помогала отделаться от навязчивого ощущения. А уж заехав внутрь нищего поселения, светловолосая прелестница, одетая в симпатичный прогулочный костюмчик с пушистой меховой оторочкой по краю воротника и рукавов, восседающая верхом на красивом и могучем белоснежном скакуне, ощутила это вдвойне острей.
Эрис обожала конные прогулки, но сейчас её настроение волей-неволей окрашивалось в цвета неприветливого внешнего мира. Неприятно чувствовать себя белой вороной посереди царства сумрачной и безнадёжной серости.
Особенно, если ты эмпат.
Хмурое пасмурное небо, неприветливо-свинцовое море, безостановочно и безнадёжно разбивающее свои волны о недалёкий берег, грязная грунтовая дорога под копытами, покосившиеся домики по сторонам… всё это навевало достаточно тягостные ощущения. Между крытых серо-коричневой соломой лачужек и развешенных тут и там сетей, сильно пахнущих рыбой, сновали местные жители, закутанные в тусклые и потрёпанные тёплые халаты (кимоно, кажется?). Впереди, вывернув из-за поворота, по ни разу ничем не мощёной деревенской дороге, утопающей в липкой от растаявшего снега грязи, проехала видавшая виды скрипучая телега, запряжённая худой старой клячей. Лица детей и взрослых, задубевшие от ветра, холода и солёного воздуха, глядели с угрюмым ожиданием — ни капельки веры в то, что прибывшие к ним гости могут принести с собою что-то хорошее, не читалось на них.
В этом царстве угрюмой беспросветности породистый Снежок и его аристократическая наездница, сияющая красотой и энергией юности, никогда не знавшей настоящего голода и изнурительного труда, выглядели настоящими пришельцами из иного, много лучшего мира.
Девушка покосилась на своего сопровождающего, который, в пику ей, пускай и не выглядел органичной деталью пейзажа, но и не выделялся. Обычный гнедой конь, блёкло-зелёная штормовка из плотной ткани, такие же грубые штаны, коричневый плащ, меч и пистолет на поясе, ботинки с высоким голенищем, которые не боятся ни сырости, ни грязи. На Айрона деревенские если и бросали взгляд, то мимолётный… чтобы тут же перевести внимание на неё. Эрис словно наяву слышала устремлённое к ней: «Что ты здесь забыла, чужачка? Уезжай! Не доставляй нам проблем!». И разве что совсем маленькие дети испытывали более яркие эмоции, показывая пальцем на «белую лошадку» и «красивую тётю» (за что старшие быстренько уволакивали их подальше, порой награждая затрещинами).
Наверное, стоило прислушаться к советам опытного компаньона и надеть нечто менее яркое, а также выбрать не столь приметного скакуна… Но Эрис так понравился статный жеребец, этот замечательный костюм путешественницы и то, как она в своей обновке выглядит верхом на белом четвероногом красавце, что поменять их на нечто другое казалось ну совершенно невозможным!
Тогда.
Проехав к центральной площади, аристократка, проявив вежливость к собравшимся, спрыгнула со своего Снежка и обратилась к деревенским.
— Добрый день! — подавив нервозность и ослепительно улыбнувшись окружающим, поздоровалась она.
Ответом стало хмурое молчание.
— Мы из специального имперского отряда Дикая Охота, который борется с преступниками и несправедливостью! — неудавшаяся певица постаралась состроить более серьёзное выражение лица. — Если у вас есть информация о пиратах, бандитах или тех, кто с ними сотрудничает, пожалуйста, сообщите нам! Мы здесь для того, чтобы вам помочь!
По рядам селян пробежал тихий, неприветливый ропот и быстро затих, но неприязненное гудение направленных на неё эмоций всё так же ощущалось на краю восприятия.
Эта поездка совсем не походила на то, что она себе навоображала, решив помочь их общему делу, когда уговорила Сюру перед тем, как он телепортируется куда-то по своим делам, переместить их в небольшой прибрежный городок. Не то чтобы девушка и впрямь верила, что им с Айроном улыбнётся удача и они, сами или с помощью подсказок от населения, смогут найти пиратов, мятежников или иных вредящих Империи преступников. Но… столь вопиющей бедности прибрежных поселений и настолько холодного приёма от селян она определённо не ожидала.
Из-за изначально негативного настроя толпы даже попытка расположить к себе людей, используя голос, оказалась провальной. Не то чтобы она не могла заставить их говорить, применив больше силы — но чем это отличалось бы от физического насилия? Ведь после такого эти люди затаят ещё большую обиду на Империю.
Эрис подавила желание вцепиться руками в полы своей курточки и беспомощно оглянулась на спутника.
Тот со взглядом «я же говорил!» вышел вперёд.
— Где староста?! — командным тоном гаркнул он.
Общественность поволновалась, но всё же вытолкнула из своих рядов лысоватого мужичка в не таком потрёпанном, как у остальных, кимоно.
— Читать умеешь? На, — на мгновение ускорившийся мужчина оказался перед главным среди деревенских и сунул ему под нос документ, пестрящий переливающимися в тусклом свете пасмурного неба печатями. — Отвечай на вопросы! Или хочешь, чтобы мы вместе с полицией приехали?
Староста и его подопечные не хотели. Все в деревне прекрасно знали, насколько господа полицейские не любят, когда их отвлекают от важных дел — и чем чреват подобный визит.
— Прощеньица просим, ваши милости почтенные воители! — глубоко поклонился староста под согласный гул и такие же опасливые поклоны остальных селян. В восприятии Эрис сплошная стена угрюмого неприятия окрасилась пятнами страхов и мрачных предчувствий. — Не признали, мы, скудоумные, важных гостей. Нету у нас никаких разбойников! Честным трудом живем, рыбку ловим. Всем довольные мы, всё хорошо, не ропщем. Чтим владетельных господ, божественного Императора и законы его, — опустив глаза, под согласный гул голосов других селян, опасливо забубнил староста.
Эрис расстроенно выдохнула и всё-таки вцепилась ладонями в куртку. Она же хочет помочь! Почему на неё сначала смотрели с неприязнью и настороженностью, а теперь со страхом?! Неужели Сюра был прав, когда нелицеприятно отзывался о безмозглом мужичье, с которым бесполезно разговаривать?! Нет! Она ведь путешествовала с артистами, и пускай они в итоге расстались на неприятной ноте, но до того она ведь прекрасно общалась не только с дядей! Были же Робби, вредная Падма с братом, спокойный силач Гарт…
Она обязана найти с этими людьми общий язык!
* * *
Ближе к вечеру, после посещения ещё нескольких деревень (закончившегося, впрочем, как под копирку), возвращаясь в городок, откуда их завтра заберёт Сюра, понурая блондинка спросила спутника:
— Скажи, Айрон, почему все эти люди такие неприветливые?
— А с чего им делаться радушными, госпожа? В здешних местах ничего хорошего от власти сроду не видали. Полиция, сборщики налогов, знатные господа или разбойники — крестьянам всё одно.
— Айрон! — надулась блондинка. — Я ведь просила называть меня по имени! Ты теперь один из Дикой Охоты, с собственным тейгу, как у меня и у Сюры.
Пускай мужчина и происходил из простонародья, потом и кровью добившись
