сдерживала позывы в ожидании десятого часа.
Люпа встала и заглянула в кабинет Крейга.
– Вернусь через несколько минут, – сказала она. – Если поступают звонки, вы можете либо ответить на них, либо перевести на голосовую почту. Я отвечу на все, когда вернусь.
Крейг рассеянно кивнул, и она пошла по коридору к лифту. Тодд отказался от попыток следить за ней и теперь просто оставался на своем месте, рассчитывая время ее отсутствия, но ей хотелось, чтобы на этот раз он попытался увязаться за ней. Люпа представила, как поворачивается к нему и говорит: «Извините, мистер Уродец, но вам запрещено следить за тем, как я провожу свободное время». Сама идея заставила ее улыбнуться…
– Люпа.
Она была внизу, пересекая вестибюль и направляясь к дымчато-стеклянным дверям входа, когда услышала свое имя из громкоговорителя. Она остановилась, оглядываясь по сторонам, не зная, что делать и как реагировать.
– Люпа.
Теперь она узнала этот голос.
Регус Патов.
– Куда ты идешь? – Вопрос прозвучал так, словно исходил от человека за кулисами в «Волшебнике страны Оз».
Она не знала, что ответить.
– Отвечай!
– Я…
– Громче! Чтобы я тебя слышал!
– Я иду на улицу! – выкрикнула Люпа, поймав на себе сразу несколько удивленных взглядов идущих мимо сотрудников «КомПрода». Никто, впрочем, не осмелился постоять рядом и разобраться, что происходит.
– А зачем? – требовательно воззвал Патов.
Она не хотела отвечать.
– ЗАЧЕМ?!
– Мне нужно в туалет! – выпалила она, раскрасневшись.
– А зачем тебе в туалет? Поссать приспичило? Посрать?
Разозлившись, она зашагала по вестибюлю прочь.
– Не твое собачье дело! – крикнула она, когда автоматическая дверь открылась, давая проход наружу.
Дрожа, Люпа сбежала вниз по ступенькам и поспешила миновать парковку. Во рту у нее пересохло, горло першило от застрявших рыданий. Она не могла поверить, что с ней только что обошлись до того бесцеремонно. Разгневанное сердце требовало довести дело до полиции, до «Лос-Анджелес Таймс», до местного телеканала, охочего до журналистских расследований… почему бы и нет, не вечно же Патову пировать на костях!..
Едва в пробке наметился просвет, она перебежала улицу и зашла в вестибюль бизнес-центра напротив штаб-квартиры «КомПрода». На первом этаже располагались две конторы – юридическая и бухгалтерская. Напротив лифтов находились туалеты, и Люпа поспешила в женский, зайдя в первую кабинку и закрыв за собой дверь. Задрав юбку и стянув нижнее белье, она села на унитаз, расслабилась…
И тут дверь кабинки открылась.
Вздрогнув, Люпа вскрикнула, руки тут же сдвинули ее юбку и прикрыли обнаженные колени.
Это был консультант.
Он стоял перед ней, блокируя выход, ослабив ремень, приспустив брюки и трусы в яркий горошек. Его член выглядел чудовищно – алый и пятнистый, загнутый практически в букву S, слишком большой, – и он шагнул вперед, держа его в руке. Люпа попыталась закричать, но, открыв рот, не успела произнести и звука – вспухшая солоноватая головка в мгновение ока ткнулась ей в нёбо. Она была шершавая, мерзко пахнущая, скользкая. В один толчок Патов загнал свой отвратительный причиндал еще глубже, заставив ее подавиться. Слюна закапала с ее губ на кафельный пол.
– О да, – раздался над ухом Люпы жуткий шепот. – Ощущения – огонь.
Она впилась зубами в странную плоть, резинистую и неподатливую.
Патов не закричал, не рванулся назад – но его пудовая ручища легла ей на лоб и с чудовищной силой впечатала виском в стенку туалета. Мир перед глазами на секунду погас.
– Не халтурь, сука. Трудись на совесть, – прошипел консультант.
Плача, она привалилась к стенке. Патов качал бедрами взад-вперед, задав достаточно резвый темп своим толчкам.
– Да, да, да, да, – повторял он голосом дегенерата. – Хорошо, у-у-ух-х, хорошо.
Член у нее во рту напрягся. Ее наполнил ужас, когда она поняла, что консультант вот-вот кончит. Прежде чем Люпа успела отстраниться, все уже произошло – густая и горячая струя семени хлестнула по гландам и скатилась ей в глотку. Ее затошнило, но возможности блевануть не было: Патов все еще эякулировал, держа ее за затылок, его причудливый орган проникал все дальше и дальше ей в рот, выталкивая из себя мерзкую горьковато-соленую слизь в невероятно обильном количестве.
Наконец он вынул его, провел головкой по ее носу и щекам, оставляя там последние капли. Презрительно скривившись, Патов убрал свой монструозный орган в трусы-боксеры и подтянул брюки. Люпа хрипела, сплевывая на пол, и он снисходительно похлопал ее по макушке.
– Хорошая встреча, – сказал он, щерясь. – Полагаю, тебе удастся сохранить работу. – Он пошел было прочь, затем вернулся, высунул голову из-за угла. – Хотя, знаешь, все-таки тебе не помешает сбросить несколько фунтов веса. Предлагаю вернуться в клуб худеющих и взвеситься на следующей неделе. – Сказав это, он ушел. Люпа рыдая подтянула трусики, развернулась, и ее вырвало в унитаз. Мерзкий привкус все еще стоял во рту, и ее тошнило до тех пор, пока желудок не опустел. Все, что из нее теперь выходило, – слюна и слизь. Она проковыляла к раковине, умылась и прополоскала рот водой из-под крана.
Господи, а что, если у него СПИД?..
К своему рабочему месту Люпа вернулась на десять минут позже положенного. Тодд, мистер Уродец, конечно же, зафиксировал опоздание, но ей было плевать.
Она хотела рассказать Крейгу о случившемся, но не знала как. В полицию следовало обратиться уже сегодня, но ей было стыдно. Ее охватило почти непреодолимое желание сплюнуть, и за следующие полтора часа она израсходовала целую коробку салфеток, утирая мокнущие против ее воли губы, самой себе напоминая бешеную собаку.
Перед началом обеда она вошла в кабинет Крейга, закрыв за собой дверь, чтобы Тодд и миссис Адамс не услышали.
– Я увольняюсь, – сказала она.
Сначала Крейг явно принял ее слова за шутку и даже хотел откликнуться каламбуром на каламбур, но выражение ее лица, должно быть, убедило его в серьезности ее намерений.
– Ты… правда?.. – только и смог вымолвить он.
Люпа кивнула, и Крейг ошарашенно откинулся в кресле.
– Значит, ты подала заявление две недели назад?
– Нет. Я не планировала это. Просто… с меня хватит. После обеда я не вернусь.
– Но ты даже выходного пособия не получишь!
– Мне все равно, – сказала она. – Мне нужно уйти отсюда.
Он тут же встал, обогнув стол. Она подумала, что он попытается обнять ее, и невольно отступила назад, не желая, чтобы ее трогали. Очевидно почувствовав ее настроение, Крейг отступил, и ее глаза наполнились слезами при мысли, что они больше не будут работать вместе.
– Люпа?
Она не могла встретиться с ним взглядом.
– Что такое? Что случилось? Что бы это ни было, я…
– Вы ничего не сможете сделать, – отрезала она.
