разумному объяснению. Бенджи верил в нечто большое, странное, что не могла объяснить наука. Он действительно верил в Бога; и в этом отношении его вера была непоколебима.
«А что, если эта женщина права?» – спросил тихий голосок у него в подсознании.
Марси подалась вперед с решимостью пьяного в баре, который собирается поведать о том, что только что сбил на дороге снежного человека.
– Вот что мне известно: мне известно то, что эти путники сияют, словно расплавленное золото, и мне известно то, что, когда я рядом с ними, все мои мысли проясняются. И мне также известно, что, когда я от них удаляюсь, боль возвращается. Боль постоянно шумит у меня в голове, словно радио, не настроенное на станцию, а громкость выкручена до предела. Я должна быть рядом с ними, доктор Рэй. С каждой минутой, что я здесь, меня словно… уносит обратно в море, все дальше и дальше от берега. Вскоре у меня начнутся галлюцинации, я снова потеряю рассудок. Разрешите мне пойти с вами! Я смогу вам помочь. У меня полицейское чутье. Я очень наблюдательная.
В ее голосе прозвучало измученное отчаяние – отчаяние женщины умирающей, а не живой. С другой стороны, это вызвало у Бенджи тревогу. Марселла Рейес могла представлять опасность для себя самой и для окружающих. Опять же, она спасла стадо и пастухов. И не во власти Бенджи было решать, кто мог, а кто не мог сопровождать лунатиков.
– Тех, кто идет вместе с путниками, называют пастухами, – сказал он.
– В таком случае я хочу быть пастухом!
Бенджи колебался еще какое-то мгновение.
– Ну хорошо, – наконец сказал он. – Я могу вас подвезти.
Сквозь боль у Марси на лице проступила широкая улыбка. Она схватила Бенджи за руку – ее слабые пальцы дрожали – и пожала ее.
– Спасибо, доктор Рэй! Вы об этом не пожалеете.
* * *
Через час Бенджи высадил Марси рядом со стадом – и восхитился той переменой, которая произошла с ней, когда они подъехали ближе. Она уселась прямее. Ее взгляд стал яснее. Марси больше не казалась человеком, придавленным гнетом постоянной боли.
– Еще раз спасибо, Марси. Я считаю, что вы спасли кому-то жизнь, так что считайте меня своим должником. Если вам что-либо понадобится…
– Для меня достаточно уже одного того, что я здесь, – сияя, перебила его Марси.
С этими словами она выбралась из машины и направилась к стаду. Бенджи буквально ожидал, что Марси припустится бегом, словно щенок, встречающийся с новыми хозяевами, но она приближалась кружным путем, медленно.
Бенджи не понимал, каким образом близость к лунатикам возымела такое благоприятное воздействие на ее физическое состояние. Он лишь заключил, что ее страдания были чисто психологическими.
Этот вопрос можно будет отложить на потом.
А сейчас Бенджи позвонил Сэди.
Та подтвердила его худшие опасения.
Он тотчас же связался с правоохранительными органами и попросил, чтобы те приказали Чарли Стюарту остановиться.
* * *
Жилой фургон был старый, видавший виды. Он остановился на небольшом пятачке у дороги, пропуская путников. Две полицейские машины зажали его с обеих сторон так, чтобы он не смог никуда уехать. Трое полицейских вышли из машин, держа оружие наготове.
– Хочешь, я пойду с тобой? – предложила Касси.
– Нет, – ответил Бенджи. – И я пока что оставлю полицейских здесь.
– Это может быть опасно.
– Я… я так не думаю. По крайней мере, я на это надеюсь.
– Он может быть причастен.
– Нам просто нужно это выяснить.
С этими словами Бенджи подошел к фургону и легонько постучал в дверь. В кабине сидел мужчина – Чарли Стюарт, отец путницы Несси и героической пастушки Шаны. Вид у него был недовольный – круглое веснушчатое лицо и пепельно-серые волосы, торчащие из-под бейсболки соломой, словно у пугала.
– Заходите, – сказал Чарли, с опаской поглядывая на полицейских. Он нервно кивнул им.
В салоне на смятой постели сидела Шана – очевидно, она пыталась хоть немного поспать. Бенджи понимал, что этот сон ей необходим, однако в настоящий момент ему требовалось ее внимание.
– Милая, – сказал Чарли, – ты ложись, попробуй отдохнуть, а мы поговорим на улице…
– Лучше мы поговорим здесь, в фургоне, – остановил его Бенджи. – Чтобы нам никто не мешал. И, боюсь, Шане тоже лучше остаться, на тот случай если она сможет что-либо добавить.
Чарли помолчал, пережевывая его слова. Чувствовалось, что он хочет защитить свою дочь, и Бенджи захотелось узнать, какие мысли у него сейчас в голове. Возможно, Чарли сам не смог бы четко их сформулировать, но, несомненно, он в какой-то степени винил ЦКПЗ в происходящем – считая, что врачи могли бы сделать больше, а может быть, они работали на правительство, которое каким-то образом стояло за всем этим, и уж, по крайней мере, они могли бы помочь семье Стюарт понять, что случилось с их дочерью Ванессой. Несси. Однако они этого не сделали. Бенджи чувствовал, что Чарли обижен на него.
А может быть, ему было известно больше, чем он признавал.
– Папа, всё в порядке, – сказала Шана, подходя к ним. Она скрестила руки на груди, принимая оборонительную позу.
Неуверенно кивнув, ее отец сел за крошечный столик.
– В таком случае заходите. Присаживайтесь. Мне приказали остановиться – но мы хотим побыстрее вернуться, чтобы быть рядом с моей дочерью. Особенно после того, что произошло сегодня.
– Я представлю вам свою коллегу, – сказал Бенджи.
Достав телефон, он позвонил Сэди и включил громкоговорящую связь. Шана и ее отец переглянулись.
Как только связь была установлена, Сэди представилась и попросила Бенджи достать телефон для связи с «Черным лебедем», чтобы использовать его в качестве проектора. Бенджи направил телефон на дверь старенького фургона – и тотчас же луч света вспорол воздух, выхватив кружащиеся в нем пылинки. Россыпь цифровых точек сложилась в изображение. Это был портативный компьютер, лежащий на столе в прозрачном полиэтиленовом пакете.
– Мистер Стюарт, вам знаком этот компьютер? – спросила Сэди.
Но первой заговорила Шана.
– Это компьютер Несси, – сказала она. Она произнесла это таким тоном, словно защищала свою сестру, еще не зная, в чем ту могут обвинить.
– Следователи обнаружили в нем кое-что, – сказал Бенджи.
– В компьютере Несси, – уточнил Чарли.
– Совершенно верно.
– Не знаю, какое право вы имели копаться в компьютере пятнадцатилетней девчонки, существуют же какие-то нормы… – начал было отец, однако Бенджи перебил его как можно мягче:
– Мы обнаружили тайный почтовый ящик. Ваша дочь открывала его через отдельный браузер, расположенный в скрытой папке. Через этот почтовый ящик она общалась с одним-единственным человеком.
– С кем?
– С Дарьей Прайс, в замужестве Дарьей Стюарт.
У Чарли округлились глаза.
– С мамой… – пробормотала Шана.
– Это… – давясь словами, произнес Чарли, – это невозможно! Она ушла! Мы больше не общались с ней…
– Ваша дочь Ванесса поддерживала с ней отношения, – возразила Сэди. – Три месяца назад первое письмо пришло ей на основной почтовый ящик, мы обнаружили его в корзине. Ответив, Ванесса по просьбе Прайс завела второй почтовый ящик.
