточно.
Быстрее любого фейри, существо бросилось на нее и прижало к стене. Удар выбил воздух из легких, и Лумариас со звоном упал на землю, когда запястье сильно сжали. Фейт закричала от боли. И согнулась бы пополам от запаха гниющей плоти, если бы не была прижата к стене. Он уткнулся в нее лицом и глубоко вдохнул, наслаждаясь ее запахом. Фейт отшатнулась и поперхнулась, изо всех сил стараясь взять себя в руки и найти выход из столь мерзкого положения.
Левая рука все еще была свободна, и она потянулась к поясу, вытаскивая кинжал и всаживая его в живот монстра, который тут же отпустил ее с леденящим кровь воплем.
Она не медлила. Оттолкнувшись от стены, Фейт схватила Лумариас, но едва успела сделать шаг, как жгучая боль разлилась по спине. Закричав, она упала на землю, извернувшись и увидев нависающее над ней существо. Но взгляд был прикован к когтям, окрашенным ее кровью. Оно медленно поднесло длинные, загнивающие пальцы ко рту и слизнуло алую жидкость, протяжно застонав. Фейт неуклюже попятилась, пока он отвлекся, борясь с обжигающей болью, когда раны царапали камень, а сыпучие обломки застревали в разорванной плоти.
Заметив ее побег, существо устремило на нее взгляд, чуждый человеку или фейри, – совершенно чудовищный и дикий. Он бросился на нее, и с криком Фейт инстинктивно взмахнула клинком. Она почувствовала, как он коснулся цели и разрезал живот поперек. Черная кровь из раны брызнула прямо на нее. Вонь была настолько отвратительной, что у нее заслезились глаза и скрутило
