вместо того, чтобы пожать руку.
«У тебя получилось», - обрадовался Перси. «Слава Богу! Я боялся, что Бенни будет
дуться всю ночь».
Раздраженный таким ехидным замечанием, Бенедикт легонько ткнул Перси локтем
в ребра. «Спасибо за это, Перси».
Виктор хихикнул и сказал: «Поздравляю со свадьбой». Затем он протянул руку
дедушке Генри, который вышел вперед из-за спины Перси.
«Рад тебя видеть, сынок», - сказал дедушка Генри и тоже обнял Виктора.
Лицо Виктора покраснело еще больше, видимо, он был ошеломлен теплыми
приветствиями. Лилибет была единственной, кто не обнял его, но она протянула
руку для поцелуя, улыбнулась и сказала: «Рада видеть вас, мистер Розье».
Мистер Розье? Бенедикт повернулся, чтобы посмотреть на мать. Откуда она знает
фамилию Виктора?
Быстрый взгляд на слегка гордую улыбку Перси выдал все. Пока дедушка Генри
интересовался самочувствием Виктора, Бенедикт оттащил Перси в сторону за
локоть.
«Как ты это сделал?» недоверчиво спросил Бенедикт. «Как ты его нашел?»
Перси усмехнулся. «Леди Хоторн помогла мне».
Брови Бенедикта взлетели вверх. «Леди Хоторн?!»
Перси кивнул. «Я знал, что она наняла частного детектива, чтобы найти компромат
на Виктора, поэтому предложил ей хорошую сумму денег за информацию».
«Невероятно», - пробормотал Бенедикт с тихим смешком. Это было гениально.
Почему он сам до этого не додумался? «Я бы поцеловал тебя, Перси, но боюсь
раздуть новые слухи», - сказал он, и Перси откровенно захихикал.
«Не хочешь ли шампанского?» предложил Бенедикт Виктору, когда они отошли от
Блэкмуров и направились к столику в дальнем углу зала, где можно было
поговорить наедине.
«Нет, спасибо», - сказал Виктор. «Я больше люблю красное вино».
Бенедикт подозвал лакея, который нес поднос с бокалами, и Виктор взял бокал с
красным вином. «Спасибо», - сказал он. «А где твой бокал?»
«Я решил не пить сегодня», - объяснил он. «Алкоголь делает меня слишком...
распущенным».
«Очень жаль», - сказал Виктор с ухмылкой, и Бенедикт почувствовал, как запылали
его щеки.
«Что ты делал во Франции?» - спросил он, когда они сели за стол. «Шарлотта
сказала мне, что ты не вернешься».
«У меня были неотложные дела», - честно ответил Виктор, а затем сделал паузу, его
мысли были заняты другим. После нескольких секунд молчания он тихо добавил:
«У меня умер отец, и я поехал на похороны».
«Мне очень жаль».
«Мы не были близки», - объяснил Виктор, - «но, как оказалось, в конце концов он
оставил мне все. Поместье, усадьбу, даже свой табачный бизнес. Все.»
«Разве он не лишил тебя наследства некоторое время назад?» Бенедикт нахмурился.
«Я тоже так думал». Виктор пожал плечами. «Оказалось, что нет. В любом случае, мне пришлось разбираться с кучей бумаг и встречаться с его адвокатами по поводу
фабрики».
«И что ты собираешься с ней делать?» спросил Бенедикт, с любопытством глядя на
Виктора.
«Пока не знаю. Но сейчас я бы не отказался покурить».
«Ты можешь курить здесь», - сказал Бенедикт. «Тебе нужна сигарета?»
Виктор покачал головой. «У меня есть одна. Здесь есть балкон? Я бы тоже хотел
подышать свежим воздухом».
Балкон находился в соседнем зале, поэтому они проскользнули через дверь и вскоре
оказались у балюстрады, вдыхая прохладный вечерний воздух.
Виктор облокотился на мраморные перила, упираясь предплечьями в камень, и
смотрел на опускающуюся ночь. Бенедикт стоял, прижавшись спиной к перилам, скрестив руки на груди.
Затянувшись сигаретой, Виктор убрал спички в карман.
«Твоя семья сегодня выглядит по-другому», - заметил он, его голос был мягким.
«Счастливой».
Бенедикт фыркнул, на его губах заиграла кривая улыбка. «Наконец-то мы решили
поговорить».
Виктор взглянул на него, и его бровь выгнулась в немом вопросе.
«Я сказал им, что я квир», - сказал Бенедикт, его голос был ровным. «И что я не
женюсь на Эмили Эшкрофт».
«Я догадался о последней части», - сказал Виктор, его выражение лица было
нечитаемым. «Перси прислал мне газету».
«Да», - сказал Бенедикт, и его охватила внезапная волна смущения. «Извини за
это».
Виктор ухмыльнулся и сделал еще одну длинную затяжку, прежде чем заговорить.
«Я не возражал».
Бенедикт протянул руку и, взяв сигарету из рук Виктора, коснулся его пальцев. Он
поднес ее к губам и глубоко затянулся.
«С каких пор ты куришь?» спросил Виктор с удивлением в голосе.
«С тех пор как ты уехал», - ответил Бенедикт, пуская дым с губ. Он затушил
сигарету и встретился взглядом с Виктором, его дыхание перехватило в горле.
«Потеряв тебя, я понял, что не могу держаться от тебя подальше». Его лицо горело
от этого признания, но в груди внезапно стало легко.
Виктор уставился на него широко раскрытыми темными глазами. «Ну, если мы
делаем признания», - сказал он, сокращая расстояние между ними и прижимая
Бенедикта к балюстраде. «Я хотел тебя с того самого момента, как увидел в
«Устрице», - прошептал он, прижимаясь горячим дыханием к уху Бенедикта. «Но
потом ты меня разозлил».
«Ты первый меня разозлил», - пробормотал Бенедикт, прежде чем губы Виктора
впились в его губы.
Поцелуй был голодным, отчаянным. Руки Виктора блуждали по телу Бенедикта, забираясь под пиджак, а пальцы Бенедикта запутались в волосах Виктора, притягивая его ближе.
Виктор просунул язык в рот Бенедикта. Их языки встретились, и Виктор издал стон
от соприкосновения.
Руки Бенедикта соскользнули с волос Виктора, прошлись по его шее, груди и спине, а затем обхватили его бедра и притянули их тела друг к другу. Он закрутил
бедрами, прижимаясь к Виктору, и от трения они оба задыхались в поцелуе. Виктор
вцепился пальцами в плечи Бенедикта, держась так, словно от этого зависела его
жизнь.
Бенедикт закружил их, прижав Виктора к перилам. Его губы пробежались по
челюсти Виктора к шее, язык коснулся чувствительной кожи. Виктор издал еще
один стон, его бедра непроизвольно выгнулись. Бенедикт почувствовал, как
твердость Виктора прижимается к нему, и снова прижал их бедра друг к другу, вызвав очередной вздох Виктора. Его рука скользнула вниз, чтобы погладить
Виктора по брюкам.
«Черт, Бенедикт», - простонал Виктор, хватая Бенедикта за запястье. «Если ты не
остановишься, я сделаю из себя дурака».
«Может, я этого и хочу», - прошептал Бенедикт, целуя Виктора за ухом. «Может, я
хочу увидеть, как ты теряешь контроль над собой».
