Еще один удар в дверь, и снова протестующе застонало дерево. Он услышал, как взревел Йокул и как сталь лязгнула о сталь. «Все хорошо, все хорошо, все хорошо…» Враги превосходили их числом, и к датчанам в любой момент могло прийти подкрепление. «Все в порядке… но нам нужны люди», — нехотя признался он самому себе.
Старри огляделся по сторонам. Вокруг не было ни души. Он уже достаточно узнал Дуб-Линн, чтобы понимать: даже смертоубийство не заставит соседей поспешить на помощь. Подобное случалось слишком часто, и викинги предпочитали не вмешиваться в чужие дела.
Ему показалось, что факел погас, и Старри понял, что убийцы вошли в дом. Он почувствовал, как нервная дрожь пробежала по его телу. О, Хель и тролли забери все эти размышления и планы! Он уже собрался было спрыгнуть вниз и ввязаться вдраку, как вдруг заметил чье-то лицо, совсем маленькое личико, осторожно выглядывавшее из дверей соседнего дома. Старри узнал младшего сына тамошней семьи, очень любопытного мальчугана; тот часто наблюдал за работой Йокула. Да и со Старри он разговаривал часто и подолгу.
Старри слез с крыши, двигаясь быстро и уверенно, словно белка. Внутри разгоралось настоящее сражение. Он слышал крики и лязг клинков. Кроме того, до него донесся и густой запах крови.
— Эгиль! Эгиль! — громким шепотом позвал он, про себя удивляясь тому, что вспомнил имя мальчика.
Эгиль осторожно вышел из тени, испуганный и полусонный, и подошел к изгороди, разделявшей их участки.
— Да? Что там происходит?
— Небольшая ссора, ничего серьезного. — Старри облокотился на плетень, пытаясь выглядеть как ни в чем не бывало, чтобы не напугать ребенка еще больше. — Помнишь моего приятеля Нордвалла? Ну, шведа?
— Нордвалла Коротышку? Этого чокнутого?
— Да, его самого… — Из дома Йокула донесся чей-то дикий крик, лязг оружия и звук падения тяжелого тела. Старри вновь повернулся к Эгилю. Мальчик теперь испытывал настоящий страх. — Нордвалл наверняка сидит в медовом зале, — продолжал он. — Беги туда и скажи ему, что он нужен мне здесь, вместе с остальными. И пусть поторапливаются.
Эгиль явно растерялся и опешил. Он покосился на дом Йокула, из которого по-прежнему доносился шум отчаянной схватки, а потом на свой собственный дом, где все было тихо и спокойно.
— Уверен, что твои родители хотели бы, чтобы ты мне помог, — сказал Старри. — Вот, смотри… — Он снял с руки золотой браслет, который носил выше локтя. Простой и безыскусный, он был отлит в форме змеи, пожирающей собственный хвост. Старри протянул его Эгилю. — Покажи его Нордваллу, чтобы он не сомневался, что это я послал за ним. А потом можешь оставить его себе.
Глаза у Эгиля от удивления полезли на лоб. Это была непомерно высокая плата за пустяковое поручение, но Старри не придавал особого значения таким вещам, как золото и серебро. Эгиль выхватил браслету него из рук, поспешно кивнул в знак того, что все понял, и стремглав бросился в темноту.
Старри выпрямился, чрезвычайно гордясь своими разумными действиями. «Оказывается, я тоже могу планировать», — подумал он. Изнутри дома кузнеца донесся рев, который наверняка издавал Иокул, потом послышался голос Торгрима, приглушенный, но отчетливый: «Йокул, черт тебя подери, отойди в сторону!» Рев Йокула сменился жалобным стоном, полным боли, и Старри понял, что пришло время действовать. Поначалу он решил было ворваться в дверь, но до нее было слишком далеко, и, кроме того, те, кто умел думать, часто использовали фактор неожиданности. Этому он тоже научился у Торгрима.
Время для раздумий кончилось. Прямо перед собой, футах в пятнадцати, он видел темный квадрат закрытого ставнями окна. Запоры на нем были ему хорошо знакомы, и Старри не сомневался, что они не помешают ему попасть внутрь.
Дикий крик берсерка сорвался с его губ и разнесся в ночном воздухе, когда он, все ускоряя бег, бросился к ближайшей стене. Сжимая в левой руке боевой топор, а в правой — короткий меч, он оттолкнулся правой ногой и обеими ступнями ударил в запертые ставни. В прыжке его крик достиг апогея. Он ощутил намек на сопротивление, а потом ставни разлетелись в щепки, и он по инерции влетел в окно и в комнату за ним.
Старри мог бы встать на обе ноги, что для него не составило бы особого труда, но он приземлился на чье-то тело, мертвое или лежащее без сознания, и потому потерял равновесие. Вместо того, чтобы попытаться удержаться на ногах, он заскользил головой вперед, перекатился через плечо и вскочил, пригнувшись и приняв боевую стойку. Комната походила на картину на гобелене, где все застыли от неожиданности при его внезапном появлении, но сам Старри не стал терять времени даром и атаковал коротким мечом ближайшего к нему человека. Тот вскрикнул, упал, и миг всеобщего оцепенения миновал.
Харальд стоял, прижавшись к стене, и Старри увидел, как он оттолкнулся от нее и всем своим мощным телом врезался в противника прямо перед собой, отчего тот потерял равновесие. Харальд попытался достать его неловким замахом, но мужчина парировал его удар и отпрыгнул назад, готовый драться дальше.
Старри резко развернулся. У противоположной стены Тор- грим сражался сразу с двумя противниками, и берсерк заметил, что из раны в его боку течет кровь. Он атаковал ближайшего убийцу, но тот вовремя заметил его приближение и быстро пригнулся, пропуская топор Старри над головой, и сделал выпад мечом, однако берсерк отбил его своим клинком. В комнате вновь зазвучал крик, но на этот раз пронзительно кричала женщина, что для уха Старри было совершенно непривычно.
Человек, оказавшийся перед Старри, выпрямился и улыбнулся, широко и злорадно, и пошел на берсерка, держа меч наизготовку. Старри отступил на шаг, споткнувшись обо что-то. Его противник, целясь в его незащищенную грудь, воспользовался моментом, чтобы сделать выпад, но Старри уже падал, и потому чужой меч пронзил лишь пустоту. А потом Старри простерся навзничь на полу, и перед глазами у него оказалось огромная туша Йокула, о которую он и споткнулся. Он повернул голову, глядя вверх. Датчанин уже стоял над ним, замахиваясь мечом и держа его обеими руками, явно собираясь раскроить Старри череп. На губах его по-прежнему играла улыбка, и Старри отработанным кистевым броском метнул свой топор, целясь именно в нее. Он увидел, как оружие совершило один оборот, и лезвие вонзилось в лицо мужчине.
А вокруг поднялась страшная суета. Вновь пронзительно закричала женщина, но крик ее резко оборвался. Факел, который держал Суэйн, упал на пол, отчего комната наполовину погрузилась в темноту, виднелись лишь разбросанные тут и там тела мертвых или умирающих людей. Старри рывком поднялся на ноги. Торгрим по-прежнему сражался со вторым своим противником, и Старри заметил, что рана и долгое сражение уже подтачивают его силы.
