где слова, произносимые людьми на экране, включались в надвигающуюся ночную фантазию, – когда его вдруг разбудил стук в парадную дверь. Он неуверенно сел, скинул ноги с кровати и вдруг понял, что здесь не должно быть слышно никакого стука. Такое было невозможно. Звук попросту не донесся бы сюда – от входной двери до спальни на противоположной стороне дома.
Звук повторился. Казалось, кто-то с кувалдой пытается сломать стену.
Мурашки побежали по затылку и рукам Остина.
– Что это еще за шуточки, – пробормотала Рэйчел, всплывая на поверхность яви.
– Я проверю, – сказал Мэтьюз, уже понимая, в чем дело.
Консультант.
На этот раз он был скорее напуган, чем рассержен. Он хотел бы иметь возможность действовать так же, как в прошлый раз, когда Патов появился без предупреждения, хотел бы продемонстрировать власть и силу, чтобы еще раз приказать консультанту покинуть его дом и больше не возвращаться. Но перед глазами слишком охотно всплывала картина того, как содержимое стола взлетает на воздух… как дверь в кабинет открывается-закрывается сама по себе… и Остин сжимался, представляя, что же произойдет, если он вдруг разозлит Патова. Он вообразил, как разбиваются окна, как мебель оседает грудами щепок, как шары из коллекции Рэйчел взрываются, будто бомбы, разлетаясь брызгами глицерина и стекла.
Мэтьюз влез в халат и тапочки. Вышел в коридор, закрыв за собой дверь спальни. На считаное мгновение стук затих – и возобновился с удвоенной силой; от каждого удара, как Остину казалось, болезненно екали внутренности. Он поспешил вниз, думая, какого черта оплачивает услуги охраны на территории жилого комплекса, если они, судя по всему, ни черта не делают, чтобы его сейчас обезопасить. Было бы проще и лучше, будь у него самого какое-никакое оружие. Остин понятия не имел, что собирается делать, когда столкнется с консультантом лицом к лицу.
Он достиг подножия лестницы и направился к входу как раз в тот момент, когда начался новый раунд стуков. Перед собой, в дальнем конце вестибюля, он мог видеть дверь – разросшуюся перед испуганным взглядом до размеров чудовищного портала – и слышал стук. Каждый удар был подобен выстрелу из пушки.
Стоило Остину проковылять ко входу на дрожащих ногах, как стук просто стих.
Глава «КомПрода» глубоко вздохнул… и ничего не сделал.
Он боялся открывать. Глядя на белую деревянную панель перед собой, он только и мог, что цепляться за утешительную мысль: пусть только она сдюжит, пусть только он ее не сорвет с петель ко всем чертям.
Стук повторился, только на этот раз – с другой стороны дома. С черного хода? Остин представил консультанта бегающим по периметру его жилья, тарабанящим в каждую дверь по очереди, и этот образ напугал его гораздо больше, чем он мог себе представить. Человек с пустыми глазами и неискренней улыбкой, в допотопном галстуке-бабочке… слишком уж яркие, пугающе достоверные краски выписывали этот мысленный образ. В очередной раз задумавшись о том, зачем консультанту это все, Мэтьюз вдруг как никогда остро осознал: Патову никакие причины не требуются.
Он остался стоять там, где стоял.
Нужно просто немного подождать, и Патов уйдет…
Перестук издевательски гулял по дому – от двери к двери, из комнаты в комнату.
Когда ему надоест? Уходи, Патов! Просто уходи!
Мэтьюз подпрыгнул, когда что-то вновь ударило о входную дверь.
Он должен был положить этому конец – или это может длиться вечно, – придется ему высунуться наружу и противостоять консультанту, вместо того чтобы прятаться здесь, как испуганный маленький ребенок. У него не хватало смелости открыть дверь, но он все равно сделал это, приказав пальцам ввести код безопасности сигнализации, заставив руку отщелкнуть замок, повернуть ручку, толкнуть…
На крыльце было пусто.
Подумав, что, возможно, этот кошмарный тип уже ушел, и набравшись храбрости оттого, что на крыльце никого не было, Мэтьюз поспешил к подъездной аллее, оглядываясь по сторонам. У боковых ворот и гаража загорелись датчики движения, но никого, кроме него самого, не было видно. Плотно запахнув халат, он обошел дом, крича: «Кто тут? Ну-ка сейчас же выходи по-хорошему». Беглый осмотр территории, примыкающей к дому и гаражу, убедил Остина, что он совсем один, и через десять минут он снова скрылся внутри.
Мэтьюз не включил сигнализацию, не запер входную дверь на время обыска и на короткую, ужасающую секунду задумался, не воспользовался ли Патов этой оплошностью. Чувствуя дурноту, он бросился наверх, в спальню, но Рэйчел все еще спала и ее никто не беспокоил. Однако, чтобы успокоиться самому, Остин запер дом, включил сигнализацию, проверил все остальные двери и обошел каждую комнату, чтобы удостовериться: никто не проник внутрь и не спрятался в каком-нибудь темном углу.
Вернувшись в спальню, он снял халат, снял тапочки и лег в постель. Он закрыл глаза, пытаясь заставить себя уснуть, но его слух оставался настороже, разум бодрствовал, и следующие два часа он хранил бдительность, ожидая чего-то… и лишь потом задремал.
27
Новый день, новая встреча.
Крейг встретил Фила и Элейн в лифте, спускаясь на первый этаж. Очередная планерка собрала под пока еще не вполне ясным предлогом – скорее всего, бессмысленным – целую компанию людей из разных отделов, с должностями самого широкого спектра рангов. Что-то новенькое.
– Как же эти ребята любят встречи, – процедила Элейн.
Крейг не ответил, но очень выразительно взглянул на камеру, установленную в углу лифта. Элейн понимающе кивнула, и они втроем стояли молча, пока двери не открылись.
В вестибюле с потолка свисала целая гроздь электронных глаз, и Крейг подумал, что вскоре паранойя у персонала достигнет таких масштабов, что людьми станет очень легко управлять. Это определенно был психологический ход, и как минимум на нем он работал: с недавних пор в ходе разговоров Крейг смотрел в пол, не желая, чтобы у него что-то прочли по губам, общался практически шепотом, боясь быть подслушанным.
– Кто-нибудь слышал о Джиме Роудмане из отдела бухгалтерского учета?
А вот Фил не чувствовал за собой необходимости прятаться.
– Он уволился, да? Слышал, он разгромил «БФГ» в интервью какому-то финансовому интернет-журналу. Вот это я понимаю – мужик!
– Я не про это, – тихо сказала Элейн.
Фил нахмурился.
– Что, опять?..
– Он исчез, – сказал Крейг. – Ничего с собой не взял и куда-то отчалил. Жена звонила ему на новую работу… оттуда как раз пытались дозвониться ему домой… с тех пор уже три дня прошло, а о нем ни слуху ни духу. Сейчас его ищет полиция.
Фил не ответил.
– Слышала, он был в списке на увольнение, – пробормотала Элейн.
– Думаю, разумнее теперь
