Оставив Аннабел в саду, Кристиан отправился на поиски ее родственников мужского пола, чтобы ознакомить с ситуацией, точнее — с ее тщательно отредактированной версией. По виду миссис Чамли он понял, что ей уже известно, о чем болтали внизу, но поскольку никто из мужчин не имел собственного камердинера, оставалось лишь надеяться, что грязные сплетни еще не достигли их ушей.
Он обнаружил Чамли в библиотеке, и, хотя Рэнсома с ним не было, Кристиан решил не тянуть. Он послал слугу на поиски дяди Аннабел и попросил ее отчима уделить ему несколько минут.
При известии о помолвке мистер Чамли обрадовался и тотчас же дал свое согласие.
— Я предполагал, что ветер может задуть и в эту сторону, — сказал он, улыбаясь и откидываясь на спинку стула. — Даже пьяный мужчина не может просто так протестовать на свадьбе, если только он не сражен невестой.
«Сражен? Что ж, вполне подходящий эпитет», — подумал Кристиан. Должно быть, именно так и было, поскольку никаких других объяснений своему идиотскому поведению он не находил.
— Давайте дождемся Артура, — продолжал Чамли, — и втроем отметим грядущее событие.
Герцог кивнул. Ему хотелось отказаться, но такой роскоши он не мог себе позволить. Разумеется, Рэнсом подумает самое худшее о его мотивах, но сейчас это не имело значения.
— Мои адвокаты — Хаттон, Бейхилл и Росс, — сказал Кристиан, записывая их адреса на обороте своей визитки. — Кроме того, я должен отправиться в Скарборо и заняться приготовлениями, но…
— Сукин сын!
Мужчины обернулись на звук голоса и обнаружили Артура, стоящего в дверях. А за его спиной маячили Аннабел с матерью.
— Постой, Артур, — начал мистер Чамли, но Рэнсом стряхнул его руку с плеча.
Кристиан шагнул к мистеру Рэнсому, и тотчас же в библиотеку вошли обе женщины.
— Вам не получить ее денег! — Дядя Аннабел сжал кулаки, и лицо его сделалось пунцовым от ярости.
— Дядюшка Артур, вы все неправильно поняли… — проговорила Аннабел. — Он вовсе не…
Но Рэнсом перебил племянницу.
— Вы не получите ни цента из ее состояния, — сказал он Кристиану. — Ни единого, алчный сукин сын!
На этот раз, будучи трезвым, Кристиан оказался готов к удару и с легкостью уклонился от кулака Рэнсома. Тот снова размахнулся, но между ним и герцогом уже оказался Чамли.
— Эй, джентльмены, — произнес он, — нет никакой нужды в драке. Я уверен, что мы сумеем все уладить.
— Здесь нечего улаживать, проворчал Рэнсом. — Он всего лишь жалкий охотник за приданым, и если вы согласились на этот брак, Джордж, то клянусь, я…
— Дядя Артур!.. — воскликнула Аннабел, делая шаг вперед. — Дядя, Джорджу не нужно соглашаться. Я хочу выйти за Кристиана.
«Аннабел — прекрасная актриса», — промелькнуло у герцога. И действительно, она говорила тихо, но весьма убедительно. Взяв его за руку, девушка продолжала:
— Я выхожу за Кристиана, дядя Артур, и это все, что я могу сказать. Поверьте, я желаю этого всем сердцем.
— О Боже… — пробормотал Рэнсом, уставившись на нее. — Как моя племянница может быть такой глупой?
Выражение ее лица ничуть не изменилось, но она еще крепче сжала руку Кристиана — только это и выдавало то напряжение, которое испытывала Аннабел, произнося эту ложь и слушая, как любимый дядя называет ее глупой.
И тут Кристиана охватил стыд. Когда же девушка выпустила его руку, он заставил себя заговорить:
— Предоставляю вам, джентльмены, и самой Аннабел решать, каковы будут условия контракта. Я же проинструктирую моих юристов, что им надлежит принять все ваши условия. Прошу лишь об одном — о ежегодной сумме, достаточной для поддержания Скарборо в подобающем состоянии, поскольку это поместье станет домом Аннабел, а также домом наших детей. Что же до прочего… Моя жена сможет делать со своими деньгами все, что захочет. Мне они не нужны. Я знаю, что вы не верите мне, мистер Рэнсом, однако это — сущая правда. А теперь прошу меня извинить, но я должен идти. Предстоит много дел…
Герцог поцеловал Аннабел в висок и вышел из комнаты. Однако на пороге остановился и оглянулся на свою будущую жену.
Когда же их взгляды встретились, он дал себе клятву, что никогда ни за что на свете не сделает ничего, что заставило бы ее пожалеть об этом дне или о той ночи, из-за которой все и случилось. Это был его второй шанс, и он не собирался допускать прежние ошибки.
Поднявшись наверх, Кристиан поручил Макинтайру собрать его вещи для отъезда в Скарборо-Парк, затем сообщил Сильвии, что с Аннабел и ее семьёй все улажено, и распорядился, чтобы подготовили экипаж. После этого герцог отправился в город, чтобы встретиться со своими адвокатами. Он сказал им о своих пожеланиях, вежливо проигнорировав их советы о том, что стоило просить намного больше денег.
Потом он позаботился о том, чтобы в прессе поместили объявления о помолвке; более того, он нанес визит виконту Марлоу, своему доброму знакомому и владельцу «Соушл газетт», самой уважаемой светской газеты Лондона. Марлоу, находившийся у себя в конторе, с радостью принял предложение герцога дать эксклюзивное интервью. Когда Кристиан объяснил, что ему необходимо успеть на поезд, отходящий в Скарборо, в кабинет виконта немедленно был вызван журналист, с которым герцог проговорил более часа, играя свою роль даже с большей легкостью, чем ожидал. А рассуждая о своей преданности долгу и Скарборо, он вдруг обнаружил, что притворяться и вовсе не приходится.
Наконец, почувствовав, что рассказал достаточно, Кристиан окончил интервью. Пожелав Марлоу хорошего дня и заверив его, что он и леди Марлоу непременно получат приглашения на свадьбу, герцог покинул контору Марлоу и поспешил на Юстонский вокзал, где его уже поджидал Макинтайр с багажом. Они тотчас же сели в поезд, следующий в Йоркшир, и к ночи прибыли в Скарборо-Парк.
У Кристиана имелось всего три недели на подготовку венчания, а с учетом состояния, в котором находился дом его предков, времени было буквально в обрез. На следующее утро герцог сделал объявление слугам, одновременно и удивившись, и порадовавшись тому, с каким восторгом они приняли сообщение о том, что в Скарборо снова появится герцогиня. Слуги так и не простили жене Эндрю, что после смерти мужа та осталась только до похорон, а затем отплыла обратно в Штаты. Но Кристиан не мог винить ее за то, что она поспешила скрыться из этих мест как можно скорее. Ведь он провел всю свою жизнь, мечтая о том, что сможет сделать то же самое…
Однако теперь, распорядившись хорошенько проветрить особняк и обходя его вместе с экономкой миссис Хотон, с которой обсуждал состояние детской, он вдруг почувствовал, что больше не воспринимает Скарборо только как место, где вырос и куда пятнадцать лет назад привез свою жену. Как ни странно, но теперь он начал думать, что Скарборо вполне может стать для них с Аннабел настоящим домом, если приложить к этому определенные усилия.
