На обратном пути, возле заставы уже стояли колья с головами асиров, как предупреждение всем последующим любителям наживы. Хотя асирам и грабить — то по большому счету больше не кого.
На въезде в Пограничье, на немедийской заставе, гиперборей основательно запасся едой. Два десятка лепешек, копченая нога оленя, да несколько пригоршней сухих фруктов и ягод. Начинались нелюдимые и опасные земли. Шайки грабителей да и просто баронские отряды могли запросто напасть на путников, перерезать горло и забрать все, что у бедолаг было при себе. Сомниум уже не раз сталкивался с такими людьми, они рассчитывают только на свое количество, и ни на что более. Ему ли воину, закаленному в боях с киммерийцами и асирами бояться какого-то отребья?
На него попытались напасть через день после того, как он минул заставу. Скорее всего грабителей кто-то на этой же заставе и предупредил.
С казавшимся им внезапным криком, пять человек бросились из густого ельника наперерез северянину.
— Умри, порождение свиньи! — заорал бегущий, самым первым.
Гиперборей, не особо торопясь, вытянул лук и, оттянув тетиву двумя пальцами, по-турански, выпустил стрелу.
Стрела вошла в голову первому бандиту, отбросив его назад. Сомниум успел ранить еще одного человека, и спрыгнул на снег.
— Кто следующий, собаки?
Вопя от ярости, вожак попытался вспороть Сомниума здоровенным палашом. Гиперборей легко уклонился и отбил неумелый удар алебардой другого бандита.
«Ну и вояки» подумал Сомниум, такие только купцов и могут резать.
Короткий, но мощный замах моргенштерна пришелся в живот бандита с алебардой, с багрово — красных шипов моргенштерна стекала кровь. Отбив удар короткого гандерского меча, гиперборей ударом по затылку вогнал шипы своего оружия в череп раненного. Проведя нехитрую серию ударов и поймав на обманном выпаде, из схватки выбыл еще один презренный грабитель, левая часть головы у него была снесена начисто. Раненный наконец догадался что зазубренный наконечник стрелы так просто не вытянуть и обломив древко засевшей в плече стрелы накинулся на северянина, подняв высоко обычный плотницкий топор. Нехитрый удар Сомниум без труда отбил, приняв лезвие топора на стальную рукоять. И пока раненый поднимал топор, для очередного замаха, рукоятью булавы гиперборей ударил ему по черепу, проламывая его.
Остался только главарь, но его нужно было сначала допросить, а потому оставить в живых…
Коротким движением стряхнув с оружия кровавые ошметки Сомниум напал на главаря, и тот, получив прямой удар в грудь рукоятью моргенштерна упал в снег.
Привязав лишенного сознания главаря к невысокому дубку, гиперборей несколько раз пнул ногой бандита. Тот с трудом пришел в себя.
— Давно на этой дороге сидишь? — спросил Сомниум.
— Третий месяц пошел…
— Кого за последние три дня видел?
— Два дня назад всадник был, — нехотя начал связанный.
— Ты с подробностями рассказывай, а то твои мозги будут даже на верхушке во-он той ели…
— Так я говорю, всадник был, с парой мечей за спиной, мы его решили не трогать…Вчера вечером был какой-то всадник, с двумя мечам за спиной… — зачастил главарь.
— Кто еще был?
— Купец с охраной в восемь человек и больше никого! Честно! У меня семья — шестеро детей.…Пощади!
— Шестеро говоришь?
— Да-да шестеро, господин!..
Выхватив кинжал, Сомниум вогнал его чуть ниже шеи и одним движением распорол бандита до пояса. Затем ухватил длинными пальцами скользкие внутренности и вырвал их из нутра разбойника. И тут же отбросил пучок розоватых кишок за спину. Скользкая груда внутренностей глухо чавкнула падая на наст. Наклонившись к лицу бьющего в судорогах главаря, гиперборей поймал угасающий взгляд несостоявшегося бандита:
— О чем ты думал, когда нападал? Вот и пусть все шестеро подыхают, раз ты, мразь так и не научился отличать купца от воина.
Солнце только начинало медленно садиться, цепляясь за верхушки высоких сосен, как глаз Сомниума уловил движение впереди. Усталой походкой шел человек в облачении жреца Митры, лошади не было, из оружия только толстый посох. Через плечо был перекинут здоровый мешок.
Сомниум довольно оскалился и повернул лошадь с дороги. Вытащил лук и натянул тетиву на него. Гиперборей подобрался незамеченным к жрецу на двести ярдов. Тот производил шума больше, чем десяток зеленых новобранцев, громко дышал и топал ножищами, явно не соизмеряя силы с дорогой. Наконец он не выдержал и оперся на ствол дерева, отдышатся.
Момент был подходящий, и упускать его было нельзя. Сомниум перехватил поудобнее рукоять своего лука и выпустил стрелу. Стрела описала пологую дугу, и вонзилась в спину путнику. Жрец с криком боли обернулся. Как раз вовремя чтобы получить вторую стрелу в плечо.
Северянин не спеша, подъехал к раненному слуге Митры.
— Это тебе подарок из Гипербореи, мразь.
— Со мной сила Митры, нечестивый ублюдок!
— Ну да, ну да, — гиперборей засмеялся. Это я уже слышал от тех жрецов, с которых снимали кожу в Халоге.
— Белоглазые ублюдки, Митра покарает вас всех! — жрец плюнул кровью в сторону гиперборея.
— Да неужели?! — Сомниум засмеялся. Поживем — увидим. А теперь ответь мне, о, служитель своего гнусного бога, не способного защитить себя, куда это ты так спешил?
— Ничего я тебе не скажу…
— Хорошо подумал? Я ведь могу твои раны перевязать и пытать до самого утра. Пытку холодом видел? Могу устроить…
В глазах жреца Митры мелькнул страх.
— Наступит день, и ты ответишь за свои деяния, собака.
— Да-да. Ну что же, будешь на Серых Равнинах, кланяйся Нергалу.
Сомниум пришпорил лошадь, моргенштерн описал дугу и врезался в голову жреца Митры, ломая череп. Тело в жреческой робе несколько минут побилось в судорогах и затихло, лишь иногда дергалась нога. Северянин спешился, вытянул стрелы из трупа и развязал мешок. Несколько головок сыра, черный хлеб, связка сушеных грибов. Трофейная еда тут же перекочевала на круп лошади.
— Митраисткие ублюдки, — проворчал гиперборей, продолжая путь. Если он что-то и ненавидел больше, чем вонючие специи и детей, так это только жрецов Митры. И, в общем было за что. Для Сомниума митрианство обычно представлялось в виде паутины, а жрецы — в виде жирных и самодовольных пауков, тянущих свои нити лжи, двуличия и мерзости даже в самые отдаленные страны. Даже в Пустоши Пиктов регулярно отправлялись служители Митры, дабы привить дикарям уважение к Солнцеликому. Причем как рассказывали знающие люди, зачастую отправлялись в путь босиком и безоружными, надеясь непонятно на что. Особого толка этого пока не возымело, с завидной регулярностью пикты жрецов убивали, а возможно и ели. Причем если жрецы шли даже к пиктам, то вопрос о более цивилизованных землях даже не стоял.
