пятно посадочного поля. С одного его края толпилась пёстрая группа людей. Встречают, однако!
* * *
Дорогие читатели, прода будет в четверг. Зато сразу конец шестого тома и начало седьмого! И если повезёт, две главы. Или даже три)))
27. В ЖЕЛЕЗНОРУДНОМ ГОРОДКЕ
ЧТО, НЕ ЖДАЛИ⁈
Дирижабль слегка клюнул вниз, пристыковался к довольно невысокой причальной мачте и был притянут к несколько нестандартной посадочной платформе. Не такой, как в обычных воздушных портах — высоко расположенной, с лифтом. Но и не к совсем низкой. Не говоря уже о том, что выполнена платформа была из дерева. Лиственница, по-моему.
Аппарель откинулась на довольно широкую площадку, огороженную перилами. Спускаться нужно было по лестнице. Высота примерно в полэтажа. Как на сцене мы оказались. А внизу, под «сценой», шумела разношёрстная толпа. И в первых рядах…
— Что, не ждал⁈ — весело закричал Иван.
— Та ты как успел, ядрёна колупайка⁈ Скажи ещё, «Саранчу» мою бросил⁈
— Да ты что, как можно! — Иван хотел возмутиться, но самодовольная радость пересиливала, и улыбка сама ползла на лицо.
— Отправил, отправил он твою ласточку! — также весело уверил меня Серго.
И жёны тут же, выряженные в симпатичные брючные версии конных амазонок. Это они правильно. Ну а что? Тут тебе и гнус, и клещ может быть…
— Ой, Симочка, как мы собирались! — Маша прижала к щекам руки. — Вдруг, ни с того ни с сего — выдвигаемся срочно! Сорвались, побежали! У охраны такой стресс, я представляю…
— Конечно! — активно согласилась Дарья. — Им же пришлось надвое разделиться.
Несмотря на «подъём по тревоге», Маша держалась оживлённо. Вообще-то я уже знаю, что она жаловалась Симе: Сокол, мол, просто упарывается на новой должности. И добирается до дома постоянно в сумерках. А тут хоть отдохнёт денёк.
Дарья — та вообще поглядывала деловито. Сразу видно профильное воспитание. И к ней постоянно кто-то с вопросами подходил. Вон уж очередь образовалась.
Я подал жене руку, и мы сошли на зелёную траву посадочного поля. За нами, как пришитые, следовали дойчи (по-моему, слегка ошалевшие от встречающей представительной делегации). Фририх несколько настороженно спросил:
— Простите, а вы, ваше высочество с супругой, и вы, ваша светлость с супругой, зачем тут?
Вот он завернул, а!
— Мы с вами, поглазеть. Интересно же — чего там дядюшка Коршуну подогнал? — Иван был само благодушие. — Давай-ка, Фридрих, перейдём на «ты». Поскольку тут в кого ни плюнь — то князь, то герцог! — он хохотнул.
— Я с великим удовольствием! — церемонно поклонился дойч.
— Ну и славно!
КАК ТУТ ВСЁ БЛАГОУСТРОЕНО
Занимательно, что шумная толпа встречала, как оказалось, вовсе не нас. И даже вовсе не встречала, а была привлечена неурочным прибытием военного курьера, на котором явились князюшки. Незнакомый курьерский дирижабль был замечен из окон рудничной управы, вот оттуда и понабежал народ. И, что характерно, основная часть управленцев бросилась к Дашке — резонно предположив, что бывшая Морозова явилась с внезапной проверкой.
Я встревать в это действо не стал — успеется. Наоборот, воспользовался моментом спокойно осмотреться. С небольшого пригорочка открывался прелюбопытный вид на небольшой горняцкий посёлок, примечательный нереальной для такого места чистотой и порядком. Нет, понятно, что под ногами был не асфальт и вокруг не прогуливались дамочки с зонтиками от солнца. Но — добротные деревянные тротуары. И ни одной брошенной просто так вещи! Ни строительного мусора, что было бы понятно в таких условиях, ни даже банки консервной. Я начал вглядываться пристальнее, выискивать, к чему придраться — да хрен там плавал! Вылизано, будто тут одни немцы живут.
— Что, Илья, срача не видишь? — рассмеялся на моё недоумённое оглядывание Серго.
— Ага. Вот прям удивительно! Я, знаешь ли, сразу вспомнил, как после Третьей Польской домишко махонький снимал. Дак Марта навела такой орднунг — даже на дворе травинка к травинке, выстрижено-выглажено. Вот и тут примечаю пристрастность к порядку. Не во всякой военной части так организовано.
— А то ж! У Владимира Николаевича не забалуешь!
— Прям Владимир Николаевич? — удивился я второй раз. Чтоб князь Багратион кого по имени-отчеству величал?
— Именно так, молодой человек! — За нашими спинами обнаружился здоровенный косматый мужик. Ношенная армейская повседневка. И в довершение всего — монокль в правом глазу. Колоритен, однако! — А вы, собственно, кто будете? Друзья их светлостей князей Багратионов-Уральских?
Серго не успел открыть рот, как я ответил:
— Ага. Некоторым образом. Решили вот посмотреть, как тут у них всё обустроено.
— А это не у них, — перебил меня этот загадочный Владимир Николаевич. — Это у меня обустроено. А опосредованно — опять же, через меня — у его светлости Коршунова.
— Ага. Ну с Коршуном мы все знакомы, — подошёл к нам Иван. — Некоторые очень близко, а некоторые — вообще его, Коршуна, жена, — кивнул он в сторону наших дам, любующихся открывающейся панорамой: горная речка, багрянец подлеска, ярко-жёлтые пятна лиственниц на сопках…
— В смысле «жена»? — Владимир Николаевич зверовато обернулся на весело болтающую женскую стайку, потом снова к нам: — Вы меня не разыгрываете? А тогда где сам хозяин?..
— Рядом. Рядом, милейший! — хохотнул Иван.
Вообще, я прекрасно понимал этого Владимира. Сперва один неопознанный дирижабль на голову сваливается, потом второй — уже с с эмблемой «КТК», что вдвойне тревожно, Дарья вместо того, чтоб сразу с ревизией в кабинеты бежать, чего-то у причала топчется, и плюсом непонятная толпа молодых мужчин в затёртой военной форме. А печать аристократии-то с лиц не сотрёшь. И поведение: спокойное, весёлое, слегка снисходительное. Сверх того девушки — все как на подбор красавицы, но тоже одеты в походное. Одна только Эльза в платье, но сразу понятно — ненашенская. Да ещё и вовсе странного вида барышни стоят, шушукаются — это лисы приняли человеческий вид и решили, видать, тоже в штанах выступить, как наши барышни. Только наряды у них получились как у ниндзей, единственно — без оружия и белые.
Мимо проходящих геологов протолкался Денис.
— Илья Алексеевич, уже знакомитесь?
— Да япону мать… — расстроился Сокол.
Согласен, всё веселье поломал.
— Да ладно, он же не специально.
— Э-э-э, кто Илья Алексеевич? — Владимир Николаевич встревожено переводил взгляд с меня на Сокола.
— Не-не, не я! — сразу открестился Иван. — Вот он! — и ткнул в меня пальцем,
