главе стола, по бокам от меня — Лена и Айка.
Пациенты, в основном пенсионеры, обвешаны амулетами с головы до ног. Поверх одежды — круглые железные подвески, на одной стороне нарисован красками грустный старец в нимбе, на другой — страшенная рожа Медузы Горгоны со спутанными в клубок змеями вместо волос.
Кому не нравилась Горгониха, вешали на шею просверленные клыки, когти и кости диких животных; ампулы из прозрачного стекла, в которых лежали мелкие кусочки серой полуистлевшей ткани и клочки чёрных волос. На пальцах — кольца с надписями и символами. На подол пришили бронзовые колокольчики. Ставлю, в качестве защиты от болезней, сглаза и демонов.
Само собой, настоящих демонов они в глаза не видели, иначе бы давно догнали, что детскими колокольчиками от нас не спасёшься…
Как выяснилось во время приёма, почти все пенсионеры страдали или от неукротимой рвоты и острых болей в животе, или от непрекращающейся диареи. Начал дотошно выспрашивать о пищевых и других санитарно–гигиенических привычках, чтоб прикинуть, чем конкретно они все обожрались и из какого источника подцепили кишечную инфекцию.
Иначе вылечившиеся родственнички припрутся домой и на радостях опять побегут к своему «холодильнику» или «толчку» — толка от лечения не будет, и репутация «юного эскулапа» окажется подмоченной.
После долгого расспроса, просёк, что зацепиться здесь особо не за что — в тусовке Ираклия были не нищие, которые вылезли из помоек и трущоб, а только обеспеченные… короче, просрочкой с тухляком не питались, ванну принимали по три раза в день.
Кроме острого расстройства ЖКТ, у пенсионеров имелись сопутствующие заболевания: Иувеналий и Юстиниан впали в глубокий старческий маразм и, не останавливаясь, несли какую-то бредятину; Никострат страдал от водянки, Макровий — от сердечной недостаточности, Павсакий — от подагры, Афиноген мучился от гангрены, которая началась после того, как на охоте ему в ногу случайно угодила стрела, предназначенная для разъярённого вепря.
В это время четверо истекающих потом слуг донесли на носилках двух обессиленных, полуживых женщин — жён Ираклия и Павсакия, на теле и лице я заприметил ярко–розовые шелушащиеся пятна… holy f@ck… не семейка, а ходячее пополнение морга!
— Так… что кушали ваши матроны? Когда появились пятна?
— Отметины диавола появились после того, как они, словно прожжённые вавилонские блудницы, повадились ходить в лавку Феофано и Атанасии, стали покупать свинцовые белила, сурьму, помады, — доложил Афиноген, — затем начали разрисовывать лица и ногти заморскими красками.
— Ставлю, здесь аллергия или токсикология, — объявил околонаучный диагноз и применил магию лечения. Пятна исчезли, а женщины, открыв глаза, оживились, поднялись со своих носилок.
— Мистерия… — прошептал охреневший Никострат.
— Дождались… явилось чудо! — выкрикнул Макровий.
— Милые дамы, посетите салон–бутик «У Елены Прекрасной», который в скором времени откроет гостеприимные двери только для вас. Мы подберём безопасную косметику, порекомендуем качественный уход за лицом, посоветуем модную причёску… вам будет ооочень хорошо, — сообщила Лена только что очнувшимся жертвам.
— Так… чем лечите хронические заболевания? — спросил я у пенсионеров… и пошла–поехала–понеслась…
— От подагры пью горячий воск из растопленной свечи с чудесным ликом Святого Пантелеймона лекаря, — сообщил Павсакий, — как только стреножит проклятая боль, на каменную стенку лезть охота… посему и уповаю, жду чудотворного исцеления…
— Для избавления от первородного греха целовали деревянный засов и двери храма Святой Софии, сотворённые из чудодейственной раки Святого Праведника Мокия, — продолжил Афиноген, — в Святом месте нет греха, значится, зараза там не обитает — это известно всем и каждому испокон веков.
— По постным дням кушаем лепёшки с мёдом и сырой землёй, привезённой с могил сорока мучеников, — доложил Макровий, — если заболеешь — любые средства перепробуешь, что угодно съешь!
— Пил святую воду, смешанную с елеем и штукатуркой, соскоблённой с фрески с изображением страстотерпицы Фёклы, — отчитался Никострат, — смиренно дожидаюсь, когда случится обещанное чудо.
— Каждый день, чтобы избавиться от болей в груди, перед вечерней трапезой принимаю ложку сухой смеси из краски и пыли, которую снимаю ножом с чудотворной домашней иконы Святорачицы Халкопратийской… — дополнил Макровий, — всё сделаешь для здоровья и долголетия.
— Мы все выпиваем из лечебных свинцовых флаконов священную субстанцию — смесь масла, воды, частичек святых мощей и земли со святого места, — прибавил Афиноген и продемонстрировал флакончик с изображением печального старика, объёмом миллилитров семьдесят.
Я вытащил пробку, вылил пенное содержимое в пустую чашу… вонь пошла невыносимая, плюс в растворе плавала самая настоящая земля… короче, чашка Петри, если моя медэнциклопедия не врёт… как они все живы до сих пор — хрен их знает.
— Откуда взяли эту смесь? Так… отвечайте, кто её бодяжит и по флаконам разливает?
— Архимандрит храма Святого Сергея и Вакха, наш дорогой преподобный Епифаний привёз из Иерусалима святую землю и святые мощи. Собственноручно Епифаний священнодействует в храме! Землю с мощами толчёт в бронзовой ступе, смешивает с оливковым маслом, водой из святого источника и секретными ингредиентами — сапонинами и пчелиным воском. Затем Епифаний заливает чудотворную медицину в чашу — реликварий с отверстием–воронкой. Мы, добропорядочные прихожане, покупаем у Епифания освящённые свинцовые амфоры… после литургии выстраиваемся в очередь и за ничтожную, символическую плату в пять золотых солидов наливаем себе здоровье. Выпивать натощак по одному сосуду четыре раза в день.
«Каков поп, таков и приход», — вспомнил я народную премудрость, продолжил допрос:
— Есть у вас другие медики, которые не промышляют в церквях?
— Здесь недалеко, в Космидионе, есть прославленный госпиталь при храме эскулапов–бессеребренников Косьмы и Дамиана, где пилами отрезают гниющие конечности… гниющие челюсти выдирают огромными клешнями… — передёрнулся Макровий, — мучительные зверства у учёных эскулапов бесподобно получаются…
— Остальные недуги пытаются излечить красным вином, настоянным на алоэ, петрушке и ладане, — добавил Никострат, — проку от вина нет… пили, дегустировали — замучила изжога…
— Против диареи дают испить литру белого вина, смешанного с благородными металлами — меркурием и арсеником, — продолжил Павсакий, — но после такого лекарства кто-то сразу поднимается, а кто-то нет… в муках и страданиях помирают от судорог, диареи и изнуряющих болей в животе…
— В «Советах Кекавмена» говорится: «Молись о том, чтобы никогда не попадать в руки эскулапа. Если заболеешь, чаще постись, лечи себя сам, не жди помощи от врачей», — прибавил Афиноген.
— Счас мы вас вылечим, но если вы опять захотите питаться
