Читаем без скачивания Последний фей - Светлана Багдерина

Для него.

Но что-то ведь всё равно должно было случиться, пойти не так, вразнос, наперекосяк - ведь даром такие штуки, как разрушение основы магической конструкции в процессе ее действия, никогда еще не проходили!..

А, может, сейчас?..

Слева от него, одновременно с торжествующим ревом еще одного протиснувшегося среди смешения мебели и веревок бугня, почти на грани слышимости, настроенное на катастрофу ухо волшебника уловило низкое шипение - будто воздух выходил из кузнечного меха.

Волшебник молниеносно повернул голову на звук - и сердце, молотящее до сего момента как крестьянская артель в жатву перед грозой, замерло и пропустило такт.

Ибо глаза его - наполненные болью, отчаянием и страхом - встретились с другой парой глаз: спокойных, зеленых, с узким вертикальным зрачком.

К носу волшебника из приоткрытой сиреневой пасти, между двумя клыками длиной сантиметров пять, выметнулся раздвоенный черный язычок.

Студент закаменел.

Лучше бы был взрыв…

Сиреневая змея - бывшая паутина - бывшая веревка - приподнялась над своими неподвижными еще, но уже покрывающимися чешуёй товарками, примериваясь для броска.

Справа от нее вознесла большую, квадратную, как сиденье табуретки, голову змея другая, рядом с ней зашевелилась третья…

- Кыш, гнусь! - сердито махнул на готовую к атаке рептилию поймавший студента монстр. - Гфффд поймать человек му…

Закончить он не успел: что ни говори, а реакция бугня с реакцией змеи сравнится еще не скоро.

Хватка сразу разжалась. Агафон, почуяв шанс, не стал тратить время на попытки подняться на предательски неустойчивой - а теперь еще и ядовитой - поверхности, и ринулся к заветному финишу уже на четвереньках, с замирающим сердцем ощущая тут и там под ладонями не гладкую шелковистость канатов, но шершавую чешуйчатость змей…

- Человек мужик стоять! - прогремел за его спиной злобный крик выбирающихся из завалов бугней, как будто они и впрямь рассчитывали, что услышав их призыв человек мужик, чувствующий себя больше всего сейчас человеком-котом, остановится, и даже развернется и пойдет им навстречу.

- Попасться! - раздался рык у него за спиной - совсем рядом, и новая цепкая лапа обрушилась на его плечо, роняя, переворачивая…

Студиозус дернулся и взвыл отчаянно: ведь до вершины его мечтаний - до подоконника со всё еще веревочной лестницей - оставалось всего метра два!..

И тут, словно ангел мщения, из-за края окна поднялась человеческая фигура в прожженной рубахе. В руке ее сверкнул топор, свистнул стальной стрекозой у чародея над головой…

Захват бугня ослаб.

Не дожидаясь комментариев со стороны борющихся с шелком и змеями приятелей монстра, и не удосуживаясь выразить благодарность исчезнувшему за окном спасителю, школяр, как нашкодивший кот, одним испуганным прыжком вскочил на подоконник.

Не бросив даже мельком ни единого взгляда во взорвавшуюся за его спиной дикими воплями комнату, он развернулся, вцепился в веревки, нащупывая ногами ближайшую табуретовую перекладину, и с ловкостью человека, первый раз спускающегося по веревочной лестнице, но очень хотящего жить, устремился вниз.

Прошедшие по цепочке изменения, вызванные неверно разрушенным заклинанием нагнали, едва маг миновал второй этаж. И поэтому, когда обнаружилось, что держится он руками уже не за канаты, а за гибкие чешуйчатые тела сиреневых змей, а под ногами больше не клон мирной мебели покойного маркиза, а их переплетенные шеи с отверстыми пастями на плоских квадратных головах, падать было не слишком высоко.

Поджидавшие внизу товарищи ловко подхватили низвергающегося волшебника на сплетенные сетью руки и, не тратя время на возвращение его на твердую землю, тут же бросились бежать.

Мгновение спустя дождь из чрезвычайно недовольных и исключительно ядовитых сиреневых змей, секунды назад еще бывших веревочной лестницей, обрушился на то место, где они только что стояли.

Женщины и валенки, нетерпеливо переминаясь с ноги на ногу, поджидали их, забившись в нишу привратной башенки.

- Бугни?.. - испуганно глянула на подозрительно пустое окно своей недавней темницы герцогиня.

- Я с ними разделался, - расплылось в самодовольной, хоть и слегка кособокой улыбке лицо Агафона.

- Слазь, приехали, - ворчливо буркнул Лесли, сгружая крестного в общую лужу.

- Куда сейчас? - огляделся студент в поисках выхода.

И побледнел.

Потому что в темном проеме парадного в лучах тусклого солнца, затянутого муаром облаков, вдруг блеснули разноцветные искры драгоценных камней.

- Бугни!!! - проорал он. - Бежим!!!

А на крыльцо уже выскакивали зеленые громилы с мечами наголо.

Беглецов уговаривать было не надо: Люсьен ринулся к распахнутым воротам, волоча за руки Изабеллу и Грету, за ним - дровосек с тетушкой Жаклин на буксире, последним - его премудрие и бесстыдно наступавшие ему на пятки розовые валенки.

- В лес!!! Через болото не пройдем!!! - прокричал шевалье, устремляясь вперед.

Набрякшие влагой доски моста глухо застучали под ногами, и апатичная сине-зеленая груда плоти и щупалец, так, похоже, и не покидавшая облюбованное ночью место, недовольно заворочалась.

Герцогиня взвизгнула, уперлась ногами в настил и, едва не вывернувшись из хватки Лесли, метнулась назад - то ли рефлекторно, то ли сочтя, что простые зеленые бугни о двух ногах и руках ближе и понятнее жуткой руконогой туши цвета морской волны.

- Это семирук, он безвредный! - лесоруб рванул королевскую сестру так, что если бы та вздумала сопротивляться дальше, то рисковала остаться без руки.

Словно в подтверждение его слов чудовище чуть сменило положение и снова успокоилось.

Позади раздался плеск воды, взбаламучиваемой бегущими ногами.

- Быстрее!!! - панически взвыл маг, стрелой проносясь мимо флегматично замершего под слабыми утренними лучами монстра.

- Бегите, я их задержу! - выкрикнул де Шене, выпуская своих подопечных и останавливаясь у края моста с обнаженным мечом наготове.

Чародей, сверкая пятками, соскочил на землю, подхватил брошенных рыцарем девушек и поволок их к лесу, не оглядываясь.

Неизвестно, как у шевалье, а его запасы героизма были исчерпаны не только на сегодня, но и на десять лет вперед.

В проеме ворот показалась гвардия Гавара.

И тут валенки Греты, отчего-то приотставшие на середине моста, подскочили к сине-зеленой туше и дали ей увесистого пинка с одной ноги, потом с другой, потом еще раз - и бросились наутек.

Чудовище возмущенно взревело всей своей пятисоткилограммовой утробой, в воздух выметнулся веер щупалец, и каждое нашло себе цель. Застигнутые врасплох шестеро бугней, обвитые склизкими конечностями толщиной с туловище человека, взмыли ввысь, неистово вопя и размахивая мечами, но почти моментально затихли, обмякли, и были с презрением брошены монстром в набегавший арьергард.