Кай поднимает руки в знак капитуляции.
— К слову о твоей соседке, — бормочет он и кивает по направлению к стеклянной двери.
Выходит Джози, все тело лоснится от пота, пряди прилипли ко лбу, а низкий хвост растрепан.
Я провожу языком по верхним зубам, делаю неглубокий вдох, и взгляд сам тянется к шезлонгу. С тех пор как она достигла оргазма, придираясь к моему рту и обхватывая пальцы, я увяз в фантазиях, за которые по-настоящему стыдно.
Она на вкус такая сладкая, ощущается невероятно правильно, и я снова... отключаюсь.
— Привет, — говорит она, останавливаясь рядом, но не садясь.
Парни встречают ее улыбками и оживленными лицами.
— Садись, — я поднимаюсь и отодвигаю для нее стул. Я заранее сказал парням оставить его свободным, потому что Джози может присоединиться. Хотя не был уверен, что она и правда придет: сказала, что подумает. Еще сказала, что бургеры не любит, но я выяснил, что обожает сэндвичи с курицей на закваске. — Я сделал тебе сэндвич с курицей и сыром пепперджек, добавил помидоры и жареный лук.
Открываю контейнер с теплыми сэндвичем и ставлю перед ней тарелку.
Она садится, и пусть ее улыбка едва заметна, но она есть.
— Ты запомнил, какой я люблю сэндвич?
Я все о тебе помню.
— Да, и... — я достаю из стоящего рядом мини-холодильника банку колы и протягиваю ей. — Держи.
Кажется, ее щеки заливаются румянцем, но не уверен, поскольку лицо и так пылает после пробежки.
— Спасибо, Гарсия.
Я сажусь рядом, уткнувшись в свою еду. На ней спортивный топ и короткие облегающие шорты, сидящие грешно хорошо.
— Итак, Джози, — начинает Грей. — Как смотришь на появление нового соседа?
— Если да, не выбирай его. Выбери меня. Возьми меня, — ноет Кай.
— Что бы ты ни делала, не выбирай никого из них. Они грязнули, шумные, надоедливые и... ну, еще раз надоедливые, — Энджел брезгливо морщится, качая головой.
— Спасибо за предупреждение, но жить с вами я точно не рвусь, — парирует она, и я улыбаюсь.
— Знаешь, у меня есть деньги, — Грей одаряет ее одной из своих чеширских улыбок.
— Поздравляю. У меня тоже.
Улыбка с его лица тут же сходит.
— Ну пофлиртуй со мной хоть чуть-чуть, Джози. Ты разбиваешь мне сердце.
— Он всегда такой? — она обращается в пространство, но смотрит при этом на меня, явно не поддавшись обаянию.
— Не обращай на него внимания, — улыбается Энджел, слегка посмеиваясь.
Грей выглядит оскорбленным и тут же ввязывается в перепалку с Каем и Энджелом.
— Как пробежка? Позволишь в следующий раз составить компанию? — спрашиваю я.
— Не уверена, что ты этого захочешь. Я бегаю быстро, и мне бы не хотелось...
— Кстати, почему ты не ответила на мое электронное письмо? — вклинивается Грей. — Я ведь тоже хотел записаться на уроки плавания.
Она тяжело вздыхает.
— Потому что не захотела.
парни смеются, а я лишь тону в этом чувстве все глубже.
Я не тот, кто ей нужен.
Она закидывает ногу на ногу, случайно касаясь ступней моей икры. Джози уже собирается отодвинуть ее, но я кладу ладонь на ее колено и оставляю все как есть.
Мы встречаемся взглядами на короткий миг, украдкой, и то же опьяняющее пламя, что вспыхнуло, когда мы целовались на диване, разгорается с новой силой.
Я не тот, кто ей нужен.
Она не убирает ногу и не смахивает мою руку. Просто берет свой сэндвич.
Я знаю, что должен убрать руку, но не могу. Не тогда, когда она доедает половину. Не тогда, когда мы болтаем о всякой ерунде. Не тогда, когда парни засыпают ее дурацкими вопросами. Ей это не в тягость; может, Джози и выглядит равнодушной, но я вижу, что ей нравится. Я могу определить, когда ее глаза светятся и излучают счастья, и осознание того, что она счастлива, делает меня счастливым.
Я не тот, кто ей нужен.
— Значит, сцена с бревном тебя не зацепила, в отличие от сцены с бассейном? — Кай потрясенно таращится, приоткрыв рот.
Мы только закончили рассказывать, что пересмотрели все части «Пункта назначения», и теперь все спорят, какая смерть там была самой жуткой.
— Я работаю в бассейне, — Джози морщится. — Это было куда травматичнее, чем бревно.
— Ладно, справедливо...
Разговор вновь становится пустяковым, а моя ладонь покоится на ее бедре.
Я не тот, кто ей нужен, но она та, кто нужен мне.
39
Джозефина
Пальцы замирают над клавиатурой, прежде чем я убираю их уже в двадцатый раз, сжимаю в кулаки и снова вытягиваю над клавишами.
— Привет, — говорит Виенна, проскальзывая в кабинку. Она скидывает рюкзак с плеча и устраивает рядом.
— Привет, — подхватывает Пен, подсаживаясь к ней.
Она попросила нас с Ви встретиться в Студенческом союзе, поскольку мы редко видимся. Да и с Виенной я встречаюсь не так уж часто. Пен вечно занята чирлидингом, Ви плаванием, а значит и подогнать расписания сложно. Такая уж жизнь у спортсменок.
— Привет, — я захлопываю ноутбук сильнее, чем собиралась.
Брови Пен поднимаются, взгляд падает на ноутбук.
— Все нормально?
Я запинаюсь, неуверенность гложет меня изнутри.
Я смотрела на электронное письмо от Моники, пришедшее еще в январе; уже начало марта, а я так и не смогла заставить себя ответить. Все, на что меня хватило, – открыть и прочитать, но дальше дело не пошло. С тех пор только и делаю, что смотрю на него.
Часть меня хочет удалить письмо и сказать Монике отстать. Но другая, крошечная часть, согласиться. Не потому что я скучаю по соревнованиям, а из-за всего остального, что с ними связано.
Я уже рассказала Ви про Дэниела, и считаю, что открылась достаточно. Но сейчас ситуация иная, и это неслабо на меня давит.
— Моника хочет, чтобы я стала ассистентом тренера.
— Моника? — Пен склоняет голову набок.
— Мой тренер, директор женской команды по плаванию, — отвечает Ви, и в глазах у нее вспыхивает искорка. — Ты обязана согласиться. Такое место невероятно трудно получить. Если Моника написала лично тебе, значит, ей нужна именно ты. Господи, это же такой шанс. Соглашайся.
Я знаю, насколько это важно, но тревога – сука, с пистолетом у виска. Мысль о возвращении туда, в то место, которое связывало меня с мамой, единственное, что держало нас вместе, сводит с ума.
Я пожимаю плечами, отмахиваясь.
— Подумаю об этом. Как вы вообще?
Может, они чувствуют мое беспокойство, а может, и нет, но, к счастью, меняют тему.
Пен рассказывает про баскетбольную команду и про то, попадут ли они в турнир через пару недель. Говорит, сезон нормальный, но последние матчи прошли неудачно и худший из них против Университета Северной Каролины. Сказала, единственная счастливая часть – это возможность полюбоваться на игроков УСК. Оказывается, они горячие, и Пен уже тянется показать их «Инстаграм», но внезапно приходит сообщение, и она начинает вести себя странно.
— Скоро вернусь, — ее губы дергаются, словно от сдерживаемой улыбки.
Мы смотрим, как Пен выскальзывает из Студенческого союза, и рот расплывается в ухмылке, пока она вовсе не исчезает из виду.
— Ты видела ее лицо? — спрашивает Ви, не отрывая взгляда от двери. — Это наверняка парень, и я молюсь, чтобы был действительно он. Ей пора двигаться дальше после этого говняного бывшего. Каждый раз, видя его, закипаю от злости.
Я чувствую то же самое, но как бы ни хотелось высказаться, мы этого не делаем. Пен не хочет, и она слишком добрая; просто хочет сохранять мир.
И тут мне в голову приходит идея.
— Знаешь... у меня ведь есть опыт разрезания шин.
Только я открываю дверь в свою спальню, то же самое делает и Дэниел. Он, как и всегда, чертовски хорош: в белой футболке с логотипом, изображенная на котором сирена сидит на бейсбольном мяче и надписью «БЕЙСБОЛ», расположенной ниже, а темно-синих плавках, подчеркивающих мощь бедер, и с той самой золотой цепочкой, которую никогда не снимает.
