— Держись, — сказал ему хранитель. — Уже близко.
Артур едва расслышал его. Он сам не знал, открыты у него глаза или закрыты, наяву или в воображении плавают перед ним цветные пятна яркого света… Ну и, понятное дело, думать о чем-либо, кроме своей ноги, он тоже был не в состоянии.
— А ты храбрец, господин мой, — уважительно проговорил младший хранитель. — Еще небольшой толчок…
Артур потерял сознание. Когда же он снова открыл глаза, то обнаружил, что лежит у подножия лестницы, ведущей в его комнату. Повсюду в доме хлопали двери, слышался крик…
До него лишь постепенно дошло, что это кричал он сам.
— Ну-ка заткнись! — послышался голос Михаэли. Где-то наверху неторопливо прошуршали шаги, тут же сменившиеся отчаянными прыжками, и уже совсем другим тоном Михаэли завопила: — Папа!!! Эрик!!! Скорее сюда!!!
Артур кое-как вынудил себя замолчать. Собственно, это оказалось не так уж и трудно. Даже как-то подозрительно нетрудно…
Артур настолько отупел от боли, что отнюдь не сразу сообразил: перестать кричать оказалось легко просто потому, что в легкие не поступал воздух.
«Да у меня еще и астма опять, — пронеслось у него в голове. — Воля, дурилка картонная, отменила вообще все, что Первый Ключ со мной сделал… Ну я и попал — нога сломана и к тому же приступ по полной программе…»
— Помогите, — прохрипел Артур, использовав убогий запас воздуха, еще сохранявшийся в легких. — Ас… тма…
Больше ничего он сделать не мог. Михаэли умчалась вверх по ступенькам, чтобы принести ему ингалятор, из музыкальной студии, распахнув дверь, вылетел Боб… Артур их уже не видел. Темнота снова поглотила его.
Глава 23
Как следует Артур пришел в себя уже в больнице. В руке у него торчала капельница, лицо покрывала кислородная маска. Он чувствовал себя больным и совершенно разбитым, а в ноге пульсировала тупая, далекая боль. Нога вообще ощущалась какой-то чужой. Все объяснилось, когда Артур приподнял голову и увидел, что нога лежит поверх простыней, заключенная в специальный пластиковый футляр.
— Артур?
Он скосил глаза и увидел возле постели родителей. Боб спал в кресле, уронив голову на грудь и тихонько похрапывая. Эмили вставала из другого кресла, откладывая в сторону электронную планшетку с какими-то, наверное медицинскими, данными.
— Мама…
— Ты скоро поправишься, — заверила его Эмили. Наклонившись, она поправила ему одеяло, убрала со лба волосы. — Приступ у тебя был не самый сильный, но это же надо было умудриться так расшибить ногу! Джек… то есть хирург, который ее тебе вправлял, говорит, что для этого не с лестницы надо было свалиться, а с парашютом из самолета выпрыгнуть. Вернее, без парашюта. Ну ничего, до свадьбы заживет!
— Наш дом… те агенты… по недвижимости…
— Лежи и ни о чем не беспокойся, — сказала мама. — Знал бы ты, какой сейчас всюду кавардак… Из-за сонного мора, конечно. В городской базе данных спутались записи, и дело выглядело так, будто мы не заплатили налог. Теперь все образуется. А ты у нас поправиться должен. Сумеешь уснуть?
— Да не хочу я спать, — сказал Артур.
— Тебе больно? — спросила Эмили. — Может, сестричку позвать?
— Нет, нет, я в порядке, — вполне честно ответил Артур.
И он еще раз огляделся, упиваясь обыденностью белых стен, никелированных креплений и медицинского пульта с его многочисленными кнопками, краниками для кислорода и иными приспособлениями.
Потом он увидел часы. Они были расположены таким образом, что ему никак не удавалось рассмотреть, который час.
— Сколько времени? — спросил он.
— Пять утра. С минутами, — сказала Эмили. — Ты свалился без сознания вчера около полудня. Операция закончилась в семь вечера. В общем, ты молодец, что проснулся только сейчас. Хороший признак!
Однако Артура было не провести: он отлично видел, как она напускала на себя «врачебную» деловитость, пряча тревогу и беспокойство. Вот она снова погладила его по голове, и он почувствовал, как дрожала у нее рука.
— Пять утра… Среда наступила, — сказал Артур.
— Вот именно, — улыбнулась мама. — Михаэли с Эриком тоже тут сидели, но я их прогнала домой. А еще заглядывала твоя подружка, Листок…
— Листок? — насторожил уши Артур. — С ней все в порядке?
— А откуда ты знаешь, что она была ранена? — удивилась Эмили. — Она сюда поступила в то же время, что и мы. В приемном покое и встретились… Если честно, очень гадкий порез, но рана хоть чистая. Представь себе только, — кто-то вздумал ограбить дом, когда кругом карантинные мероприятия. Мерзавец. А впрочем, чему теперь удивляться…
— Листок еще здесь? В больнице?
— Конечно, она здесь. Ее брат и родители под наблюдением по поводу инфекции, так что она с ними. Да, здесь еще ее тетка… с таким странным именем…
— Манго, — подсказал Артур.
Он откинулся на подушку, сунул под нее руки… и тут же нащупал кое-какие предметы, которым, по идее, вовсе не полагалось там находиться! Атлас… плотный картонный прямоугольничек… и еще нечто маленькое, круглое, переданное ему Сьюзи от имени Тома.
— Может, все же усну… — сказал он Эмили и зевнул. — Ступайте с папой домой.
— Да ну его, храпуна, еще будить это чудовище, — улыбнулась Эмили. — Пусть спит. И я посижу пока, тем более мне тут кое-что посмотреть надо. А ты спи. Отдыхай.
Она вернулась в кресло и взяла на колени планшетку. Планшетка слабо светилась, бросая на ее лицо зеленоватые блики. Когда мама взяла электронное перо и начала делать пометки, Артур украдкой дотянулся и потрогал лежавшее под подушкой. Вытаскивать, однако, не стал, а, наоборот, осторожно убрал руку. Он знал: если начать их рассматривать, это заново отдалит его от нормальной жизни, в которую он так хотел возвратиться. И без того уже целых пять часов длилась среда… Артур был более чем уверен, что Грядущие Дни просто так в покое его не оставят. Глупо было бы на это даже надеяться. И еще глупее — упорствовать в этой надежде. С другой стороны, не погиб же он в Яме. И с Мрачным Вторником справился. Чем после этого они его напугают? Пусть бросают какой угодно вызов — он примет его. И если даже проиграет, то уж не оттого, что плохо старался.
Все-таки Артур запустил руку под подушку и вытащил наружу все там находившееся. Во-первых, Атлас. Атлас выглядел как обычно, и Артур вновь спрятал его. Чуть дальше лежал маленький диск. Артур украдкой рассмотрел его в свете, испускаемом тревожной кнопкой. Диск был костяным, и Артур предположил, что его сделали из китового уса. На одной стороне были вырезаны россыпи крохотных звездочек. А на другой стороне — корабль. Боевой корабль викингов, под развернутым парусом, со щитами вдоль борта. Из-под щитов торчали весла. Диск имел отверстие сверху, чтобы носить его на кожаном шнурке… Артур долго рассматривал его, потом убрал под подушку.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
