остановилось, а мир вокруг перестал существовать. Остались только я и моя безграничная глупость. Мой провал. Поражение. Ладони покалывает. Они помнят кожу Зельды. Но это воспоминание кажется настолько далеким, что я почти в него не верю.
С трудом переставляю ногу за другой. Без понятия, сколько времени мне понадобится, чтобы добраться до Палома Бэй. Наверняка будет уже за полночь, когда я выйду к цивилизации. А как оттуда вернуться домой, не знаю. Брат Зельды даже не дал мне возможность забрать из комнаты для персонала свои вещи. Но, вероятно, будет лучше никогда не возвращаться в Перли. Я больше не смогу посмотреть в глаза членам своей семьи. Или Эми. Я всех их подвел. Не смог контролировать себя, не смог собраться и в итоге разочарую всех. Разобью их мечты, свои надежды. И из-за чего? Из-за момента слабости. Будто завтра не наступило бы. Будто один поцелуй, каким бы жизненно важным он ни казался в ту минуту, – это повод отказаться от своего будущего.
В груди становится тесно, мне нечем дышать. Из горла вырывается стон, затем всхлип, пока я прохожу мимо виллы, где живут привилегированные белые люди, которые считают своим долгом усложнять жизнь таким, как я, мой брат и сестры. Мой брат и сестры! Я хотел быть сильным ради них, достичь чего-то в жизни. Хотел доказать, что надо только упорно трудиться, чтобы чего-то добиться. И я был на правильном пути. Но потом уничтожил все в один миг.
Мне приходится опереться на дорожный указатель, так как я боюсь, что ноги подогнутся. Вдох, выдох. Спокойно. Нужно взять себя в руки. Нужно добраться до Палома Бэй. Может, там мне удастся найти место, где я смогу передохнуть. Какой-нибудь мост, заброшенный подъезд. Чтобы расставить мысли по полочкам. Чтобы осознать свой провал. Но как? Как мне это пережить?
А что, если миссис Редстоун-Лори блефовала? Что, если я еще не лишился работы? Отрывисто смеюсь. Ни разу в жизни не видел человека, настолько наполненного яростью и ненавистью. Уверен, если бы могла, она бы отняла у меня больше, чем средства к существованию. Раздавила бы, как надоедливого таракана.
В голове эхом звучат слова Зельды. Я люблю его, сказала она. Люблю ли я ее? Возможно. Возможно, я ее люблю. Но какое у нас будущее? Что я могу ей предложить?
Плетусь дальше. Ноги отяжелели, на плечи давит невидимый груз. Дохожу до следующего указателя, на который снова приходится опереться. У меня вырывается всхлип. Я сажусь на корточки, чувство тяжести, которое придавливает к земле, становится невыносимым. Прислоняюсь головой к столбу. Если бы можно было хоть на минуту закрыть глаза. Подумать о чем-нибудь хорошем.
Расфокусировка мыслей по методу мистера Брентфорда, которая плохо помогала в тюрьме, – единственное, что у меня осталось. Надо сосредоточиться. Жасмин, Тео, Эбони, Элли и Эстер. Ма и па. Моя семья. Все вместе. Шумный семейный ужин. Близнецы у меня на коленях. Лицо Тео. Но это не помогает. Тяжесть растет. Я больше не смогу показаться им на глаза. Не после того, как в третий раз их разочаровал. Кого я обманываю? Даже в тюрьме расфокусировка не работала. Ничего не могло рассеять туман. Ничего, кроме работы на кухне, благодаря которой я оставался в здравом уме. Но теперь и этого нет. У меня больше ничего нет. И я опять чувствую туман. Холодный туман, который скоро полностью меня окутает. Проникнет в каждый уголок тела, парализуя.
Слышится звук приближающегося автомобиля. Припозднившийся гость? Житель другой виллы? В животе разливается ощущение тошноты. Я заставляю себя встать и пройти еще пару шагов. Нельзя оставаться здесь.
Машина поворачивает. Фары светят на меня, так что мне приходится прикрыть глаза рукой. Водитель тормозит.
– Это вы вызывали Uber?
Я не был готов к общению с кем-то, поэтому прочищаю горло, прежде чем ответить.
– Э, нет, не я, – произношу с трудом.
– Вы друг Зельды? – задает вопрос он.
Я сглатываю. Она вызвала мне такси?
– Да, – говорю я.
– Тогда это ваш Uber, – объявляет водитель. – Садитесь.
В легкой растерянности перехожу дорогу, открываю заднюю дверь и падаю на сиденье.
– Не волнуйтесь, – продолжает мужчина за рулем, бородатый пенсионер с дружелюбным взглядом. – Поездка оплачена до Перли.
В этот момент мне кажется, что у меня разбивается сердце. Я чувствую, как оно распадается на части. Иначе эту боль не объяснить.
Опустившись на прохладное кожаное сиденье, закрываю глаза. Не вынесу вида за окном. Лучше остаться наедине с темнотой. Ждать, пока меня поглотит туман. Ма, па, Жасмин, Тео, Эбони, Элли и Эстер. Последний раз. А потом я буду готов сдаться.
– Хорошо провели вечер? – нарушает молчание водитель.
Неохотно открываю глаза. Боюсь, что если заговорю, то сломаюсь.
– Вы сейчас не очень разговорчивы, да? – спрашивает он.
– Простите, – заставляю себя ответить. – Нет, нельзя сказать, что… хорошо провел вечер. – На последних словах голос становится тонким и надламывается.
– Ну-ну, – продолжает мужчина. – Наверняка завтра мир будет выглядеть совсем иначе.
– Наверняка, – эхом отзываюсь я, не в силах ничего поделать с тем, что у меня дрожит нижняя губа. Глаза припекает, и я рад, что водитель понял, что я не могу разговаривать. Снова закрываю глаза. Слезы бегут по щекам. Какое жалкое зрелище.
За ве́ками то светлеет, то темнеет, в зависимости от того, насколько хорошо освещена улица. Дорогу от Палома Бэй до Перли я знаю наизусть и понимаю, где мы находимся. Хотелось бы мне ненадолго уснуть. Всего на несколько минут получить небольшую передышку. Лишь бы разрядить напряжение. Может, у меня получилось бы найти новую расфокусировку мыслей. Момент, который меня радовал. Так, как поцелуи Зельды или ее лицо.
По щекам вновь катятся слезы. Теплые соленые дорожки, которые еще никому не приносили пользы. Как мне пережить эти потери? Зельда не из тех, кого можно забыть. Она останется. Навсегда. Даже если только в воспоминаниях.
Когда за ве́ками становится светлее, я понимаю, что мы подъезжаем к Перли. Улицы освещены так ярко, что создается впечатление, будто сейчас день. Я смотрю в окно. Хотя перед глазами все расплывается, я знаю, как выглядят здания.
Двадцать минут спустя водитель останавливается перед моим домом. Сделав глубокий вдох, открываю дверцу и с трудом выбираюсь на улицу, в ночной весенний воздух.
– Спасибо, – говорю я и собираюсь развернуться, когда старик опускает стекло.
– Передайте своим друзьям спасибо за щедрые чаевые, – кричит он мне вслед. – И выше голову!
Я устало киваю.
Сквозь стеклянную дверь квартиры льется свет, и это означает, что Рис дома. Поскольку ключ вместе с остальными вещами мне пришлось
