— Младший хранитель, — проговорил Артур, осененный неожиданной мыслью. — Он каким-то образом подчиняется Нижнему Дому? Он, помнится, говорил мне, что старший хранитель вот уже десять тысяч лет не появлялся на службе. Это случаем не из-за того, что Понедельник какие-нибудь бумаги поленился подписать? Можем мы… можешь ты его каким-то образом в звании повысить?
— Старший хранитель, как и младший, назначается всеми Днями, — ответила Первоначальствующая Госпожа. — Нынешний старший хранитель попросту исчез без вести. Соответственно, он не может быть заменен до тех пор, пока его судьба не будет окончательно выяснена. Если это вообще когда-нибудь произойдет.
— Вот как, — протянул Артур. — Вообще-то за мной должок младшему хранителю, ну я и подумал… Да, и еще есть несколько Жителей, которые конкретно выручили меня здесь. Если можно, дай им хорошие должности, ладно? Во-первых, это недавно закабаленный Житель по имени Япет, бывший краткий справочник…
— Справочник нам всегда пригодится, — кивнуло Волеизъявление.
Оно повернулось к Полдню Понедельника, и тот, поклонившись Артуру, сделал пометку в маленьком блокноте, переплетенном в белое полотно.
— И еще клерк-снабженец по имени Матиас, — сказал Артур. Посмотрел на садовую скамейку, где Сьюзи, расправившись с эклером, отдавала должное кремовому рулету, и добавил: — Ну и не забудем про Сьюзи! Без нее я бы вовсе пропал. Может, отпустишь ее на каникулы… или что-нибудь в таком духе?
— Сьюзи и так все время все равно что на каникулах, — поджала губы Первоначальствующая Госпожа. — У нее если не законный выходной, так самоволка. Впрочем, путем переговоров, вероятно, удастся подыскать приличествующую награду!
— И наконец Том, — сказал Артур. — Капитан Шелвок. Очень тебя прошу, не надо его арестовывать!
— Тем паче, что сделать это ой как непросто… — пробормотал Полдень. — Очень уж беспокойный получится арестант. Не стал бы я по доброй воле с ним связываться! Не устаю удивляться, и как это Мрачному Вторнику вообще удалось его захомутать?
Первоначальствующая Госпожа одарила его испепеляющим взглядом.
— Раз уж ты так за него просишь, Артур, — сказала она, — мы не будем трогать Морехода — пока он сам нас не тронет… или по крайней мере не привлечет наше внимание столь нежелательным образом, что для нас станет решительно невозможно смотреть сквозь пальцы на его вольные перемещения!
— Так, вроде никого не забыл, — сказал Артур. — Ладно, давай приступим. Как отсюда попасть к Парадной Двери?
— С помощью Диска Перемещения, — был ответ. — Непосредственно на холм Дверная Пружина, что в Нижнем Доме. Э, куда они подевались? Чихалка!
И Артур снова вздрогнул, когда старый лакей шагнул у него из-за спины.
«И когда это он там оказался, а я опять не заметил?»
— Я располагаю двумя Дисками Перемещения, мэм, — сообщил Чихалка, выкладывая на травку две вполне обычные на вид, белые с желтым фарфоровые тарелки. — Прошу вас, господа. Третья тарелочка у мисс Бирюзы, она ее использует для пирожных.
Сьюзи уже бежала к ним, торопливо запихивая в рот остатки эклера и смахивая крошки с тарелки, которую держала в руке.
— Куда отправляемся? — жизнерадостно выговорила она с набитым ртом.
Первоначальствующая Госпожа сморщилась, как от зубной боли, и отвела взгляд.
— На холм Дверная Пружина, — сказала она. — Артур возвращается домой. Ты должен просто встать на диск, Артур. Нет, торопиться незачем… Теперь, когда у нас нет больше нужды бояться Мрачного Вторника, все линии перемещения — и, не побоюсь этого слова, кредитования — между Дальними Пределами и иными частями Дома работают бесперебойно. Полдень! Остаешься за главного, пока я не вернусь!
С этими словами Волеизъявление ступило на ближнюю к ней тарелку — и тотчас исчезло.
Артур хотел последовать ее примеру, когда Сьюзи вдруг качнулась к нему и схватилась за его локоть.
— Ой, чуть не упала! — пискнула девочка. Но Артур почувствовал, как она тайком вложила что-то ему в руку. И шепнула в самое ухо, осыпав ему шею остатками крошек: — Капитан велел тебе передать. Только старухе смотри не показывай!
И, выпрямившись, она вскочила на свою тарелку. Артура здорово подмывало раскрыть ладонь и посмотреть, что же такое сунула ему Сьюзи, но на него смотрел Полдень, и Артур просто шагнул на свой диск.
Следующий шаг перенес его на зеленую травку, растущую на склоне холма Дверная Пружина.
Младший хранитель ожидал их у Парадной Двери. Это была обширная дверь темного дерева, установленная между двумя белыми каменными столбами на самой вершине зеленого холма, открывавшего вид на Нижний Атриум. Артур взглянул вверх, на освещенный потолок, на бесчисленные световые лучи, снующие между этим потолком и городом внизу. На Дверь он не смотрел, зная из опыта, что делать это не стоит. В ее узорах было слишком много всякого разного — засмотришься, и умом тронуться недолго.
— Приветствую тебя, Артур Пенхалигон, — отдавая честь, проговорил младший хранитель.
Артур отсалютовал в ответ и на обратном движении убрал переданное Сьюзи в карман рубашки, под бок к Атласу. Вещица была маленькая и плоская, так что уместилась там без труда.
— Готов, Артур? — спросила Первоначальствующая Госпожа. — Когда я все сделаю, младший хранитель пронесет тебя на руках.
— Почти готов, — сказал Артур.
Он снял с себя «спецуху» — рубаху и штаны, смахивавшие на пижамные, — но бестелесные ботинки оставил. Они все равно выглядели в точности как его кроссовки. А кроме того, сейчас, когда подошел решительный момент, он не смог побороть искушения чуть-чуть его отложить. Совсем чуть-чуть… И не только потому, что ему собирались заново сломать ногу. Он повернулся к Сьюзи и протянул руку.
— Спасибо тебе, — выговорил он неуклюже. Он хотел столько всего ей сказать… Но не знал — как.
— Пока-пока, — ответила девочка. — Когда заглянешь в следующий раз, подберем тебе какие следует крылья. А то эти дурацкие подъемные — как вспомню, так вздрогну!
— Да уж, — буркнул Артур.
Он повернулся к Первоначальствующей Госпоже, коротко кивнул — и крепко зажмурился.
Что именно она сделала, он по этой причине не видел. Только ощутил, как взорвалась болью нога. Артур закричал и свалился. Младший хранитель немедленно подхватил его — и, держа Артура на руках, шагнул в Дверь.
Каждое его движение причиняло мальчику жестокую боль. В месте перелома точно гранаты рвались. Жгучие волны растекались по всему боку, отдавались в затылке…
— Держись, — сказал ему хранитель. — Уже близко.
Артур едва расслышал его. Он сам не знал, открыты у него глаза или закрыты, наяву или в воображении плавают перед ним цветные пятна яркого света… Ну и, понятное дело, думать о чем-либо, кроме своей ноги, он тоже был не в состоянии.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
