здесь, на границе? — спросила Теренея.
— Было бы здорово, но мне сложно в это поверить, — ответил Аластор прямо.
Ей не хватает отца. И она ищет его. Даже во мне…
— А ты помнишь своего отца? Каким он был?
— Пьяницей. — Сказал Аластор холодно. — И настоящим ублюдком.
Теренея вздрогнула от этих слов. Даже Аластору показалось, что стоило ответить мягче.
— Я рано остался без родителей. В фирме, где я работал, у меня были сильные наставники.
— Чем ты занимался до… до того, как стал наёмником?
— Я воровал, — ответил он и улыбнулся, чтобы не пугать Теру. — Так что паршивый из меня пример для подражания.
Потом он взял компас из её рук и ловко завращал его между костяшками, перенеся через всю кисть без помощи больших пальцев.
— Гектор, босс моей фирмы, оценил ловкость рук. Она бывает невероятно полезна, когда ты в беде. — С этими словами Аластор протянул компас Теренее. Девочка попробовала совершить такой же фокус, но ничего не вышло, и компас упал.
— Научи меня. Я хочу всё уметь. Стрелять, драться, быть сильной и ловкой, чтобы, если что-то случится, я могла постоять за себя и за Весту с Асфо.
— Сегодня мы отдыхаем. А потом отправимся в очень опасное путешествие. Я научу тебя, тебе это будет необходимым, чтобы выживать там, — он махнул рукой в неопределённость.
— Хорошо, — согласилась Теренея.
— Ты знаешь, где Вестания?
— В поезде. Её что-то долго нет.
Лучше проверить, — решил Аластор.
***
Вестания сидела в кабине машиниста и упорно крутила ручку приёмника. Должно же быть хоть что-то… Все станции отвечали лишь белым шумом. Создавалось ощущение, что весь внешний мир вымер. Ойкумена развалилась, на месте Термины — пустое пепелище. Акрополь пал, Некрополь сгорел в пожаре ненависти. Трон холоден и пуст и навсегда таким останется, потому что править тоже некем.
А белый шум был единственным ответом на её вопросы.
«Тебя не должно это беспокоить».
Это не твоё дело!
«Они всё равно остались в прошлом. И он тоже».
Вестания разозлилась. Даже тень заставляла её чувствовать себя глупой.
— Можно?
Она обернулась. В дверях стоял Аластор. Опять он! Почему её всегда нужно искать?
— Давай, скажи, что я зря теряю время! Что они всё равно мертвы, что меня это не должно беспокоить. Что Фрикс мне не пара, что я не должна торчать тут одна и надеяться на чудо… — к глазам вновь подступили слёзы из-за отчаянья.
Аластор, молча, прошёл вглубь кабины и сел во второе кресло рядом с Вестанией.
— Если не скажу? — спросил он. — Если попробую помочь тебе найти сигнал?
Она с удивлением подняла на него глаза. Лицо Аластора выглядело вполне серьёзно, он не издевался над ней.
«Держись от него подальше тоже».
Заткнись!
Смогла бы она держаться подальше от тени…
Вестания ничего не ответила, но её почти тронуло его участие. Она продолжила крутить ручку приёмника, когда Аластор сам протянул руку к прибору.
— Давай я, — сказал он. И медленно повернул рычаг, пробуя разные частоты. Внезапно ему показалось, что сквозь белый шум доносится голос. Он медленно вернул ручку назад и настроил громкость так, чтобы они могли услышать говорящего. Вестания подскочила на кресле.
— Девяносто… девять и девять. Повторяю. Девяносто девять и девять. — Раздался из приёмника слабый мужской голос.
— Это номер радиоволны! — Догадалась Вестания. — Но… такой частоты не существует.
На приёмнике в кабине «Восточного Вестника» волны заканчивались на отметке 70.9.
— Существует, но не здесь. Нужно поискать другое радио. Может, у Алея в хижине покрытие шире. — Предложил Аластор. — Пойдём, попробуем поймать волну?
Она внимательно разглядела его. Ужасный человек, страшный. Он был повинен в смерти мамы, но в то же самое время на Аластора хотелось положиться. Она сдержала колкости, припасённые для него, и кивнула в ответ.
Глава XII. Серый
534–537 дни после конца отсчёта
Приёмника с частотой 99.9 они так и не нашли, остальные частоты выдавали угнетающую тишину. Было похоже, что весь внешний мир погрузился во мрак Тартара, но вероятнее всего, причина была в поломке радиовышек Термины. Аластор не спешил покидать хижину, прекрасно понимая, что это последний оплот цивилизации. Впереди их ждала лишь снежная пустыня до самого горизонта. Если верить Алею, а так уж вышло, что он согласился поверить отшельнику, им следовало двигаться куда-то на восток в поиске поселений аборигенов полуострова Пацифида. Путь обещал быть долгим и сложным, а ведь Аластор шёл в Белизну не один, ему предстояло вести за собой трёх детей. Но другого выхода у них не было.
Асфодель вызвал у Аластора искренний интерес. Он подозревал мальчика в том, что тот видит тени, хотя бы по задумчивым длинным взглядам, что тот адресовывал Вестании. В последний, проведённый в хижине, вечер, он с интересом разглядывал сломанные часы на запястье Вестании. Тогда Теренея предложила дать часы Асфоделю. Как только они попали в руки Асфо, он моментально принялся за работу, открутил крошечные болты, вскрыл механизм. Удивительно, но не прошло и пяти минут, как он завершил свою работу и отдал уже рабочие часы Вестании, и как только та захотела настроить время, взглянув на ходики на кухне, они обнаружили, что Асфодель успел и выставить верный час.
— Спасибо, — сказала ему Вестания, но Асфо уже не обращал на сестёр внимания, только продолжал пялиться на часы, как если бы во всем мире остались только они одни.
Теренея тоже похвалила его, на этот раз, можно сказать, Асфодель хоть как-то отреагировал, мельком кинул взгляд в её сторону, чуть качнув седой головой. Младшая пыталась приучить его к человеческому взаимодействию, но если он и делал успехи, то пока очень медленные.
На следующий день они отправились в путь. Шесть самоедов, из них две суки и четыре кобеля, славные, подвижные и сильные собаки, привыкшие к работе, быстро везли сани по подмёрзшему снегу. Алей уговаривал их взять побольше провизии, но тогда они бы не смогли ехать в санях вчетвером, пришлось бы делать больше остановок, чтобы давать собакам отдых. Хозяин самоедов упоминал лес, значит, там наверняка можно было встретить стаю карибу или небольшое заледеневшее озеро с рыбой. Рано или поздно им бы всё равно предстояло добывать еду самим, поэтому пришлось отказаться от лишнего груза. Иногда они тормозили собак и шли на снегоступах, или делали остановки и разводили небольшой костерок, на котором грели еду. К счастью, морозы ненадолго отступили, так что пока зима не приносила особенного дискомфорта. За два дня пути Теренея привязалась к самоедам, она знала имя каждого, играла с
