После чего они общались шесть раз – правда, все сообщения были краткими.
– Это невозможно! – пробормотала Шана.
– От Дарьи такое можно было ожидать, – сказал Чарли. – Она бывала очень холодной.
– Ни по отношению ко мне, ни по отношению к Несси мама так себя никогда не вела! – ощетинилась Шана. – Она была такой только с тобой, папа!
Обвинение, рожденное этим заявлением, повисло над ними мечом, болтающимся на тоненькой ниточке.
– Я хочу взглянуть на эти письма, – сказал Чарли.
– Разумеется, мы предоставим вам такую возможность, – кивнул Бенджи. – Мы можем переслать их в цифровом виде или…
– Будьте добры, распечатайте их.
И снова Сэди:
– Однако сначала нам хотелось бы обсудить последнее сообщение.
– Дарья собиралась прислать дочери кое-что, – добавил Бенджи.
У Чарли в глазах вспыхнул страх.
– Прислать? Что?
– Мы не знаем. Она только упомянула про… какой-то пакет.
– Пакет с чем-то очень важным, – уточнила Сэди.
– Вы не припоминаете, вам ничего не приносили… – Бенджи не договорил, увидев выражение лица Чарли: тот вспомнил. И кивнул.
– О господи… Да, я вспоминаю… какой-то человек действительно принес пакет. Кажется… курьер.
– Курьер… из федеральной почты, службы доставки?
– Нет, странное дело, он приехал на обычной машине. Такой, какие берут напрокат.
– Иногда службы доставки берут напрокат дополнительные машины, особенно перед праздниками, когда отправлений очень много, – подсказал Бенджи.
– Возможно, но только этот человек был не в форме. – Чарли уставился вдаль – всматриваясь, предположил Бенджи, в свои собственные воспоминания. – Он был… ну, в обычной тенниске, брюки камуфляжной расцветки.
– Пакет приняли вы?
– Да, я… но Несси стояла у меня за спиной. Она выхватила его у меня из рук и, сказав: «Это мне», поспешила к себе в комнату. Я окликнул ее, спрашивая, что это такое, а она ответила, что просто кое-что заказала.
– Вам это не показалось странным?
Шана рассмеялась – хотя в этом смехе не было веселья. Скорее грустная ирония.
– Несси постоянно заказывала что-то в интернете. Всякую дрянь. Вроде… засушенного богомола или гладких камней… не знаю, всякий научный мусор. Кристаллы, химикаты, предметные стекла для микроскопа. И еще что-то по искусству, потому что Несси не могла ограничиться чем-либо одним…
– Она хотела заниматься всем, – закончил за нее отец.
– Вы ничего не можете вспомнить про этот пакет? – Бенджи не добавил вслух: «Существует реальная вероятность того, что мать или кто-то, выдававший себя за мать, прислал Несси какой-то пакет. И этот пакет, возможно, стал отправной точкой эпидемии лунатиков, не важно, была то бактерия, вирус или грибок. Это известный способ ведения биологической войны, не привлекающий внимания, не требующий больших затрат: прислать в конверте споры сибирской язвы, и как знать, кто заразится? Если кто-то состряпал что-либо значительно более изощренное и зловещее и отправил это молодой доверчивой девушке, готовой принять любую посылку от своей пропавшей матери… такой сценарий, пусть и не слишком правдоподобный, напрашивается сам собой». – Все что угодно, Чарли. Вы заглянули внутрь?
– Нет.
Шана неуютно заерзала, словно ей было что сказать.
– Шана? – спросил Бенджи.
– Ну…
– Ты заглянула в пакет.
– Э…
– Заглянула. Посмотрела, что внутри.
– Я была рядом, когда Несси его открыла. Картонная коробка, небольшая, знаете, размером не больше контейнера для завтрака. Несси ее открыла, а дальше было как в фильмах про Гарри Поттера – она вытащила два куска пенопласта, раскрыла их, пошел пар и…
– И что дальше?
– А дальше полный облом. Пенопласт, сухой лед и все такое, а в итоге Несси достала лишь… маленькую пробирку.
Пробирка.
– Что… что в ней было?
– Я не разглядела. Пробирка была заполнена не целиком – может быть, наполовину. Мне показалось, это была просто серая пыль. Я спросила у Несси, что это такое, и та вся ощетинилась. Сказала: «Это мне нужно для опыта». И выставила меня за дверь.
Курьер. Бенджи понял, что это было. Другого варианта не могло быть.
– Ты знаешь, где сейчас эта пробирка?
– Я мог ее выкинуть, – вмешался Чарли. – Или положить ее в вещи Несси. У нее в комнате вечный разгром. Сами понимаете – юный гений и все такое…
– ФБР обыскало дом и ничего не нашло, – заметила Сэди.
У Бенджи в груди все оборвалось. Но тут…
Шана вздрогнула.
– Э…
Она знает.
– Шана… – начал было Бенджи.
И тут произошло самое удивительное. Протянув руку, девушка схватила со стола свой рюкзачок, расстегнула молнию, залезла внутрь…
У нее в руке была пробирка.
В которой, похоже, была…
– Это «травка»? – спросил потрясенный Чарли.
– Извини… – Шана неловко пожала плечами.
23
Апофения
ДОН ДЕЙТОН: И последний вопрос, после чего мы вас отпустим, позволив продолжить предвыборное турне. Что вы думаете об этих лунатиках?
ЭД КРИЛ: Что я о них думаю? Я думаю, что это послание.
ДОН ДЕЙТОН: Послание? Отправленное кем?
ЭД КРИЛ: Пока что мы не знаем, но я готов поспорить, что это ИГИЛ. Может быть, Китай. Может быть, кто-нибудь свой – какой-нибудь предатель из лагеря Хант, или это дело рук АНБ. Быть может, это сам дьявол – как знать? Но поверьте моему слову – это послание, тут не может быть никаких сомнений.
ДОН ДЕЙТОН: И какой же смысл этого послания?
ЭД КРИЛ: Надвигается что-то. Что-то очень плохое. И если мы не решим эту проблему, если мы не разберемся с этими [бип], нам очень скоро придется узнать, что это такое.
Из программы «Шоу Дона Дейтона», телеканал «Фокс ньюс»
21 ИЮНЯ
Шелбивилль, штат Индиана
– Тебе нужно поспать.
– Спасибо, папа, – сказала Шана, однако сказала она это не своему отцу.
Это был Арав.
Девушка сидела на пеньке, глядя на проходящих мимо путников. Ночью зрелище было сюрреалистическим – фары машин арьергарда освещали их сзади, и каждый лунатик отбрасывал длинную тень, подпитывающую тех, кто шел впереди. (У Шаны возникало жутковатое ощущение, будто она смотрит на ряды надгробий, хотя девушка не могла точно сказать почему. Она щелкнула несколько снимков, и нечеткое зернистое изображение лишь укрепило этот образ.) Отец снова был впереди в «Звере» – он сделал крюк, чтобы выбросить мусор и обогнать путников, и занял место во главе стада. Мимо шли путники, а за ними следовали пастухи, хотя в этот поздний час – а время было уже за полночь – многие устроились на ночь спать. Или в своих машинах и жилых фургонах, или в мотелях, гостиницах, кемпингах, домах знакомых, родственников и прочих добрых самаритян.
Сотрудники ЦКПЗ по большей части также разъехались по своим делам. Шане было известно, что кое-кто из них спал в большом прицепе. Внутри имелось несколько коек, в том числе две в «спальне» – выпирающем вперед тесном козырьке, который вызывал клаустрофобию.
Однако Арав остался – хотя Шана узнала об этом только сейчас, когда он подошел к ней. В руках у него были два стаканчика, над ними плясал пар. Когда Арав подошел ближе, девушке в лицо ударил аромат…
Солоноватый привкус умами[59]. Очень хорошо знакомый. Шана его сразу же узнала.
– Лапша быстрого приготовления, – сказала она, произнеся эти слова как спиритическое заклинание.
– А у тебя талант, – улыбнулся Арав. – Тебе можно было бы работать полицейской
