С каждой минутой, парень все сильнее понимал, что ему не убежать… Повсюду в этом городе «чувствовалось» незримое её присутствие. Ее имя звучало ежеминутно, им клялись и им заканчивали добрые пожелания и напутствия; кое-где в самых богатых лавках висели «Ее» портреты.
— Я схожу с ума, — юноша коротко подвел итоги дня и неспешно зашагал дальше.
Лишь к вечеру по уже затихающим улочкам Ледяного Королевства, тонулунд добрался до Дворца Сражений, остановился на мгновение возле края громадной площади перед многобашенным сверкающим чудом — и решительно ступил на брусчатку. Бои здесь закончились еще несколько часов назад и встретиться они договорились именно на площади.
Время бежало вперед, юноша несколько раз обошел «квадрат» и уже начал думать о том, что ошибся местом, и встретиться они должны «у пирамид»[16]. Сама мысль об этом его так пугала, что вскоре он стал форсировать между двумя площадями, преодолевая жалкое расстояние в несколько сотен метров, но ни там, ни здесь Её заметно не было.
Лишь огромное строение нависало над ним, блестя разноцветными витражами окон и куполами парадных залов; на тонких флагштоках трепетали бело-голубые знамена королевства. Серебром горели ворота — дивное творение; на створках взамен красовавшегося там много столетий герба Колдронской Династии помещалась новая эмблема — три титана: Молтрейс, Запдос и Артикуно тесно переплетались вокруг земного шара. Ворота были полуоткрыты, несмотря на поздний час; в проходе неподвижно застыла стража, — высокие бледнолицые и ко всему равнодушные ратники Колднесса.
Спустя минуту или две Гарри понял, что легкий ветерок у его лица и в самом деле означал закрывшиеся створки ворот. Стражники молча переглянулись и уже собирались уходить, как вдруг… где-то через улицу, закричал ребенок. В туннеле гулко застучали кованые сапоги, послышались голоса, и Оак про себя презрительно посмеялся над «тупыми» ратниками — кто же идет ловить нарушителя с таким лязгом, шумом и топотом, предупреждая о себе за милю?..
Приближающиеся к крикам, воины и в самом деле не собирались таиться. На стены упали желтые отсветы их ламп, послышался стук их «электрошокеров» об поверхность переулка, неразборчиво бубнящие что-то голоса… Гарри непременно так и остался бы стоять на площади, но тут подумал… что Она обязательно пойдет этой дорогой, откуда доносились крики. И в несколько шагов он уже оказался внизу улицы, скрываясь за аркой. Не заметив, лежащее прямо у него под ногами сломленное копье стражника, юноша зашагал дальше…
Первый стражник лежал не двигаясь, Оак лишь покрепче стиснул предусмотрительно взятые с собой покеболы. Звуки становились все ближе…. Ближе… вот-вот… поворот… Пожалуй в самой грязной подворотне города, что доводилось видеть Гарри, второй стражник без памяти бросался на пятерых подростков, с загнутыми кривыми и по странному черными ножами. Свистнул крюк, и изогнутый клюв впился в левое плечо воина, острое жало прошло на удивление удачно, глубоко погрузившись в тело. Рывок — и воин оказался на земле; вторым крюком, зажатым в другой руке, нападавший отразил молодецкий удар палашом какого-то юнца, набежавшего со стороны, видимо кричал именно он. Теперь сражаться против пятерых, он вновь, вынужден один. Гарри удивленно поднял брови. Мальчишку тут же повалили и принялись жестко колошматить сапогами по лицу, Оак и двигаться не думал, внимательно изучая диковинные амулеты на шее каждого. На тонкой грязной веревке была закреплена небольшая ракушка, видимо добытая с южных островов архипелага. Данный символ, знак был хорошо известен Оаку, и вмешиваться в драку, повторяя ошибку стражников ему что-то не хотелось.
Тонулунд развернулся и зашагал обратно, как вдруг… отчетливый звук падающего тела просвистел сзади. За тот короткий миг, пока распластавшееся в длинном прыжке тело убийцы летело через переулок, Натали Фаншон ничего не смогла бы сделать — ни скомандовать следующую атаку, ни даже просто отскочить в сторону. Нападавших еще было четверо, и один из них уже собирался проткнуть крюком ей шею. Прозвенел глухой выстрел, и оборванец рухнул к Её ногам с простреленной голенью. На другой стороне темной аллеи с поднятым вверх кольтом, стоял Оак в полной решимости застрелить всех остальных. Испуганные лица мальцов искали поддержки друг от друга, но уходить не решались. Выстрел! Гарри вновь спустил курок, метко попавший в сантиметре от ног подростков. И тогда они разбежались, кто куда, один проскочил мимо Гарри, в отчаянии оттолкнув его в сторону. Оак выстрелил еще раз, на этот раз в воздух, и перезарядил обойму. Натали молча подошла к маленькому мальчику, с зареванным, сильно побитым лицом. Эти сволочи хорошенько над ним поработали. Еще боясь поверить увиденному, она прижала кричащего без умолку ребенка к себе, трясущимися руками вернула в покеболл своего Вапореона… На полу лежал стражник, он уже пришел в сознание, убийца с простреленной ногой и еще один без сознания, — лежал в дальнем конце аллеи, повергнутый в нокаут гипер — лучом покемона.
— Думаю, не получится у нас сегодня свидание Гарри, — Натали говорила это не переставая, покачиваясь назад вперед, не выпуская мальчика из рук.
Оак как-то осуждено посмотрел на неё, но не с обидой, а как — будто спрашивая, — «Какое, такое свидание?!» К его счастью, глаза её были закрыты.
— Это просто встреча, — улыбнулся юноша, — мы можем провести её завтра.
— Завтра матч, Гарри…
Возникшие у него мысли были короткими и четкими, как те команды, которые он отдавал, управляя могучими своими монстрами. Глаза остались сухи — внутри его разума снова поселилась огромная, черная пустота, давящая сознание, поглощающая и топящая в себе все чувства. Гарри понимал, что это — навсегда и ничто в этой жизни не сможет доставить ему радость; ему оставалось надеяться только на ту великую месть, которой он жаждет уже пять лет. Его трясло еще больше, когда он смотрел на неё…
Стражник поднялся, оправил одежды, и мерным шагом подошел к раненому. Склонился над его обозленной рожей и совершил то, что никак не ожидал даже Гарри, — четким ударом в лицо лишил его сознания. Затем сел возле девушки и ребенка, внимательно осматривая обоих, словно подозревая их в соучастии нападения.
… Когда Натали наконец-то открыла глаза… Гарри Оака уже не было рядом…
— Встреча… просто встреча, — повторяла Натали про себя и боялась открыть глаза, чтобы и никто, никто не заметил её слезы.
«Принцесса» укоризненно покачала головой:
— Дорогая моя, Натали, мысли о мести свили в твоем разуме слишком прочное гнездо. Возможно, найдя себе того, кто смог бы забоится о тебе, так же, как это делал твой отец — вывели бы их вон, но зачем делать тебя непохожей на саму себя? Я понимаю, ты скорее падешь в борьбе, чем смиришься со случившимся… Но вспомни о тех, кого тебе неминуемо придется убить ради осуществления твоих планов! Они-то ведь ничем не виноваты перед тобой!
