Те, кто побогаче, погрузили свое имущество на сани-волокуши, кто победнее – тащили поклажу на плечах. Уныло было кругом и как-то беспросветно грустно. Впрочем, не везде – где-то впереди Максим услыхал вдруг веселые голоса и песни.
Юноша тут же прибавил шагу, справедливо рассудив, что, кроме как алчным наемникам, для которых любая смута все равно что мутная вода для ловли в ней золотой рыбки, тут больше веселиться некому.
Нагнав группу веселящихся парней, молодой человек некоторое время шагал чуть позади – присматривался, прислушивался, мотал на ус. Как оказалось, не все там были такими уж молодыми, хватало и вполне зрелых мужчин. За поясами у всех блестели кинжалы, кое у кого имелись и мечи, и секиры, и короткие копья, и даже поблескивали на солнце привязанные к поясу шлемы.
– Эй, парень!
Напрасно Максим полагал, что сия компания поглощена песнями и весельем, – его, оказывается, давненько уже заметили и вот сейчас решили позвать.
– Ты, ты, длинный!
– Я? – молодой человек с деланым изумлением ткнул себя пальцем в грудь.
– Небось тоже идешь в Хат-Уарит, к Апопи?
– Да, – юноша ухмыльнулся. – Надеюсь там кое-что получить.
– Мы все надеемся, – хохотнул чернобородый мужчина. – Из чьего ты отряда?
– Махал копьецом у Черной Собаки Джхути, – Макс тут же вспомнил то, чему его учили жрецы.
– Ого! – одобрительно улыбнулся бородач. – Джхути – лихой рубака!
– Жаль только, что мертвый, – ухмыльнулся какой-то совсем еще молодой парень – светлокудрый, как греческий бог Феб.
Бородатый махнул рукой:
– И не говори, Медой. Жаль, жаль Джхути. О подвигах головорезов Черной Собаки много чего говорят. Правда, может, и врут.
Максим и не заметил, как уже шагал рядом с новыми знакомцами.
– А правда, Джхути как-то велел разрушить храм Гора? – забежав вперед, поинтересовался кудрявый Медой.
– Правда, – ничтоже сумняшеся отозвался Макс. – Сам разрушал. Ух, и много же дебенов золота мы там взяли! А храмовые танцовщицы?! Клянусь Баалом, я таких жарких женщин не встречал даже в дельте!
– А как же Гор?
– А что нам какой-то Гор? Тьфу!
Молодой человек смачно сплюнул под ноги, с удовлетворением отметив промелькнувший в глазах Медоя ужас. Вот так-то вот! У этой братии принцип один: боишься – значит уважаешь.
– Как твое имя, парень? – спросил бородач.
– Джедеф.
– Хм… странно. Это не шарданское имя!
– А я и не шардан. Вернее, лишь наполовину шардан.
– Судя по твоей коже – на все четыре четверти!
Вся компания громко расхохоталась.
Бородатого, кстати, звали Хаемхатом. Опытный рубака, он держался здесь за командира, насколько возможно было командовать сей спонтанно сбившейся вольницей. Ну, по крайней мере слово его здесь имело вес.
На ночлег остановились в какой-то большой деревне. Обычные беженцы довольствовались охапкой тростника и пологом, а вот люди Хаемхата нагло ввалились на постоялый двор.
– Эй, хозяин! – едва войдя в просторное помещение, заорал Медой. – А ну, тащи сюда вино и девок!
– Притащу, – возникший непонятно откуда мужик с не по-деревенски щегольской квадратной бородкой ухмыльнулся и быстро поинтересовался, чем уважаемые гости будут платить.
– Ах, тебе еще и платить? – Медой возмущенно тряхнул кудрями и выхватил из-за пояса кинжал. – Слышишь, Хаемхат, давай я отрежу ему голову!
– Смотри, как бы тебе кое-что не отрезали, сопляк! – Ничуть не испугавшись, хозяин постоялого двора, прищурив глаза, взглянул на Хаемхата. – Ты, похоже, здесь главный. Так знай – в деревне найдется немало мужчин, способных за себя постоять. И вооружены они не только палками и цепами для молотьбы. Впрочем, для вас достаточно и этого.
– Посмотрим! – сквозь зубы протянул Хаемхат.
– Давай, смотри. Но лучше бы нам было договориться.
– Это нам решать!
– Так решайте. У меня есть одно дело – как раз подходящее для вас.
– Что еще за дело?
– Разобраться с соседней деревней – тамошние ворюги украли наших быков, но не признаются. А наказать бы их надо. Вот вы и накажете. Словно бы сами по себе.
Хаемхат усмехнулся сквозь зубы и обернулся к парням:
– Ну вот, опять надобно кого-то убивать!
– Вовсе не обязательно убивать, – тут же поправил хозяин. – Главное – это пригнать быков в то место, которое я вам укажу.
– И что мы за это будем иметь? – перебил старшего недисциплинированный Медой.
Хозяин постоялого двора улыбнулся:
– Все, что просили: ночлег, еду, женщин.
Переглянувшись, наемники согласились – в конце-концов, дело-то было привычное.
Заручившись согласием всех своих людей, – ни один не отказался, куда там – наоборот! – Хаемхат подошел к разработке набега как настоящий стратег. По его просьбе Усир – так звали хозяина корчмы – начертил на песке план: река, дорога, деревня. Место, где держат быков, и место, куда их нужно пригнать. А затем в подробностях рассказал о том, сколько в соседней деревне боеспособных мужчин – выходило не так-то и много.
– Ну, что же, – получив требуемые сведения, Хаемхат азартно потер руки. – Дело, похоже, нехитрое. Делаем так…
Быстро и доходчиво он тут же изложил свой план, надо сказать, довольно толковый, так что даже Макс, которому изначально не нравилась вся эта затея, несколько повеселел. Выходило, что можно было обойтись почти совсем без крови, дай-то бог, вернее боги.
Воспользовавшись круглой, вовсю светившей луной, наемники на предоставленных Усиром тростниковых лодках спустились вниз по реке и пристали к берегу невдалеке от нужной деревни, в которой, почуяв чужих, тотчас же забрехали псы. То, что и было нужно!
Притаившись в кустах, Хаемхат похлопал по спине Медоя:
– Ну, вперед, парни. И да помогут вам боги!
Усмехнувшись, Медой, а с ним еще человек пятнадцать, не обращая никакого внимания на собачий лай, подобрались к дому старосты, чуть-чуть выждали и с громким воплями ворвались во двор, хватая там все, что попадалось под руку: овец, гусей, уток, юных рабынь.
– Помогите! Помогите! О, боги! – послышались вопли. – Люди! Люди! На помощь! А-а-а-а!!!
В деревне вспыхнули факелы.
И в тот же момент казавшаяся неуправляемой вольница, подхватив на плечи награбленное добро, с такими же громкими воплями помчалась к реке.
Максим даже головой покачал – быстро, ну до чего ж быстро! Деревенские жители вряд ли успели что-нибудь сообразить. Нет, ну конечно, поняли, что грабят, а вот куда уносят добро… Хотя нет!
Юноша прислушался.
Сообразили!
– Вон они, вон они! На лодках!
– Стойте, лиходеи, стойте!
– Клянусь богами, вам сейчас не поздоровится!
По всему берегу замелькали факелы. Разобиженные деревенские жители с воплями и громкими ругательствами садились в лодки.
