Читаем без скачивания Все дороги ведут в Рим - Роман Буревой

– Я больше полагаюсь на наших ребят.

– Хорошо, если Киев хочет помощи, пусть даёт разрешение, – решил император.

– А может, монголы вообще никуда не пойдут, – заявил легат Двадцатого. – Ведь они отправляются в поход зимой. А сейчас лето.

– Раньше они воевали зимой, – уточнил Элий. – На лошадях. А на танках все же удобнее передвигаться летом.

– Итак. Решено. Выступаем, – сказал Постум. – Немедленно. В Дакию. И ждём следующего шага монголов.

– Я бы не рисковал, – пробурчал легат Двадцатого. – Если варвары займутся Киевом и Москвой, мы получим год или даже два.

– Мне не нужны год или два, – заявил император. – Победа мне нужна сегодня. Немедленно.

III

Конь не мог устоять на месте, он рвался, будто был облаком, и ветер, толкавший его в грудь, мог унести его за собой. Непоседливый конь. Да и не мудрено. Восемь ног. Слейпнир! Знаменитый скакун самого бога Одина! Эй, Логос, ты слабо натягиваешь повод, тебе не удержать такого скакуна.

Не проиграй во второй раз свой бой, юный бог! В отличие от остального мира разум слишком юн. Но старость ещё не означает мудрость, небожители и жители Земли! Ваша мудрость – всего лишь страх. А юность – умение взять нужный разбег. Так беги, Слейпнир, и знай, что в этот раз тобой правит не Война, а Разум.

Беги и помни, что я не могу проиграть.

«Земля для богов и людей!» – вот мой девиз.

Для богов и людей. А не для одного повелителя, пусть рабы и кличут его Ослепительным.

И конь понёсся. Он летел среди облаков, разрезая воздушные потоки грудью.

«Славься, император! Идущий на смерть приветствует тебя!»

ГЛАВА III

Игры римлян против варваров

(продолжение)

«Киевское княжество вот-вот падёт…»

I

«Мне нужен конь – и в атаку», – мысленно повторял Постум и злился на Рутилия. Злился, потому что знал, что не исполнится, – не будет никакой атаки, а уж тем более кавалерийской. Император будет сидеть в новом принципарии близ Корсуни и наблюдать за ползанием по равнине стальных консервных банок, набитых человеческой плотью. То есть это ему будет казаться, что он наблюдает, а на самом деле он ничего не увидит. Сейчас он видит только бетонные стены и слышит, как адъютанты докладывают обстановку Рутилию. Легат подтянут и чисто выбрит. Он даже не потрудился надеть полевую форму – по-прежнему в красной тунике и сверкающем броненагруднике. И шлем позолоченный. Вот позёр…

Адъютант Рутилия, годами ровесник императора, наложил кальку на полотнище карты и красным стилом аккуратно вычерчивал стрелки. При этом он склонил голову набок от усердия. Казалось, ему нравился сам процесс рисования стрелок. Сколько жизней за каждой стрелкой? Десять тысяч? Двадцать?

– Противник наступает по Готской дороге. Киевские когорты вошли в соприкосновение с противником… – докладывает трибун разведки Рутилию.

Адъютант тут же начал чертить новые стрелки.

– Передайте приказ Двенадцатому: отойти через мост и мост за собой взорвать. – Рутилий разглядывал только что нарисованные красные чёрточки. – Мост неповреждённым не отдавать противнику. Ни в коем случае.

Постум вышел из принципария. Рутилий даже не повернул головы. Наверное, он не заметил, что императора уже нет рядом.

Все-таки монголы двинулись на Киев.

Захватив мосты через Борисфен неповреждёнными, они ударили сразу с двух сторон. Две танковые тьмы, форсировавшие Борисфен у Херсонеса, смяли оборону киевских легионов и вышли гиперборейцам в тыл. Всего пять дней понадобилось варварам, чтобы замкнуть стоящие на границе легионы в кольцо. Киевские дружины огрызались, пытались прорвать окружение, но безуспешно. Судьба их была решена. А монголы двинулись по правому берегу Борисфена на Киев. Они считали, что перед ними – лишь ровная степь и остатки Двенадцатого Молниеносного легиона. Этот недобитый легион их буквально притягивал. А что мог выставить Киев? Лишь плохо обученное ополчение, которое разбежится после первого удара. Великому князю ничего не оставалось, как бросить в бой свой резерв – Личную дружину.

Эти известия Постум получил, когда римляне только-только пересекли Киевскую границу…

Все же римляне успели подойти к Жёлтым водам прежде монголов.

Крот и Гепом сидели в пятнистом внедорожнике. Крот спал. Он мог спать где угодно. Два здоровяка-преторианца тоже дремали на заднем сиденье. Преторианцы тут же проснулись и приветствовали своего императора.

– Едем, – приказал Постум, садясь в машину. Надел бронешлем, затянул ремешок.

– Куда? – поинтересовался Крот.

– Вперёд. По Готской дороге. Через мост.

Зачем? Приказ Двенадцатый Молниеносный получит через минуту-другую. Переправляться на ту сторону – безумие. Ведь мост могут в любой момент взорвать.

Но Постум знал, что должен ехать. Крот не протестовал. Они поехали. Сейчас он заберётся на ближайшую высоту, остановится, расправит плечи и…

Они ехали по зеленому лугу, и на пути – две стоящие неподвижно коровы. Обе чёрные в белых пятнах. Справа кирпичная ферма, за ней – небольшая вилла. В траве – оглушительный треск кузнечиков. Он смешивался с дальним рокотом. Бой, как гроза, приближался с юго-востока.

Постум видел, как горели где-то за рекой деревни. Чёрные столбы дыма в чистом небе поднимались почти через равные промежутки.

Только сейчас, сидя рядом с гением помойки, император заметил, что у Гепома отросли клыки. Они торчали изо рта, не давая губам смыкаться. Из-за этих звериных клыков Гепом стал говорить невнятно.

– Что с тобой? – изумился Постум.

– Метаморфирую. Жёлтые воды…

– От жёлтой воды? Ты её пьёшь?

– В этих местах железные… уды выходят на пове…х…но… сть… – Гепому было никак не выговорить последнее слово из-за клыков. – И… ядом с железом у… ан.

– Радиоактивность? Повышенный фон?

Гепом кивнул.

«Значит, и я могу… – гениальная четвертушка Постумовой души содрогнулась. – Стать иным… способным неведомо на что…»

– Через реку я не поеду, – заявил Крот и остановил машину на обочине.

Здесь проходил когда-то старинный торговый тракт. А теперь – автомагистраль и севернее – железная дорога. Впрочем, железнодорожный мост был уже взорван. На правом берегу Жёлтых вод срочно возводились укрепления.

По Готской дороге уже тянулись отступающие центурии Двенадцатого Молниеносного. Усталые люди, все в поту и пыли, они едва волочили ноги. Пыль покрывала их лица, одежду и оружие ровным слоем, будто кто-то нарочно обсыпал легионеров мукой из огромного мешка. Неужели эти ребята могли кого-то сдержать? Парень без броненагруднника и шлема волок на плече снятый с танка пулемёт, подложив под металл свою грязную тунику. Несколько бронемашин застряло в людском потоке.

Постум забрался на капот внедорожника, поднёс к глазам бинокль. Сейчас должны взорвать мост. На той стороне появилась кавалерия. Монголы? Лошади шли галопом и скрылись в овраге.

И вдруг грохот – будто небо взорвалось и небосвод камнями посыпался на землю. И вой, вой, разрывающий тело на куски, сводящий с ума. Постум слетел с машины в траву.

Он знал, что это воют сирены штурмовиков, идущих в атаку. И чем выше скорость самолётов, тем громче вой. Знал, но ничего не мог поделать с собою. Он примитивно трусил. Рот пересох, противный холод пятном лишайника разросся меж лопаток. И колени тряслись. Да, да, колени тряслись. На арене Колизея не было ничего подобного. Ни намёка на страх. Там был лишь жар в каждой клеточке тела и хмельное предчувствие победы. Там он был уверен, что останется невредим. И все казалось игрой. Тогда он верил в своё абсолютное фантастическое бесстрашие. А тут испугался. Услышал вой сирен собственных самолётов, увидел комья летящей земли – и уже готов упасть на четвереньки.

Но ведь он знал план операции. «Аквила» пока не должна вступать в бой. Она грянет с небес, когда основные силы варваров вступят в сражение. И вдруг – штурмовики. Значит, Двенадцатый и остатки готских легионов почти не оказали сопротивления. И чтобы прикрыть отступление, Рутилий досрочно бросил в бой авиацию.

Постум пытался представить, что же творится там, за рекой. Там, куда он мчался на своём внедорожнике. Откуда долетал непрерывный грохот, и небо над полем было расчиркано чёрными полосами едкого дыма. На мгновение он представил, что видит поле с высоты, а внизу – пятнистые коробочки, сбившиеся в кучу. Они испускают потоки чёрного дыма, будто хотят отравить все вокруг перед смертью. Другие упорно продолжают ползти. И между зелёными крупными тараканами мечутся уже совершенно крошечные букашки. Постум попытался развернуть машину и снизиться, чтобы прихлопнуть каждую броненосную тварь поодиночке. Но машина, вместо того чтобы плавно пойти вниз, дрогнула и стала падать камнем. Земля неслась навстречу с бешеной скоростью. Мелькали жёлтые и зеленые пятна, а противные тараканчики вдруг превратились в стальных чудовищ. А в кабине штурмовика все заволокло плотной пеленой, и стало нечем дышать. Постум открыл рот, чтобы глотнуть побольше воздуха, и наваждение пропало. Он вновь был далеко от схватки и в безопасности. Почти.