свой спич и выжидательно уставился на меня. — Как говорится, лучше поздно, чем никогда. Касательно ваших махинаций: учитывая обстановку на ваших землях, концентрация власти в одних руках пойдёт им на пользу. Разумеется, если эта власть будет находиться в руках верного Империи человека. Однако мне бы хотелось узнать подробности вашей затеи. Вы же ими поделитесь, дядюшка Тайго? — улыбнувшись, делаю глоток из своей чашки.
— Я, безусловно, счастлив поговорить с такой прекрасной воительницей, как вы, юная Абэ. И я ни в коей мере не желаю принизить ваших талантов бойца. Но ваш покорный слуга рассчитывал, что вы сведёте его с одним из лиц, уполномоченных для, э-э, высоких переговоров, — занервничавший наместник перешёл на куда более лаконичную манеру речи, чем в начале. — Политика, понимаете ли, имеет свои… тонкости.
— Не стоит беспокоиться, господин наместник. Я ведь ещё во время нашей прошлой беседы сказала, что меня наделили правом решать любые вопросы, которые возникнут в ходе операции умиротворения Северо-востока. А если вы переживаете о том, что можете выдать слишком уж компрометирующую информацию против себя, то зря. Некоторые ваши… агенты в стане дворян центра оказались весьма говорливыми и щедрыми людьми. А ещё они тщательно собирали компромат на вас. Пожалуй, вам даже повезло, что я первой на них наткнулась. Иначе, попади эти документы в плохие руки, — сделав очередной глоток из чашки, передаю кожаную папку покрывшемуся мелкой испариной Тайго, — и разгневанные аристократы голодающих провинций вряд ли смогли бы удовлетвориться лишь вашей смертью. Очень злопамятные и кровожадные люди, хоть в большинстве и следующие своим законам чести. Но не мне вам это рассказывать.
Отправляю в рот очередное очень вкусное пирожное. Всё же наместник молодец: знает, как и кому угодить.
— И, к сожалению, не у всех кровожадность сочетается с кодексом чести. Или хотя бы работающими мозгами, — расстроено качаю головой, — Представляете, господин наместник, меня несколько раз пытались обмануть, прикрываясь вашим именем! Даже ограбить, — на лице промелькнула жестокая усмешка. — А под конец кто-то прислал убийц… Не подскажете, что за злодеи это могли быть?
— Возмущён и опечален вместе с вами! — толстяк эмоционально всплеснул руками. — Но могу вас заверить — в моём окружении подобных лиходеев нет! Я бы никогда не стал работать с такими негодяями!
Разогнанный разум позволил заметить непроизвольное движение глаз и мимических мышц, а эмпатия помогла яснее интерпретировать увиденное: скорее всего, непричастен к покушению, но имеет какие-то подозрения.
— Поверьте: этот слабый старик всем своим негодующим сердцем на вашей стороне, но, к прискорбию, ничем не может помочь, — продолжил свою речь собеседник. — Я всего лишь простой чиновник нашей благословенной Империи, а не следователь или разведчик. Попробуйте обратиться к полиции или вашим коллегам из разведки. И помните: вы всегда можете рассчитывать на поддержку вернейшего сторонника Империи и вашего преданного друга в моём скромном лице!
Про упомянутую мной попытку обмануть и ограбить одну добродетельную и щедрую волшебницу Тайго предпочёл не вспоминать. До него определённо дошли слухи о судьбах излишне предприимчивых дворян, с частью из которых он сотрудничал, и мысли об этом доставляли ему дискомфорт.
— Жаль. Ну, тогда познакомьтесь с материалами, а я выпью ещё чаю, — произношу, придвинув к себе тарелку с находящимися там сладкими мини-рулетиками.
— Да-да, конечно, ни в чём себе не отказывайте, моя дорогая, — наместник, окинув меня трудночитаемым взглядом, погрузился в бумаги, а я занялась чаем и сладостями, которые оказались более чем достойны внимания.
Глава 6 часть 3
По мере того, как его миниатюрная гостья методично и стремительно опустошала вазочки и тарелочки, тучный глава северо-восточной области Империи знакомился с письменными признаниями и компрометирующей документацией. Несколько раз Тайго отрывал взгляд от бумаг и переводил внимание на девчонку, ощущая, как в голове происходит переоценка сидящей перед ним юной разведчицы, а в животе скручивается узел страха. Глава имперских убийц заметила его внимание — выбитый из колеи политик не сумел удержать маску — и приветливо ему улыбнулась, отчего холодный узел сдерживаемого ужаса стянулся только сильнее.
— К-как вы сумели это добыть? — утерев обильно выступивший на лбу пот, хрипло спросил наместник; он пусть и ожидал того, что добытый имперцами компромат окажется неприятным, но никак не настолько. — Это… это поставит на грань краха не только меня и мой род, но и семьи всех причастных… Может разгореться новая война, как после падения рода Абэ. Никто не станет делиться такой информацией! Даже под пытками и угрозой смерти!
— Я умею быть убедительной, — доброжелательно ответила темноглазая убийца. — И вы зря недооцениваете искусство допроса. При наличии времени и достаточной квалификации разговорить можно практически любого. Кстати, передайте моё уважение вашим кондитерам: десерты и впрямь отменно хороши, — закончила она с лёгкой улыбкой.
Сейчас милая и, в общем-то, доброжелательная улыбка от щедрой на них молоденькой любительницы сладкого показалась Тайго более пугающей, чем любой оскал и угрозы. Слишком её мимика и внешность диссонировали со страшным смыслом слов. Жестоко пытать дворян, выдирая из них информацию, словно из каких-то худородных разбойников, а после вот так, приветливо улыбаясь, рассказывать об этом тягчайшем преступлении за чашечкой чая…
Чудовищно!
И осознание того, что, получив приказ, она будет с таким же выражением на почти детском лице пытать и казнить уже его родичей, заставляло внутренне леденеть. Сейчас он очень хорошо понял опасения молодого Лу.
— Да, конечно. Я сейчас же прикажу доставить новых сладостей, — наместник нажал на кнопку золотого звонка, украшенного затейливым рельефным узором с инкрустацией разноцветными драгоценными камнями, и спустя пару минут в комнату вошли служанки, которые расторопно заменили пустой чайник и блюдца с вазочками на полные.
Заметив интерес к парочке служанок, Тайго произнёс:
— Если моя уважаемая гостья пожелает, то эти двое или любые другие приглянувшиеся вам девушки из прислуги моего дворца с радостью скрасят вашу ночь.
— Не стоит, господин наместник. Я не стану задерживаться и собираюсь отбыть сразу, как завершится наша беседа. Дела, — убийца состроила кислую мину и, пододвинув к себе блюдце с пирожными произнесла:
— Продолжим? Насколько я понимаю, наши действия по снабжению провизией известных
