Когда первые двенадцать человек высадились, Сурат хотел подать сигнал, но заметил, что от миноносца отходит вторая шлюпка, тоже с двенадцатью вооруженными матросами.
– Эге! – прошептал он. – Значит, все же не доверяете тишине? Тем хуже для вас: у нас хватит сил на всех, кто ступит на берег!
Вторая шлюпка еще не успела дойти до берега, когда один из уже высадившихся матросов толкнул под бок своего соседа, вскинул винтовку и выстрелил, как видно, заметив неосторожного инсургента.
В ответ загремели выстрелы из сотни винтовок, и через несколько секунд одиннадцать человек лежали на берегу, пробитые пулями, а последний, двенадцатый, полетел со скалы в воду.
Град пуль посыпался и с миноносца, забухали его пушки. Начался настоящий бой. Но разве достанешь этим огнем повстанцев, укрывающихся за неприступными скалами? В то же время сам миноносец был для них отличной мишенью, и на палубе его уже лежало несколько убитых и раненых.
Ван Хорк понял, что при таких условиях сражаться невозможно, и поспешил отвести корабль дальше от берега. На время бой прекратился. С миноносца полетела радиограмма о случившемся.
И тут инсургенты вспомнили, что и у них есть пушка!
Тотчас выделили нескольких лучших артиллеристов, и те начали готовиться к стрельбе. К сожалению, выяснилось, что у них не хватает знаний для ведения огня из ложбины, где стояла пушка, по невидимой цели. Для этого требовались математические вычисления, и прежде всего надо было высчитать расстояние до миноносца. Приспособление для этого имелось, но как пользоваться им? Начали коллективно обсуждать: один видел, как это делал артиллерийский офицер-голландец, другой даже сам несколько раз помогал ему при вычислениях… Кое-как сложили вместе все свои знания, попрактиковались, и все же добились успеха!
Расстояние вычислено, а под каким углом стрелять по неподвижной цели? Этого опять-таки не знал никто…
Мудрствовали долго, припоминали всю свою практику, поставили прицел почти наугад, десятки раз присматривались, примеривались и… бахнули наконец!
Неизвестно, кто больше удивился – инсургенты или голландцы, когда первый же снаряд неожиданно снес на миноносце половину трубы и радиомачту. «Артиллеристы» глазам своим не верили!
– Бывают же такие удачи! – удивлялся Сурат.
– Значит, счастье на нашей стороне! – радостно прокатилось по цепи.
Но зато и взъелся же миноносец! Так начал долбить из пушек по скалам, за которыми укрывалась «артиллерия», что пушкарям пришлось спасаться бегством. Впрочем, и корабль не мог продолжать бой. С трудом развернувшись, он еле-еле пополз домой.
Инсургенты совсем забыли об осторожности. Высыпали из-за скал, начали кричать, палить вслед миноносцу из винтовок: первая битва выиграна! Как же после этого не надеяться на окончательный успех?!
– Ну-ну, не очень радуйтесь, – утихомиривал их Сурат. – Посмотрим, что будет через несколько дней.
– Не боимся! Пусть только сунутся! – храбрились парни.
– А теперь отдохнем, и за работу: надо успеть до возвращения противника снести все оружие в одно место.
– Машину, машину налаживать! – весело зашумели товарищи.
Очень понравилась им эта «машина», хотя и требовала она напряженнейшей работы. Пока налаживали, прошло часа три.
Тем временем группа товарищей направилась к убитым врагам. Из одиннадцати человек только двое оказались белыми, остальные – свои, братья-туземцы. Правда, из разных мест: с Борнео, Целебеса, Бали, Мадуры, но все же свои…
– Как обидно! Неужели они не понимали, что лучше погибнуть в борьбе с врагом, чем со своими братьями? – произнес один из двух туземцев, недавно присоединившихся к повстанцам.
– А почему же ты не шел к нам, пока тебя не обидели и не выгнали? – усмехнулся Сурат.
– Глупый был, неграмотный…
– Вот и они такие же. Против них нам лучше бы выступать со словом, а не с оружием. Я очень жалею, что мы не попытались сделать это.
Бедняг опустили в море…
В этот день смогли проработать лишь два часа.
Зато весь следующий день работа шла только с одним небольшим перерывом.
А на третий день разведчики заметили врага, приближавшегося с юга, с середины острова, по суше. Вначале появилось человек десять, их обстреляли и задержали. Немного спустя показался второй отряд в сорок человек и с пулеметом. Это была уже специальная военная экспедиция.
Но повстанцы не испугались ее. Все преимущества были на стороне инсургентов: и количество, и оружие, и местность.
Вскоре в трех километрах от лагеря инсургентов образовалась линия фронта. Восемьдесят человек, укрываясь за скалами, легко задержали дальнейшее продвижение вражеского отряда. Зато лишь двадцать человек остались на берегу охранять оружие.
Два дня шла перестрелка. Инсургенты были уверены, что смогут держаться долго, хотя бы силы врага и увеличились в несколько раз.
Но ждать, пока к противнику подойдет подкрепление, было опасно. Гораздо лучше побыстрее и разгромить и прогнать его. И совещание активистов, созванное Суратом, решило перейти в наступление. Для этого сорок человек направились на восток, чтобы охватить врага с левого фланга, а повели их те двое новых товарищей-туземцев, отлично знавшие местность.
Они обещали за одну ночь незаметно провести отряд в тыл врага.
Для решительного наступления Сурат снял с берега еще пятнадцать человек, оставив там лишь пятерых.
В эту ночь никто не спал. Все готовились к решительным действиям, скрытно подбираясь поближе к врагу.
Утро выдалось пасмурное, тихое. Ни выстрелов, ни шума. Даже враг и тот молчал. Правда, показалось, будто несколько выстрелов послышалось где-то сзади, но больше они не повторялись, и этому никто не придал значения. С нетерпением прислушивались, не стреляют ли с правой стороны, куда ушел отряд, как вдруг вместо правого фланга загремело на западе! Дальше – больше! Вот и пушка ахнула с моря! И тотчас же активизировался враг впереди, готовясь перейти в атаку!
Страх охватил бойцов на линии фронта: что такое? Откуда? Почему молчат те, что направились в обход?! Стрельба слева усиливалась, солдаты впереди начали приближаться короткими перебежками. И только теперь, наконец, послышались выстрелы с правой стороны. Солдаты врага сразу остановились и залегли.
– Наши, наши нажимают! – закричали инсургенты.
Это мало обрадовало Сурата и его помощников. Не беспокоили их и пушечные выстрелы со стороны моря: высадку там могли задержать даже пять товарищей, оставшихся на берегу. А вот откуда взялась стрельба на левом фланге?… Тут прибежал разведчик, доложил:
