— Иди же, иди… и очнись ты наконец!
Опытный тренер — стрелок не сдвинулся с места. Опустил взгляд на землю, достал ружье и начал скрупулезно его чистить. «Я вернусь назад только с тобой, Уэйн де Зон!..»
В прощальных закатных лучах он въехал в ущелье. Древняя дорога, когда-то замощенная трудами бесчисленных рабов Темного, предстала давно заброшенной. Плиты разошлись, потрескались, в широких щелях меж ними поселилась влага и с каждым годом все больше разрушала тракт. Местами дорогу покрывал толстый слой снега — и становилось ясно, что Александр не шел здесь, а мгновенно переместился наверх. Весь их путь, все ради того, чтобы указать Уэйну дорогу, до которой он и сам догадался. А может они хотелись разозлить его, оставляя скорченные трупы покемонов?! Заставить ярости затмить его рассудок? Какая бездарность. Он! Уэйн де Зон, живущий рука об руку с Богом Гнева, всегда использует злость по назначению. Юноша вдруг почувствовал себя уверенней, даже кинжал похолодел, будто удивившись. На память пришли слышанные еще от Тора россказни, что дорога эта была заброшена сразу после смерти владыки, вероятно из-за страха перед призраками тех рабов, что погибли на стройке, либо от духа самого Темного. Но Торерос сразу дал понять, что его душа намного ближе, чем кажется… в кинжале. Быть может сейчас, он ступает по костям несчастных работяг, вдыхает воздух, пропитанный смертью и тиранией! Не это так отпугивало юношу. Все погибшие умерли здесь без ярости в сердце, не так, как погибают воины на поле боя. Их медленно истязали, выжимая как губку, затем выкинули, — взяли новую. Уэйну сразу стало не по себе, и он поспешил отогнать эти мысли.
Мрак сгущался. По краям дороги запрыгали причудливо-пугающие лунные тени. Они кружили вокруг Уэйна и единожды налетели прямо на него, — сильный поток воздуха резко подтолкнул его вперед, послышался игривый женский смешок. Это уже Натали дразнила свою любимую игрушку. Уэйн остановился, глаза молчали, а сам юноша промолвил:
— Я уже поднимаюсь. Будь добра дождись меня наверху.
Тени исчезли тотчас, улетая они разбрасывали в округе уже злорадные крики удовольствия и его предвкушения. Тренер постоял немного и продолжил шаг. Как и менталы, он старался сохранять спокойствие, но лишь затем чтобы накопив ту энергию, злость и ярость, выпустить её на врагов. «Если бьешь, то убивай», — слова, под которыми расписывался каждый яростный тренер собственной кровью. Подписывал и соблюдал. Это учило сдерживать и контролировать агрессию, использовать её лишь при необходимости, и как правило очень результативно. И в этом был весь смысл данной техники. Уэйн де Зон с десяти лет усвоил, что значит — сдерживать злость и давать ей свободу, подключив совсем немного смелости. И вот сейчас, он надеялся именно на это… ну быть может еще немного на свой кинжал.
* * *
Уэйн стоял в глубокой воронке, окруженной острыми пиками Вершины Колдурстра. То, что с равнины напоминает стройный шпиль, на самом деле являлось кратером, быть может глубоко спящего вулкана. Ввысь вздымались тонкие и острые пластинки гор, метров на сорок ввысь, лунный свет сюда не проникал. Со стороны это напоминало самую настоящую Корону, надетую на Короля Холодных Гор. Ущелье выводило прямо сюда, в темный уголок высокогорья. Склеп, усыпальница, гробницы безымянного владыки. Здесь было вечно холодно и темно, вполне уютная атмосфера для вампира. Под ногами Уэйна ярко светилось озеро… Затянутое ледяной коркой оно полностью было наполнено… кровью? Нет, не может быть! Этого не может быть! Уэйн поморщился. Воздух, стены, все вокруг было пропитано запахом смерти. Здесь убивали, мучили, истязали?! Смертные живут в вечном ужасе перед незримой, неотвратимой Смертью, что приходит ночами в образе ужаснейшего существа, против которого никто еще не устоял. Все ищут её, чтоб затем избежать нежеланной встречи. А она живет здесь, на вершине Холодных Гор! Она точно облюбовала себе этот склеп в качестве жилища! Уэйну показалось, что он сходит с ума. В глазах поселилось безумие, он хотел отвести взгляд в сторону, но везде находил цепкие невидимые лапы «старухи». Он зажмурился и тотчас увидел сотни и тысячи глаз, бледных огоньков, увидел покойников — неупокоенных, что взирали на него во тьме своими незрячими, белыми зрачками. В тот миг он громко закричал, чтобы мочи закричал, но остался стоять, где стоял, — Дженерик в долине тотчас вскочил на ноги, заслышав далекое эхо.
Когда его крик иссох и резко оборвался, он был уверен что умер. Но… неожиданно наступила гробовая тишина — даже неугомонный ветер совсем утих. Он даже смог вновь оглядеться. В центре темного зала, в самом центре озера, где вода была по-особенному красной, находилась могила. Это был настоящий столб, берущий начало где-то на дне, оканчивающийся наверху огромной каменной гробницей. Возле неё стоял, одетый в черное, высокий мужчина с растрепанными волосами, не длинными, но и не короткими. Стоял он спокойно и неподвижно, в закрывающем все тело тугом кожаном плаще. Руки его сжимали белоснежную ладошку прелестной девушки, лежавшей прямо на могиле. Она откинула голову назад и встретила гостя в перевернутом виде, впрочем ей наверно было не в первой. Оба чуть заметно улыбались, молчали и ждали приветствия от Уэйна, считая что сами уже вдоволь успели поздороваться.
Уэйн вдруг смог выдавить из себя бледную тень улыбки, ему было не до смеха:
— Натали и Александр. Отличница и Двоечник, — иронично заметил юноша, делая улыбку своих противников все шире и шире. — Думаю, пора перейти к делу. Уэйн договорил и обнажил, черный как ночь, кинжал. Улыбка Александра переросла в хохот.
— Давно не заходил ты к нам, и хорошо, что печальная традиция нарушена! — говорила Натали, теперь она сидела на надгробии, Уэйн даже не заметил этого.
Их глаза на миг встретились. Что-то странное блеснуло между ними, но тут же вступился Александр и призрачное видение исчезло:
— Уэйн. Вижу ты решил нам показать кинжал вновь, так сказать, в полной красе!
— Ты будешь доволен, — огрызнулся тот, — Вам придется убить меня, чтобы его отнять, но знайте, даже этого будет недостаточно. За мной он закреплен посмертно!
И вновь хохот. И вновь улыбка Натали. И вновь безумный оскал де Зона.
— Ты еще ничего не понял, дурачок?! — девушка кокетливо подмигнула, уже находясь в метре от юноши, прямо напротив. — Мы знаем о твоем договоре. Мы не собираемся убивать тебя, мы сделаем тебя нашим братом!
В сознании зашевелился ледяной древний ужас — точно ископаемое чудовище, странной прихотью судьбы оказавшееся вновь в самый неподходящий момент; готовилось обрушиться на совершенно неготового «воителя». «Торерос ошибся! Он ошибся, когда полагал, что лишь ему известно о секретах кинжала!»
