Там было лишь двое покупателей. Первый показал на пачку сигарет, положил на прилавок деньги и поднял два пальца. Продавщица молча протянула ему две красно-белые пачки. Так же, ни слова не сказав, получил коробку папирос второй покупатель.
«Что здесь происходит? — ломал себе голову Герт, рассматривая разложенные под стеклом прилавка пачки и коробки. — Ну и названия! «Моцарт»! «Эль Греко»! «Гегель»!..»
Когда подошла его очередь, он спросил:
— Кто лучше, Моцарт или Бетховен?
Продавщица неожиданно заговорила:
— Вы имеете в виду композиторов? — И, пожав плечами, добавила: — Не знаю.
— Конечно же, я имел в виду марки сигарет, — улыбнулся Герт.
Сразу помрачнев, она молча показала на серую пачку сигарет «Бетховен». Он видел ценник, но, чтобы хоть как-то продолжить разговор, спросил:
— Сколько они стоят?
На этот раз продавщица, сжав губы, посмотрела на него откровенно враждебно и подняла сначала четыре пальца, потом кулак.
— Дайте две пачки, — попросил обескураженный Герт.
Пока он доставал мелочь, она взяла бланк, что-то написала карандашом и протянула ему вместе с пачкой сигарет.
— Что-о? Опять штраф? — удивился он. Но спорить, судя по всему, было бессмысленно.
Выйдя из магазина, он остановился у витрины и закурил «бетховенскую» сигарету. В чем дело? Почему с него берут штрафы?
За спиной послышался детский плач — Герт обернулся и увидел, как молодая мама взяла ребенка на руки, и он тотчас успокоился.
— Какое прелестное дитя! — начал было Герт. — Скажите, почему…
Женщина вздрогнула, сунула ребенка в коляску так, что он снова заревел, и поспешила прочь.
«Похоже, я попал действительно в лучший город на этой планете», — мрачно думал Герт, провожая ее взглядом.
На глаза попалась вывеска:
«МЭРИЯ».
«Пойду спрошу у мэра, что здесь творится», — решил Герт.
2
В большом полутемном зале за длинным столом одиноко сидел в высоком кресле маленький печальный пожилой человек. Перед ним на подносе стоял графин с водой и стакан. В углу под сводами зала висел серебристо-голубой металлический шар довольно внушительных размеров.
Герт поздоровался и подошел к столу.
— Я впервые в вашем городе, — сказал он. — И хотел бы у вас кое о чем спросить.
Его бы нисколько не удивило, если бы и мэр на захотел с ним разговаривать, но маленький печальный человек оживился:
— Пожалуйста, присаживайтесь.
— Что происходит с вашими жителями? — спросил Герт, сев поближе к мэру. — Почему они молчат?
— Понимаете… в нашем городе на некоторые темы разговаривать запрещено.
Вот оно что, подумал Герт и осторожно спросил:
— А о чем конкретно?
— О погоде, о моде. Гражданам запрещено рассказывать друг другу о том, какие у них красивые и талантливые дети, о здоровье, о ценах, о дачах, о запчастях для автомобилей… и так далее. Если интересует, могу дать листок со списком — двадцать два пункта…
— Совершенно безобидные темы! — удивился Герт. — Почему же вы их запретили?
Мэр вздохнул.
— Видите ли… у нас есть город-побратим на соседней планете. Мы с ним соревнуемся. Мы думали, что вместо пустых разговоров наши жители, все без исключения, будут интересоваться политикой, заниматься наукой, философствовать, спорить о литературе, живописи, музыке… А они… — Он с досадой махнул рукой.
— Несознательный у нас народ. А какие убытки! Сначала никто не хотел молчать. Пришлось ввести систему высоких штрафов, огромный штат контролеров. Замолчали. Но стало только хуже. Штрафов поступает мало, в основном за счет приезжих. А доходы за пользование телефоном, почтой, ресторанами и кафе резко сократились. Не звонят, не пишут письма, не встречаются. Я думал, это временное явление. Помолчат, помолчат — и заговорят. О политике, науке, искусстве…
В дверь постучали. Увидев входящего, мэр даже руками замахал:
— Я занят! Занят! Сегодня приема уже не будет.
— Извините, — раздался робкий голос, посетитель кашлянул, и дверь глухо захлопнулась.
Налив из графина воды, мэр выпил залпом целый стакан и вздохнул.
— Как он мне надоел! — сказал он, поднялся, подошел к двери и запер ее на ключ. Герт заметил, что мэр слегка прихрамывает.
— Кто это? — поинтересовался Герт, когда мэр снова сел.
Мэр повертел пальцем у виска:
— Горе-изобретатель. Детектор истины он, видите ли, изобрел… — Мэр снова покрутил пальцем и презрительно добавил: — Психолог.
В наступившей тишине стало слышно, как тикает будильник в старом потертом портфеле Герта.
— А нельзя было предвидеть то, что случилось в вашем городе? — спросил Герт после паузы.
— Предвидеть?.. — спросил мэр обиженно. — Вы могли предвидеть, например, нашу встречу? Кстати, вы откуда?
— Издалека… — замялся Герт, сделав неопределенный жест рукой.
— Турист, значит. Очень рад! К нам в последнее время что-то мало приезжает туристов…
Герт поспешил перевести разговор на другую тему.
— Что же, так все и будут молчать?
— Обсуждаем с отцами города, как изменить создавшееся положение. Одни хотят упразднить сразу весь список. Но… это неудобно. Я считаю, лучше отменять пункт за пунктом. Начнем со здоровья. Болезни — тема близкая к науке. Кстати, с завтрашнего дня тема здоровья объявлена разрешенной. В связи с этим состоится общегородской праздник — День здоровья!
— А что, в вашем городе много больных? — спросил Герт.
— У нас самые здоровые граждане на Альтрусе! — обиделся мэр. От несчастного случая, конечно, никто не застрахован… — Он машинально потер правое колено и, заметив взгляд Герта, добавил: — Это случилось не у нас. Перед тем, как попасть сюда, я был мэром прекрасного города…
Часы на ратуше начали хрипло бить.
— Уже семь, — вскочил с кресла мэр. — Мне пора. Вы не торопитесь уезжать?
— Пока нет. — Герт замялся. — Я хотел бы остановиться в вашем городе, если, конечно, не будет проблем с гостиницей.
— У нас прекрасный отель, места есть, — заверил мэр. — Кстати, возьмите список запрещенных тем, — достал он из ящика стола листок и протянул Герту. — Приходите завтра, продолжим нашу интересную беседу. Знаете, здесь решительно не с кем поговорить… — И, провожая Герта до двери, доверительно прошептал ему на ухо: — А я пойду к доктору. Нога побаливает.
«О болезнях у них разрешается говорить только с завтрашнего дня», — вспомнил Герт.
3
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
