— Красивое, — покивала я. — А что ты там загадал?
— Да так, — замялся вдруг секретарь, а я расхохоталась:
— Поди кучу бабок и крутую тачку или красивую, глупую девицу?
— Примерно, — кивнул Грегори, пристально глядя на меня. — Очень, очень глупую девицу.
Ван только поморщился, как от зубной боли:
— Софи, отстань от Грегори, сейчас не время. Надо решить, как забрать тот плафон.
— А что тут думать, — махнула я рукой. — Наденем кольца невидимости и пойдем через часик. Хватаем плафон и тикаем оттуда. Все просто.
— А если он охраняется?
— Ой, да прорвемся как-нибудь, — зевнула я, заваливаясь на койку. — Все, мне надо поспать, разбудите часа через два и пойдем на дело.
Вышло так, как я и планировала. Спустя полтора часа меня растолкали подельнички и, взяв все необходимое, мы втроем двинулись к главному храму. Из казармы выбрались легко — ни сторожей, ни охраны не было, а уставшие за день монахи крепко спали. Да и мало ли, вдруг нам всем втроем в сортир приспичило отойти. На улице стояла темная ночь, лишь несколько тусклых фонарей освещали внутренний двор, поэтому мы без труда прокрались к главному храму незамеченными. Но осторожность не помешает — мы с секретарем держали кольца невидимости наготове, а Вана побрызгали камуфлирующим спреем еще в келье, и теперь я не могла понять, где он идет. Эти двое вообще крались тихо, как мышки и одна я, почему-то, производила много шума несмотря на то, что приказала телу убрать живот и остальной лишний вес.
Подобравшись к главному храму, мы притаились за сараем для инвентаря и теперь выглядывали из-за угла, рассматривая вход. К нашему удивлению, изнутри лился подрагивающий свет, такой же, как во время посвящения.
— Там кто-то есть? — шепотом спросила я.
— Я схожу проверю, — быстро шепнул Грегори, и, не успела я возразить, как он исчез.
— Софи… — слева от меня на фоне деревянной обшивки блеснули глаза и зубы Вана, и я, резко отпрянув от неожиданности, оступилась и едва не повалилась в компостную кучу.
— Твою мать, Ван! — зашипела я, когда крепкая рука Командира, схватила меня за предплечье и дернула обратно. — Так и заикой остаться можно! Чего хотел?!
— Может быть, ты отдашь мне свое кольцо, и мы с Грегори пойдем туда вдвоем? — прошептал Эрик.
— Ага, конечно, уже отдаю, — фыркнула я. — Не хочу пропустить все веселье. Тебя итак не видно, только рот не открывай. И глаза.
Рот с белыми зубами еще раз открылся, наверняка для возражений, но их не последовало:
— Там несколько монахов, — рядом материализовался Винтерс. — Они молятся Грону или медитируют. Что делать будем?
— Сколько их? — деловито уточнил Ван.
— Около десяти.
Вот ведь принесла нелегкая, чего им не спится?!
— Много, — вздохнул Ван, — сонного порошка на всех не хватит, да и могут заметить раньше.
— Может, швырнуть парализующую бомбу туда? — задумчиво предложил секретарь.
— Или дождемся, пока они уйдут?
— Ну уж нет, — помотала я головой и, еще раз выглянув из-за угла, повернула кольцо, — пошлите уже, на месте разберемся!
— Софи!!! — зашипели Ван с Винтерсом, но я их уже не слушала.
Сколько можно! Действие чая из Хэнбо заканчивалось, и эти двое начинали подбешивать. Тоже мне специалисты: один аналитик от Вселенной, второй супер-пупер руководитель секретной организации, но нет, топчутся на месте, как два первоклассника! Хватай и беги, что тут думать.
Пока эти злобные мысли проносились в моей голове, я успела добежать до входа в храм, перепрыгнуть несколько ступеней, скользнуть в притвор и подобраться к залу, где проходила служба сегодня. Встав прямо в проходе, огляделась. Грегори не соврал, вокруг статуи Грона сидело, поджав ноги, с десяток мужчин, каждый со своим оружием на коленях. Кто-то сидел с открытыми глазами, уставившись на богатую кольчугу божества, кто-то с закрытыми, как будто задремав. В зале царила тишина, лишь подрагивало на стенах пламя свечи в вожделенном плафоне. Прекрасно!
Сдвинувшись за дверь, я на ощупь сняла сапоги, пристроив их за низкую лавку, и осторожно двинулась в центр зала. Носки скрадывали шаги, благо пол был залит из бетона, а не сколочен из скрипящих досок, и я двигалась бесшумно.
Так, сейчас самое главное. Выбрав место, где монахи сидели друг от друга на наиболее далеком расстоянии, я, задержав дыхание, на цыпочках пошла между ними. Внезапно, тот, что, казалось, дремал, открыл глаза и закрутил головой, словно что-то услышал. Замерев, я терпеливо подождала, пока он успокоится и снова закроет глаза. До постамента с плафоном оставалось всего ничего. План был прост — гашу свечу, как единственный источник света, сразу станет темно, я хватаю плафон, бегу прямо в стену и по ней иду к выходу, а там сматываюсь.
Сделав последние шаги, я остановилась прямо перед постаментом, на расстоянии вытянутой руки. Прикинула траекторию, чтобы в темноте не налететь на какого-нибудь монаха, убедилась, что плафон ничем не прибит и не прикручен, послюнявила пальцы. Пора!
Быстрое движение пальцами, короткое шипение влаги, и зал погрузился в непроглядную темень. Никто и слова сказать не успел, как я нащупала плафон, и дернула его вверх. Есть! Вот только обрадовалась я рано. Как только я прикоснулась к на удивление прохладному стеклу усилителя, на стенах зала тотчас вспыхнули десятки магфонарей, заливая светом все пространство, а откуда-то из-под купола заорала сирена.
Шарт! Зажмурившись от ослепляющего света после полной темноты, я дернулась в сторону, едва не напоровшись на подскочившего рядом монаха.
— Лампада исчезла!!! — заорал тот. — Защищайте Грона, братья! Подмога близко!
— Тут кто-то был, я слышал шаги! — взревел в ответ мужик, что вертел головой.
— Оружие к бою, прочесывайте зал!
Дело плохо! В мгновенье ока монахи заметались совсем рядом, размахивая палками и щелкая плетьми. Озираясь, я выбрала наиболее свободное пространство
