было. Но, чувствую, ждёт меня разговор с пристрастием. Как бы этак всё в лучшую сторону развернуть?
С этими мыслями я подхватил супругу под локоток и повёл к посадочному полю, где у четвёртой платформы нас ждал небольшой, совершенно новый в нашей компании дирижаблик.
* * *
А! Забыл рассказать! Афанасий же купил ещё пять дирижбанделей! Точнее, не так. Сперва, после того давнего ещё разговора, он приобрёл курьерский борт гражданской модели, «Кречет» — мы на нём как раз в Новосибирск летали. Встал тот «Кречет» дорого — Афоня, можно сказать, платил и плакал. На полтора транспортника хватило бы, а то и на два! Но… я дал денег и я конкретно попросил. Хотелось мне, чтобы в нашем личном парке скорый дирижабль был.
И внезапно оказалось, что ниша скоростной доставки не только не занята, а вообще пустая! Афоня как раза дал объявление в газету, так больше рекламой и не заморачивался. Не нужно было! И так все рейсы на неделю вперёд расписаны. Так что использовали «Кречета» в хвост и гриву.
Следом, когда пришла деньга за «Кайзера», он сразу приобрёл три грузовика. Большегрузных, со сдвоенными гондолами. Все они сразу были определены таскать на рудник различные строительные материалы и «по честноку» пока только в убыток работали. Но это же временно? Вот когда рудник нормально заработает — вот тут-то и пойдут прябыля.
А на оставшиеся буквально урвал ещё один. Малый, скоростной, на усиленном магическом контуре. У военных, спецмодель, не предназначенную для простых смертных. Исключительно козыряя моим герцогством выбил. И спецзадачей, поставленной государем перед герцогом Топплерским. Если «Кречет» до Новосибирска шёл пять с половиной часов, то «Пуля» управилась бы на два часа быстрее. Почему мы им сразу не воспользовались? Так на нём сёстры в Кайеркан детей отвозили на учёбу. А вчера вечером вернулись.
Сейчас вот мы помчим опробовать.
Эх, хорошо бы нажать на какие-нибудь рычаги и ещё парочку таких «пулек» прикупить. А то на рудник мотаться, предчувствую, придется много.
* * *
Так вот, скоростной воздушный борт с говорящим названием «Пуля» ждал только нас. Поднялись на борт. Экипаж, конечно, пребывал в некоторой ажитации. Ещё бы, такие гости! Принц вон германский корзину тащит! Но морды все держали кирпичом. Ещё бы, хозяин-то тоже тут, а он не хухры-мухры тебе — герцог цельный!
Загрузились, полетели. Лисы все три сразу на верх гондолы упорхнули — нравится им! А нас проводили в пассажирский отсек.
Каюты по причине незначительной величины дирижабля, конечно, были маленькие. Но отдраенные так, что я специально пылинки искал — не нашёл! Только вы не думайте, не для того искал, чтоб придраться, просто от удивления подобному уровню чистоты.
Места предполагались только сидячие. Нет, можно было попросить подушки и пледы, а вторым ярусом складные полки разложить — а смысл? Дольше разлаживаться да собираться, с такой-то скоростью.
Геологов, которые прибыли даже чуть раньше нас на заказном омнибусе, разместили в кают-компании. Полетели.
Через полчаса Фридрих оторвался от панорамного окна, повернулся ко мне и задумчиво сказал:
— Знаете, Илья Алексеевич, я вначале был… как в туман… Я присягнул вам под воздействием момент, и потом долго, мучительно сомневался — я правильно поступил? Всё-таки я — принц, а вы был простой дворянин. Но сейчас… День назад мы с вашими родными ездили на ваш имение, землю, смотреть там… Урожай, да? Хороший земля! В Германия такой надел не каждый барон имеет…
— Да, в Европе мало земли, — поддержала мужа Эльза, и оба задумчиво закивали головами — чисто китайские куколки!
Фридрих снова обернулся к окну, и голос его приобрёл нотки торжественности:
— Российская империя очень велика. Очень! Вам нужно организовать туризм, посещения людей. Чтобы они сначала летели несколько суток. Просто чтобы посмотреть Ангара, Байкал. Это очень красиво! И страшно!
— А страшно-то почему? — удивилась Серафима. И мне прям интересно стало. По правде говоря, с принцем мы до сих пор особо по душам не говорили.
— Когда мы доставляться в Иркутск, на нас с Эльзой, — он ласково прижал к себе локоть супруги, — оглушающее подействовал… размер, да? Размах?
— Наверное, просторы? — подсказала Эльза.
— Да. Простор. У меня на родине никто это не понимать! Они думают, Россия — просто страна. А это огромный монстр! К ней нельзя подходить с мерками Европы, категорически запрещено!
— Ишь ты, раздухарился, — усмехнулся я. — Вот приедешь на новое место работы, посмотришь на настоящих монстров.
— Э-э-э, на кого? Там будут чудовища? Хуже, чем медведь? Тогда, может, Эльза не надо был лететь?
— Не, я про другое. Вот ты — принц. Маг, правильно?
Они с женой снова синхронно кивнули. Никак я, глядя на них, от образа китайских болванчиков отделаться не могу. Хаген поначалу такой же был… Ничего! Мы вас в человеческий вид ещё приведём!
— И вот ты, принц и маг, сколько проживёшь один в диком лесу, имея с собой из снаряжения только топор? А? Только я тебе сразу скажу — ваши немецкие леса, нашим не чета. Никаких стриженных лужаек. Тайга, брат, это тебе не парковая европейская зона.
Эльза нахмурила тонкие бровки:
— Можно мне задать вопрос?
— Конечно.
— А столь скудный набор предметов обязателен?
— Да это ж я просто как пример привёл. Там такие люди живут-работают, что им кроме топора и не надо ничего. Если у него топор есть, значит, и дом он себе срубит, и покушать добудет, и даже утварь, к примеру, глинянную или деревянную себе спроворит. И это в абсолютно глухой и безлюдной местности. Вот где люди-монстры! И никакой тебе магии!
Фридрих помолчал.
— А этому можно научиться? Это было бы полезно!
— Если есть желание, отчего нет?
За такими разговорами время пролетело незаметно.
— Дамы и господа, мы прибываем! — оповестил нас дежурный офицер.
Мы все, конечно, с любопытством обернулись к окну, в котором… продолжала виднеться всё та же тайга — тайга-тайга-тайга без конца и края, словно тёмно-зелёное, чуть желтеющее пятнами листвениц море.
— Но здесь же ничего нет? — растерянно спросила Эльза.
Дирижабль постепенно сбрасывал скорость и снижался всё ниже, ниже, казалось ещё немного — и он начнёт чиркать пузом по верхушкам сосен и кедров.
— О майн Готт! — воскликнула Эльза. — Мы будем разбиваться!
— Я вижу шишки! — пробормотала Серафима и вцепилась в мою руку… И тут деревья словно отступили и открылось крошечное
