когда они закончились, он снова стал белым, и на этом фоне появились два кружка.
В каждом кружке содержались интересные факты.
В первом:
Фактор здоровья – 89 процентилей
Во втором:
Фактор интеллекта – 85 процентилей
И всё.
Это были две общие характеристики.
Возраст путников находился в широком диапазоне, хотя среди них не было ни очень юных, ни очень старых. В остальном состав стада был относительно пестрым и приблизительно соответствовал статистическим данным в целом по стране. Общими были лишь две характеристики: эти люди умнее большинства людей, и они здоровее большинства людей. Что было очень примечательно.
Похоже, Сэди обратила внимание на его молчание, потому что она встревоженно спросила:
– Пропала связь? Или пропал ты, погрузившись в размышления?
– Извини, погрузился в размышления. Я забыл про то, что тебя нет здесь и ты не можешь видеть то, что на экране. Я бы вывел тебя на видео, но вряд ли здешний интернет потянет.
– Всё в порядке, ты мне сейчас все расскажешь. – Пауза. – Мне нравится слышать твой голос.
«Мне тоже нравится слышать твой голос», – подумал Бенджи, но вслух ничего не сказал.
Он объяснил, какую информацию выдал «Черный лебедь».
– «Черный лебедь», – сказал Бенджи, – как ты определяешь фактор здоровья?
Круги исчезли, и экран заполнился текстом. Бенджи зачитал вслух для Сэди:
– История болезни, занятия в спортивных секциях, результаты сдачи нормативов.
– Результаты сдачи нормативов?
– Да, – подтвердил Бенджи. – Естественно. «Черный лебедь» проверил все базы данных.
– Правда?
– А ты что… не знала, что он может такое?
– Нет, не знала, – рассмеялась Сэди.
– Это тебя не беспокоит?
– Нисколько. Он учится. Эволюционирует. Так и должно быть – точно так же, как мы с тобой осваиваем новые навыки. Наш наглец добавляет новые строчки к своему резюме, понимаешь?
– Так-так… Я полагал, мы не должны приписывать ему человеческие качества.
– По-моему, кошка выбралась из мешка, а ты как считаешь? – рассмеялась Сэди. Она продолжала: – Анализ весьма любопытный, поскольку «Черный лебедь» не может делать рентген или томографию. Но, полагаю, измерять температуру и пульс он умеет. «Черный лебедь», а как ты оцениваешь фактор интеллекта?
На экране появилась новая информация. Школьные оценки, стандартные тесты, рейтинг успеваемости на рабочем месте, анализ социальных сетей. Бенджи зачитал всё вслух.
– То есть, – сказала Сэди, – похоже, «Черный лебедь» говорит нам, что путники весьма здоровы и весьма умны.
– Похоже на то. Что, должен признать, меня озадачивает. Болезни могут вызываться самыми различными факторами, и в некоторых случаях они бывают связаны между собой. Так, например, гепатит Д может поразить только того, кто уже болеет гепатитом Б. Иногда свою роль играет регион проживания – одно заболевание поражало лишь тех, кто жил в окрестностях озера Музхед в штате Мэн, вызывая приступы непроизвольного сокращения мышц. Его назвали болезнью «пляшущих французов».
– Бред какой-то! Ты это выдумал.
– Не выдумал! Честное слово! Все дело в том, что больше такое никогда не повторялось. Болезнь не возвращалась, и никто не может объяснить, что это было. Так что нам не всегда известно, какие факторы участвуют в игре. Некоторые заболевания поражают людей определенного возраста или проживающих в определенной местности – бывает, паразитам требуются очень специфические условия для распространения и размножения. Однако нет ничего такого, что пересекает координатные оси здоровья и интеллекта. Если только…
– Бенджи…
– Если только причины не кроются значительно глубже. Есть такая болезнь порфирия – ее еще называют «болезнь вампиров», – при которой у больного в буквальном смысле развивается аллергия на свет; при этом, что очень любопытно, его фекалии становятся багровыми…
– Бенджи!
– …в этом заболевании присутствует генный компонент, мутация генов. Что, если и в нашем случае путников объединяет какая-то специфическая генная мутация? Я собираюсь поговорить с Касси и Мартином, пусть они еще раз хорошенько исследуют кровь Клейда Бермана…
– Бенджи, выслушай же меня!
– Извини, я заболтался.
– Я бы сказала, расчирикался. Мне так больше нравится.
– Это слишком по-английски.
– А я и есть англичанка. На девяносто один процент. Скажи, в каком номере тебя поселили? Я хочу кое-что тебе прислать. Чтобы помочь тебе расслабиться.
– А. Дай-ка посмотреть… я в двести сорок третьем номере.
– Отлично. Замечательно.
– Что ты собираешься прислать?
– Подарок. Как я уже сказала, чтобы помочь тебе расслабиться.
– О, Сэди, надеюсь, это не бутылка чего-нибудь – если я выпью, это затуманит мои мысли, а мне сейчас меньше всего нужно…
И тут – стук в дверь.
– Обожди минутку, – сказал в телефон Бенджи, весьма озадаченный.
Из-за двери донесся грудной женский голос:
– Служба доставки.
«Так, любопытно, что она мне приготовила?» Но как же быстро сработала служба доставки!
Подойдя к двери, Бенджи открыл ее…
На пороге стояла Сэди, кокетливо склонив голову набок; язычок торчал между зубами, словно канарейка у кошки в пасти.
Бенджи поймал себя на том, что лицо у него расплывается в радостной улыбке.
– Я… я даже не…
Сэди помахала у него перед носом телефоном.
– Я же тебе сказала: подарок. – И затем низким грудным голосом: – Чтобы помочь расслабиться.
– Сэди…
– Заткнись и пригласи меня войти!
Она расплавилась в нем. Прижимаясь губами к его губам. Увлекая своим весом назад в номер. Махнув ногой, поймала каблуком дверь и захлопнула ее. Ее руки сплелись у Бенджи на спине, и они повалились на кровать, разметая во все стороны лежавшие на ней бумаги.
24
Эти люди из вашего района
Вот как мы делаем дела в Америке: определяем проблему, после чего сразу же игнорируем ее до тех пор, пока она не кусает нас в задницу, но к этому моменту она уже полностью сожрала правую ягодицу и успела приняться за левую. Возьмем, к примеру, антибиотики. Бактерии побеждают. Они быстро вырабатывают защиту против всех наших препаратов, и когда такое происходит, мы теряем всё. Всё, от кардиохирургии и до нанесения татуировки и обкусывания заусенцев на пальцах, становится бесконечно опасным. И что делают фармакологические компании? Ровным счетом ничего. «На этом не сделаешь денег», – говорят они. Мы сидим в самолете, стремительно несущемся к земле. В конце концов мы выйдем из пике – в самую последнюю секунду! Мы придумаем что-нибудь с горизонтальной передачей генов, бактериофагами или полимерами, созданными с помощью нанотехнологий. Мы не разобьемся. Но мы будем очень, очень близки к этому. Как всегда. Таков американский метод.
Популяризатор науки Афзад Керман в своем выступлении на конференции ТРД[62]: «Хаос и кризис: изобретательная находчивость прижатого к стенке»
21 ИЮНЯ
Кловердейл, штат Индиана
За ночь стадо выросло, как это происходило каждую ночь. И сегодня оно продолжит расти, как это происходило каждый день. Увеличение числа путников означало увеличение числа пастухов. Увеличение числа пастухов означало увеличение числа полицейских. И журналистов. Шана была потрясена этим. Словно все они находились в кастрюле, медленно приближающейся к закипанию. И они сварятся в этой кастрюле. Потом вода выкипит. И что будет дальше?
Но дело ведь было не только в этом, правда? Шану очень беспокоил отец, который по-прежнему упорно не выходил из фургона, чтобы побыть рядом с Несси. Беспокоило то,
