Единственным зеркалом в доме было то маленькое, которое Эви принесла с собой из гостиницы. Установив его на каминной полке, она поправила волосы. Все как будто было в порядке. Она нашла шляпку с небольшой сеткой, которая должна была подстраховать прическу, если на улице вдруг поднимется ветер. Но против местной жары и пыли эта шляпка была бесполезна, и с этим приходилось мириться. «Неблагодарное это занятие — разгуливать по Минерал-Спрингсу с хорошей прической», — подумала Эви.
— Так или иначе, я не собираюсь идти в салун и искать там Тайлера. Об этом и речи быть не может, Дэниел, — отозвалась она из спальни. Надев шляпку и еще раз посмотревшись на себя в зеркальце, она добавила: — Хорошо, я не стану говорить Хэйлу, кто я такая. Тебя это устраивает?
Честно говоря, Дэниел не очень-то надеялся, что его увещевания возымеют какое-нибудь действие.
— Что же ты ему тогда скажешь?
— Еще не знаю. Первое, что придет в голову, — беззаботно ответила Эви. Придирчиво оглядев себя в последний раз, она скрылась за дверью.
Была суббота, и Эви сомневалась, что ей удастся застать адвоката на рабочем месте, но она не стала откладывать визит. Ей не терпелось поскорее узнать то, что было известно этому человеку, — уж больно долго пришлось ждать. И ничего страшного не случится, если она задаст ему пару-тройку вопросов.
Она поднялась по лестнице в контору мистера Хэйла на виду у всего города. Ну и что такого? Разве школьная учительница не может заглянуть к местному адвокату? В конце концов, они оба уважаемые люди. Хорошее платье с турнюром и длинным шлейфом придавало Эви уверенности в себе. Она чувствовала, что готова ко всему.
Вот только она не заметила Мануэля, который проводил ее восхищенным взором и даже негромко присвистнул. А потом тут же бросился на поиски человека, который заплатил ему за то, чтобы он следил за Эви и поставил его в известность, едва она только появится на улице.
Эви вежливо постучала в дверь.
— Входите, — раздался мужской голос.
Она вошла.
Шторы на окне были задернуты, и в комнате царил полумрак. Эви оказалась в типичной адвокатской конторе. В застоявшемся воздухе пахло старыми сигарами. В углу стоял диван, набитый конским волосом, и Эви заранее знала, что поднимет целое облако пыли, если опустится на него. На старинном красного дерева письменном столе возвышалась керосиновая лампа с зеленым абажуром, перед столом стояли два обшарпанных стула.
Все же наибольший интерес у Эви вызвал сам адвокат. Это был мужчина в очках, со светлыми редеющими волосами, едва прикрывавшими лысину. Он сидел за столом и изучал бумаги, очевидно, скопившиеся за время его отсутствия. Когда он поднял на нее глаза, то улыбнулся сначала искренне и просто, а потом с оттенком восхищения. Эви стряхнула с себя остатки напряжения.
Когда адвокат встал из-за стола, оказалось, что он не намного выше ее. Эви, уже привыкшая к высоким и широкоплечим мужчинам вроде Тайлера и Хардингов, несколько удивилась. Адвокат в сравнении с ними выглядел хилым и почти женоподобным. Впрочем, такой тип людей — как правило, преуспевающих — встречался Эви и в Сент-Луисе.
— Мистер Хэйл? — спросила она.
— Джонатан Хэйл к вашим услугам, мэм. Чем могу? — Он указал ей на один из кожаных стульев.
Эви выбрала тот, что был без подлокотников, и, сев, тщательно одернула юбки.
— Мое дело весьма деликатного свойства, сэр. Я даже не знаю, с чего начать… — Тут Эви позволила себе улыбнуться и с удовлетворением отметила, как у адвоката порозовели щеки. Удивительно, как все-таки легко мужчины покупаются на женскую улыбку. Но у Эви в арсенале выбор оружия был невелик, поэтому она старалась компенсировать это умением его использовать. — Меня зовут Мариэллен Пейтон, я новая школьная учительница в Минерал-Спрингсе.
Хэйлу резанула слух фамилия Пейтон, и его интерес к гостье резко усилился. Когда же он повнимательнее присмотрелся к ней, то не на шутку взволновался. Волосы, глаза, одежда — все, решительно все отвечало описанию. Значит, она приехала сюда сама…
Он кивнул, дав ей знак продолжать.
— Я недавно приехала из Натчеза. Видите ли, я переписываюсь с подругой детства, которая живет в Сент-Луисе. И когда она узнала о том, что я еду сюда, то попросила меня навести кое-какие справки и дала ваше имя.
Эви сделала небольшую паузу, пытаясь понять, заглотил ли адвокат наживку. Может быть, с него этого хватит? Но тот лишь с задумчивым видом кивал ей, явно ожидая продолжения. Лицо его было бесстрастно.
Несколько расстроившись, Эви осторожно принялась плести свою нить дальше:
— Видите ли, она сирота, но считает, что ее родители из этих мест. — Тут Эви пожалела о том, что назвалась ему Пейтон. Относительно этой фамилии у него могут возникнуть вопросы. Призвав на помощь всю свою изобретательность, она проговорила: — Между прочим, она очень обрадовалась, когда я выходила замуж за Александра Пейтона — мой муж, к несчастью, умер, — так как у нее у самой такая фамилия.
Ага, вот так. Бред, конечно, но раз уж назвался груздем…
Хэйл сложил ладони домиком и внимательно посмотрел на нее:
— Вы просите от меня помощи в розыске ее родственников, миссис Пейтон?
Эви глубоко вздохнула, но на маленького человечка это, похоже, не произвело впечатления. Тогда она, тщательно подбирая слова, проговорила:
— Ваше имя встретилось ей на каких-то бумагах, мистер Хэйл. Она считает, что вам известна судьба ее родителей. А зовут мою подругу Эванджелин Пейтон Хауэлл.
Эви с ликованием в душе наблюдала за тем, как адвокат снял очки и стал их тщательно протирать. «Ему знакомо мое имя!» Это было видно по тому, как подрагивали его руки. Эви с нетерпением ждала, что он скажет, зная, что это будет проверкой его честности.
Хэйл тем временем вновь водрузил очки на нос.
— Хауэллы пользовались большим влиянием в нашем городе, миссис Пейтон. И хорошо платили за то, чтобы их секреты оставались при них. К сожалению, их уже нет в живых, но из этических соображений я не имею права раскрывать их тайны перед чужим человеком. Почему бы вам не попросить свою подругу написать мне лично?
Испытав глубочайшее разочарование, Эви сложила руки на коленях. Ей хотелось все узнать сейчас! На мгновение в голову пришла мысль сказать ему, кто она. Хотя бы для того только, чтобы вывести его из этого состояния бесстрастного благодушия. Но Эви обещала Дэниелу, что будет соблюдать осторожность, хотя ей очень этого не хотелось. «У этого человека есть то, что мне нужно. Нужно больше всего на свете», — подумала она.
Эви поднялась и, мягко улыбнувшись, произнесла:
— Я так и сделаю, мистер Хэйл. Благодарю вас за то, что вы согласились уделить мне немного вашего времени. Эви будет счастлива узнать, что вы сможете помочь ей. Вы даже не представляете, как много это для нее значит.
