— Девчонки начинают доставать. — Улыбнулся он.
Кирилл, сделал пару глотков пива, поставил его на стол и больше к нему не прикасался. А Марина, наоборот, распробовала и выпила больше половины. Вдруг, сзади Кириллу на плечи легли чьи-то руки и голос прозвучал у самого уха.
— Пошли танцевать.
Кирилл оглянулся и увидел девушку в коротком сарафане, с пышными формами и раскрасневшимся от танцев и спиртного лицом. Марина тоже услышала и повернулась посмотреть.
— Не возражаешь, если я его у тебя украду? — обратилась она к Марине, на что та отрицательно мотнула головой и подмигнула Кириллу.
Глаза ее потемнели от выпитого, и оставлять подругу в таком состоянии он не хотел. Но Марина запротестовала и начала выталкивать его со своего места. Ему ничего другого не осталось, как пойти танцевать. В принципе, потанцевать он любил, если дело только танцами и заканчивалось, конечно. С девушкой он протанцевал две песни и, извинившись, отправился на место, когда зазвучала медленная песня. Танцевать медляки, когда девушки начинают прижиматься и кокетничать, он не любил больше всего. Подойдя к столику, он не увидел ни Марины, ни Вити, хотя бутылки стояли на месте, плюс, принесенная, свежая партия. Можно воспользоваться моментом и попытаться найти уборную. Оглядевшись по сторонам, Кирилл прошел чуть дальше, вглубь танцующих, и заметил их двоих. Они танцевали друг с другом, тесно прижимаясь телами. Кирилл не совсем разгадал свои чувства в тот момент. Укол ревности был, при чем очень сильный, но головой он же понимал, что они просто танцуют. Кирилл стоял и смотрел на них, и в тот момент, когда Витя схватил Марину за затылок, притянул к себе и поцеловал, он почувствовал, как сердце треснуло пополам.
Глава 30. Взрыв
Наши дни.
Как не странно, даже не смотря на кавардак в голове, на душе было спокойно и легко. Впервые в жизни, в меня поверили. Отец Кирилл ясно дал понять, что нуждается во мне. Вся эта история, о «правде», о неожиданном госте и о его понимании тех слов, осела в мозгу, но еще не до конца освоилась. Наверное, священник был прав, сказав, что пойму я все не скоро. Однако, как знать, быть может, я смогу всех удивить и догадаться обо всем уже завтра.
Сегодня думать о чем-то подобном мне уже не хотелось. Я ехал домой опустошенный и уставший. С самого утра, еще лежа в больнице, я напрягал мозг и тело. Потом перепалка с учителем и в конце философская беседа с отцом Кириллом. Я жутко утомился, проголодался и истосковался по… Эмилии. Никогда еще мне не приходилось говорить с ней по душам, или даже просто разговаривать в спокойных тонах, но это не мешало мне скучать по ней. И последние ее эмоции, которые выбели меня из колеи на столько дней, не отвернули от девушки, а скорее наоборот. Все во мне стремилось показать ей свои чувства и открыть в ней ее. Слова священника воодушевили меня на свершение подвигов, но не сегодня. Из последних сил я держал свою голову на плечах, пока ехал в метро. Скорее бы уже перебраться в общежитие и забыть о вагонах, эскалаторах и надоедливой толпе. Но время занятий еще не наступило. Я старался забивать голову всякой чепухой, лишь бы не думать о девушке. Какого ей сейчас? Что с ней происходит? Почему я здесь, а она у врагов? И опять всплывает в голове вопрос, почему они не забрали меня? Сколько же вопросов лезет в голову. Почему же я ни на один не могу найти ответ. Истосковавшееся сердце снова начало волнительно биться и доводить до сумасшествия.
Чудом, я расслышал название своей станции и резко открыл глаза. Мое сердце провалилось куда-то вниз живота, когда я увидел перед собой сморщенное лицо старушки с проницательными стеклянными глазами. Она была в сантиметре от моего лица и, видимо, ждала, пока я подниму веки, чтобы поймать мой взгляд. Поезд остановился, открылись двери, но выходить было некому. Мы с ней остались вдвоем, и старушка не собиралась двигаться с места. Слегка отодвинув голову и приглядевшись, я узнал в ней, не смотря на прошедшее время, ту бабулю, которая участвовала в скандале на улице перед моим экзаменом. Очень уж она запала мне в душу. Сделав упор на руки, я отодвинулся в сторону, оставив старушку стоять на том же месте и смотреть в пустоту, и встал. Мои ноги успели сделать три шага к двери, когда они закрылись, отобрав шанс уйти от этой странной бабки.
А ведь станция была конечной. И куда пропал проверяющий? Неизвестно теперь, когда я попаду домой. Да еще и терпеть компанию этой непонятной леди? Неужели, ей самой не надо было выходить, или она в метро живет, а я занимаю ее вагон? Глупость какая. Я разочарованно выдохнул и облокотился о поручень. Опустил голову, пытаясь сообразить, как поступить дальше? Напротив моих кроссовок, находились черные тапочки в сеточку. Бабуля снова смотрела мне прямо в лицо, стоя впритык. Да что ей надо от меня?! Это жутко раздражало, и, сказать по правде, пугало. У нее был слишком проницательный взгляд, но в тоже время он казался пустым. Дама пыталась понять мою сущность, при этом она ее нисколько не волновала. Мой мозг так устал, что я без лишней вежливости спросил.
— Чего вам от меня надо?
Бабуля слегка наклонила голову, прищурилась и еще ближе придвинулась ко мне. Затем резко отстранилась, подняла руку и опустила на мое плечо. Что произошло, я понял не сразу. Только когда оказался лежащим лицом в пол, догадался, что меня опрокинуло. Заряд тока прошел через мое тело такой мощности, из-за чего я не смог устоять на ногах. Бабка стояла, как ни в чем не бывало надо мной, и все так же пристально наблюдала. У нее в руке электрошокер что ли?! Но, подняв глаза на руки, ничего не увидел. Что это тогда было?
Вскочить быстро на ноги у меня не получилось. Трудный день дал о себе знать, и лишь на пару секунд расслабившись, тело уже не хотело вновь напрягаться. С удовольствием так бы и остался лежать на полу, но женщина меня заинтриговала. Даже прошедший через меня ток не оказал плохого воздействия.
