жаром дыхания.
Лукас выпрямился, подобрав с пола пучок с травами.
Он верил, что выиграл, что я понимаю и принимаю то, что он сотворил. Возможно, решил, что я шокирована и, наконец узнав правду, останусь это переваривать.
Лукас схватил меня, прижал к себе и поволок в центр обсерватории, где уже кровью был начерчен круг с символами.
Я обмякла в его объятиях, намеренно становясь тяжелой. Издала прерывистый вздох, который так походил на предсмертный хрип.
Его бдительность, и без того ослабленная в момент эмоционального катарсиса, полностью исчезла.
Я резко открыла глаза. Сквозь пелену боли и адреналина сфокусировалась на тяжелом резном деревянном стуле, рядом с которым лежала отломленная ножка.
Весь мой мир сузился до этой единственной точки. Рука, скользкая от собственной крови, вытянулась и сжала ножку стула.
Кисть поднялась с удивительной легкостью. Прежде чем он успел осознать произошедшее, прежде чем он успел отпрянуть, я замахнулась. Деревяшка опустилась на его затылок с тошнотворным треском, который непристойно громко отдался эхом в тихой обсерватории.
Его объятия ослабли. На его лице застыло все то же безумное выражение лица, с которым он напал на меня.
Он отшатнулся назад, деревянный брусок упал на пол и откатился прочь. Одной рукой Лукас зажал рану на голове, а другой попытался схватиться за что-нибудь, чтобы удержаться на ногах. Кровь стекала по его лбу, заливая правый глаз. Шок на его лице быстро сменился ослепляющей яростью.
– Ты…
Его голос сорвался на гортанное рычание, свободная рука сжалась в кулак.
– Ты, гребаная сука, – желчно выплюнул Лукас.
Он вытерся тыльной стороной ладони, размазывая алую жидкость по щеке.
– Я должен был догадаться, что ты слишком глупа, чтобы не мешать.
Я не успела опомниться, как он бросился вперед и всем весом навалился на меня. Мы упали на пол, от удара перехватило дыхание. Он оказался сверху, его колени прижимали меня к полу, кровь капнула мне в глаз, заставив зажмуриться.
– Посмотри на меня!
Он зарычал, обхватив руками мою шею и вдавил большие пальцы в мягкую плоть. Его голубые глаза, некогда пленительные, горели безумным огнем.
– Ты ведь этого хотела, да? Драки? Отлично.
Он сжал пальцы сильнее, наблюдая, как я задыхалась.
– Что… ты… такое… – прохрипела я.
– Думаешь, ты сможешь меня остановить? Думаешь, ты сможешь спастись? Ты ничто. Просто сосуд, – он выплюнул эти слова, и капли крови россыпью оросили мои щеки и лицо. – Жалкий, никчемный сосуд.
Сил на сопротивление оставалось меньше, мои попытки вырваться становились слабее, тело подрагивало в начавшихся конвульсиях.
Перед глазами все расплывалось, по краям зрения плясали темные пятна, пока я отчаянно царапала его руку, впиваясь обломанными ногтями в кожу. Он, казалось, почти не замечал этого, его лицо превратилось в кошмарную маску абсолютного гнева.
Онемевшими пальцами я нащупала позади себя медный подсвечник и с размаха стукнула Лукаса в висок, заставив его отпустить меня.
Подстегнутый выбросом адреналина, он снова бросился вперед. Его движения были неуверенными, но решительными. Он схватил меня за плечо, прежде чем я успела увернуться, и сжал его, притянув меня ближе.
Воспользовавшись коротким замешательством Лукаса, я собрала все силы и толкнула его обеими руками в грудь. Он и без того потерял равновесие из-за травмы головы, а от моего толчка отступил еще. Его нога скользнула по неровному каменному полу, он споткнулся и полетел назад.
Я с ужасом наблюдала за тем, как его голова ударилась о тяжелую латунную подставку старого телескопа. Раздался последний звук – влажный треск, эхом разносящийся по тихой обсерватории. Его тело дернулось раз, другой, а затем замерло, и по полу медленно растеклась темная лужа крови.
Я застыла на месте тяжело дыша, все тело ныло от напряжения. Слышалось только мое прерывистое дыхание и гулкие удары сердца.
Все закончилось.
Человек, который пытался убить меня и хотел использовать мое тело как сосуд для своей погибшей сестры, – мертв.
Я сделала неуверенный шаг вперед, потом еще один, пока не оказалась прямо над его телом. Его глаза были открыты и безучастно смотрели в потолок, ничего не видя. Ярость, исказившая его лицо, исчезла.
Ноги подкосились, и я упала в самый центр рунических начертаний.
Я отползла от бездыханного тела Лукаса, выбралась из ритуального круга, когда над нами уже взошла полная луна, чувствуя, как сильно болят мышцы.
Виски и затылок пульсировали, гудели, заставляя меня болезненно сморщиться. Глухой звук падения тела застрял где-то внутри моей черепной коробки, отдавая гулом в затылок. Было ощущение, что я тоже очень сильно приложилась головой, даже потрогала фантомную ссадину на затылке.
Провела рукой по его перепачканной щеке. Синие глаза Лукаса стремительно мутнели, а на лоб спала окровавленная прядь волос.
Это ночью я – Роуз Роу – убила человека. Осознание этого пришло не как резкий удар, а как медленное и почти незаметное перетекание песчинок в песочных часах.
Глава 17
Руки предательски дрожали. Изо рта вырвалось облачко пара, так сильно казавшееся последним дыханием. Точно дух выходил из меня, и совсем скоро все остальное тоже должно было исчезнуть, перестать существовать.
Наш мир разрушила воля ужасного рока. Или это я сама все разрушила своими руками?
Тяжело было копать промерзшую землю, но мы справлялись. Я не дала Арчибальду закончить все самостоятельно, тоже взялась за лопату, вскапывая твердую и неподатливую почву.
Мы оба утирали пот рукавами, тяжело вздыхая. Заиндевевшая земля отказывалась подчиняться. На ладонях вспузырилась кожа, предплечья ныли от натуги, но мы все равно продолжали копать, передавая лопату по очереди.
Казалось, что это тело, некогда бывшее Лукасом, прожигало взглядом мутных глаз, даже сквозь холщовую ткань. Я не смогла прикоснуться к нему, чтобы опустить веки.
– Ро-Ро… давай я сам закончу? Не смотри, ты и без того натерпелась. – Он с сочувствием попытался забрать у меня лопату, но я не позволила.
– Надо было разбудить рощу, как это сделал он, – я выдохнула.
– Но ты не стала бы.
– Не стала, может, второй раз она вообще не заснет, и студенты лишатся возможности творить черт знает что в этом лесу.
– Отдохни, пожалуйста…
Я его не слушала, остервенело долбила землю, позволяя земле лететь в разные стороны.
Живот заболел, я сморщилась, когда почувствовала, что повязка набухла и почти сочилась кровью. Арчи кое-как зашил меня так, как умел. Зачем-то пытаясь казаться сильнее, продолжила копать. Арчи знал не все, что там произошло и чему я стала виной.
Мое появление в Академии Гриммор стало катализатором всех смертей. Лукас с самого начала это делал. Сначала удачно все замаскировал под несчастные случаи любопытных до опытов студентов, а потом действовал по обстоятельствам.
Снова затошнило. Он ведь мне нравился. Наверное, я притягиваю к себе слишком много смерти. Нужно прогнать Арчибальда, пока я и ему не навредила.
Когда тринадцатифутовая яма была готова, мы скинули в нее тело и принялись быстро закапывать, предварительно обложив бывшего друга пучками трав, которые будут отпугивать незваных гостей еще очень
