Аполлоном. У меня скручивает живот, потому что я знаю, чем они собираются заниматься тайком ото всех, но предпочла бы этого не знать. Но когда я вижу перед собой Джейса, во мне вновь просыпается любопытство.
– Итак, как складываются ваши отношения? Вы чередуетесь или договариваетесь заранее?
– Я и Кора?
Я машу рукой, дабы он понял, что в его предложении не хватает несколько ключевых членов, но он прикидывается тупицей с пустым выражением лица.
– Ты, Кора, мой брат, Вульф. Мне интересно… – Я морщу нос и понимаю, что уже передумала. – Неважно. Я не хочу знать.
– Я так и думал, – смеется он.
– Ты хочешь меня о чем-то спросить? – Я поднимаюсь с дивана на шатких ногах и слегка покачиваюсь, но Джейс слишком хорошо меня знает, поэтому не пытается мне помочь.
И как только я расставляю руки в стороны и обретаю равновесие, то снова лучезарно улыбаюсь.
– Ну, так что?
– Пойдем со мной, – говорит Джейс и наклоняет голову в сторону коридора.
Я пожимаю плечами, но следую за ним к кабинету, расположенному в задней части дома. Антонио любит говорить, что этот кабинет принадлежит ему, но больше времени за его большим дубовым столом проводит, конечно, Витория. Она оплачивает счета, поддерживает порядок в доме, и, черт возьми, я даже видела, как она просматривает квитанции из его ресторана. Антонио гений на кухне, но он абсолютно не разбирается в бухгалтерии.
Я переступаю порог, и Джейс закрывает за мной дверь.
– Что она здесь делает?
Обернувшись, я вижу, что на полу, в углу, окруженный грудой книг, сидит Святой. Каждый раз, когда мы встречаемся, я вижу его на чертовом полу, и выглядит он, честно говоря, чертовски несчастным. И к тому же замученным.
Он прошел через настоящие пытки, на которые его обрек Кронос. Не говоря уже о том, что этот Титан убил любовь всей его жизни.
Вздохнув, я отворачиваюсь от Святого. Ранее он ясно дал мне понять, что не хочет видеть меня рядом, хотя я пыталась ему помочь. После того что случилось, Святой остался в моей квартире. Он уснул на моем диване, а утром я приготовила ему завтрак, который так и не был съеден; после этого Святой ушел. И вот я здесь. Все еще слоняюсь по этому дому, будто он изменит свое мнение.
– Артемида. – Джейс берет меня за руку. – Ты же готова на все ради своих друзей?
Я прищуриваюсь, глядя на него, потому что Джейс абсолютно прав, но я не могу понять, какое отношение это имеет к Святому.
– Ни в коем случае. – Видимо, Святой что-то понял в бреднях Джейса.
Я сжимаю челюсти и жду, когда Джейс перейдет к сути. Под моим свирепым взглядом он отпускает мою руку и потирает затылок, который начинает краснеть.
– Святой угрожал покончить с собой, – выпаливает он.
– Да пошел ты! – выкрикивает Святой.
– А галерку я попрошу заткнуться! – прикрикиваю я на Святого, и Джейс злобно смотрит на своего друга.
– Ты сказал, что я могу выбрать кого угодно. Я выбираю Артемиду.
Святой вскакивает на ноги, сжимая кулаки, и его лицо становится все краснее с каждой секундой.
– Не думал, что ты опустишься так низко, – говорит он, глядя над Джейса, не удостаивая меня даже взглядом.
– Стоп, стоп, стоп! – Я поднимаю руки.
Здесь во многом нужно разобраться, и поэтому я хочу начать с очевидного.
– Во-первых, – я указываю на Святого, – он выбрал меня для чего-то, что ему, черт возьми, нужно не потому, что так низко опустился, а потому, что я великолепна. Даже исключительна. – Джейс хихикает, и я разворачиваюсь и тыкаю в грудь уже его. – Во-вторых, – шиплю я, – ты должен объяснить мне, чего именно ты от меня хочешь, потому что у меня есть право сказать «нет».
Мне трудно описать, каким выглядит Джейс, когда вот так стоит со взглядом, устремленным в пол: пристыженным или слегка огорченным.
– Ты права, – говорит он мне. – Я действовал не в том порядке, – сокрушается он, а Святой продолжает молчать.
Засранец.
– Святому нужна нянька, – говорит Джейс. – Потому что он признался, что уже думал о самоубийстве. И по его же собственному признанию – он никому не собирается рассказывать, если снова всерьез об этом задумается.
Я… не знаю, что на это ответить.
– Я хочу, чтобы он переехал к тебе, – продолжает Джейс. – Хотя бы на год.
У меня отвисает челюсть.
На год?
– Почему ты выбираешь в няньки меня? – спрашиваю я. – Почему на год?
– Потому что ты бы хотела, чтобы он продолжал жить. И я не хочу, чтобы вы оба думали, будто через несколько недель он чудесным образом поправится. – Джейс подходит ближе и опускает ладонь мне на плечо. – Пожалуйста, Артемида. Ты единственный человек, который не позволит ему совершить это дерьмо. И он уже отказался переезжать к нам.
– Конечно, он не хочет переезжать к вам, – хмурюсь я. – Вы, ребята, наверное, трахаетесь, как кролики, по всему дому. Никто не захотел бы жить в радиусе мили от вас.
Святой хихикает, а затем кашляет, чтобы скрыть свой смех, и в моей груди расцветает гордость, потому что эта эмоция лучше любой, которую он испытал сегодня вечером.
Черт.
– И что я с этого получу? – спрашиваю я Джейса, и он закатывает глаза.
– Разве сохранить ему жизнь не достаточно?
Я хмурюсь, потому что мы оба знаем, что сохранить жизнь Святому – задача самая масштабная и сложная. Тем не менее я все еще остаюсь деловой женщиной.
– Мы можем обсудить мою компенсацию в другой раз.
Я снова смотрю на Святого, и в моей душе возникает чувство, что независимо от того, о чем мы договоримся с Джейсом, – у меня нет выбора… и у Святого тоже.
Неожиданно я чувствую что-то странное в своем животе и понимаю – это бабочки.
– Ну, – скрещиваю я руки на груди, – я притворюсь, что ты не был грубияном, когда Джейс впервые заговорил об этом, и все же спрошу, что ты думаешь по этому поводу?
– Я думаю, что это самая худшая идея на планете, – качает головой Святой и проходит мимо меня к двери. – Но я согласен, – говорит он, уже взявшись рукой за дверную ручку.
Облегчение, гнев.
Вот что я испытываю, когда он рывком открывает дверь и широкими шагами выходит в коридор.
Пока я смотрю ему в спину, то думаю только об одном.
Я оказалась в полной заднице.
Глава 33
Кора
Брэдшоу стоят у моей двери.
Все трое.
Я искоса
