помочь своему потомку, наблюдая, как та медленно умирает.
Розалинда подрастала. Амалия ее особо не третировала, но и любви к чужому бастарду, сломавшему ее жизнь, не испытывала. Со своим мужем огненная драконница ссорилась постоянно, нередко поднимая на него руку.
После того, как Амалия забеременела по настоящему, отец Адриана быстро от нее съехал к своим дальним родственника – родителям Лили, не выдержав перепадов настроения беременной огненной супруги, так и оставшись там навсегда. Роззи очень радовалась, что у нее будет младший брат. Но с его рождением ее сердце ожесточилось. Она не могла не заметить, что мать всю свою любовь отдает сыну, а ее рассматривает как удачный вариант повыгоднее выдать замуж и получить доступ к чужой сокровищнице.
Розалинда нередко обращалась к родовому духу, прося любви или хотя бы чуточку внимания своих родителей, обещая послушно себя вести. Но дух ничего не мог поделать. Ведь ее настоящая мать была мертва, у отца - слишком каменное сердце, а приемным родителям она не была нужна. Это была вторая сильная боль духа.
Адриан подрастал, Амалия души в нем не чаяла, искренне надеясь, что при обороте тот станет огненным драконом. Но время шло, а он никак не оборачивался. И Розалинда тоже. Ей было двадцать лет, давно пора пробудить драконницу, но о ней особо никто не переживал. Лишь император раз в год справлялся об обороте.
Родовой дух навсегда запомнил тот день. Последний сильный потомок клана – отец Адриана, сильно напился, отмечая день рождения сына, которого видел пару раз после родов. И обернувшись драконом полетел к своему замку, чтобы серьезно поговорить с Амалией и навсегда вернуться домой к нелюбимой жестокой жене, терпя побои ради общения с сыном.
По дороге он увидел красивую рыжеволосую девушку. Его дракон не распознал в ней драконницы, и решив, что это человечка, он спикировал вниз и предложил скрасить его время за пару золотых. Девица отказала, обозвав его пьянчугой. Он еще раз по хорошему предложил ей стать его наложницей. Но она отказала и влепила пощечину.
Тут он не выдержал. Вспомнив все унижения и побои, которым подвергла его навязанная жена, он обернулся в дракона и взял девицу, став ее первым мужчиной. Придя в себя, осознав, что натворил, он был готов на коленях выпрашивать прощение, отдать ее семье все накопления, которые у него были, и даже взять ее второй женой, невзирая на гнев Амалии. Но девица уже убежала, а он понятия не имел, где ее искать.
Облетев ближайшую деревню без результатов, он направился к замку, надеясь заняться поисками после разговора с женой. Когда он подлетел, то увидел, что Амалия при слугах отчитывает старшую неродную дочь, рыдающую навзрыд и стоящую в разорванном окровавленном платье.
- Ах ты негодница, блудница, падшая дочь! Сама виновата! Надо было с детства бить тебя плетьми, чтобы выбить из тебя эту дурость. И что мне теперь с тобой делать? Возвращайся в свои покои и чтобы месяц мне на глаза не показывалась.
Роззи повернулась на шум опускающегося дракона и их глаза встретились. Бедная девочка задрожала, пошатнулась и потеряла сознание. Отец Адриана поняв, что натворил, не в силах справиться с душевной болью, поцеловал рядом стоящего молчаливого сына, надел ключ от остатков сокровищницы ему на шею и взмыл ввысь. А затем рухнул на острые камни. Через пару минут его сердце навсегда перестало биться. Это была третья сильная боль духа.
С того дня все отвернулись от Розалинды. Пережить душевную травму помог ей недавно привезенный от Императора молодой сильный маг – Сергио. Он искренне и по-настоящему полюбил драконницу, и старался ее ото всех защищать. Тайком провел сложный ритуал и стер у возлюбленной воспоминания о том страшном дне в ее жизни. Был риск, что во время сильного стресса она может все вспомнить, но он не мог по-другому, видя как она мучается и страдает из-за этого.
Роззи постепенно оттаяла и ответила на его чувства. В тот день, когда они впервые познали друг друга, счастливая Розалинда обратилась в прекрасную изумрудную драконницу на глазах у влюбленного в нее юношу.
Но этот долгожданный оборот стал ее проклятием. Амалия и Император сочли, что Роззи теперь завидная невеста и ее можно выгодно выдать замуж за принца соседней страны - Искарии. Но у молодой драконницы прорезались коготки, она категорически отказалась идти у них на поводу и вместе с магом собралась бежать.
В последний момент конюх раскрыл их план Амалии, Роззи заперли в башне, а Сергио по надуманной причине приговорили к казне.
Столько слез, сколько пролила Розалинда, умоляя духа вмешаться и спасти ее возлюбленного, дух не видел никогда ранее. Она рыдала, умоляла, обещала отдать все, что у нее есть, даже была готова расстаться с жизнью. Но она не знала одного. Изумрудный род был настолько ослаблен, магически истощен с помощью запретных магических артефактов, примененных Императором, что дух практически ничего не мог сделать.
Только смотреть и надеяться, что когда-нибудь магические оковы спадут, и он отомстит, страшно отомстит огненным драконам за всю ту боль, что те причинили. Он полностью истребит весь их род. Хотя судьба и так жестоко их покарала. Из всего рода остались только Император, да Амалия. Сына жена Гельдберту так и не родила, а Адриан, сын Амалии, и вовсе родился ущербным, без дракона.
И кто бы знал, что Амалия сама своими руками убьет любимого сына, выпустив на свободу заклятого врага - духа рода изумрудных драконов…
53. Шкатулка
Я стоял и в растерянности провожал взглядом отбывающего Императора, его сестру. Адриан что-то настойчиво говорил мне, но я его не сразу понял, задумавшись. Он попросил одолжить ему карету, чтобы доставить Розалинду в Аргарию и дать какую-нибудь одежду прикрыться, иначе он своим видом распугает всех магов.
Я кивнул Управляющему и попросил быстро все исполнить. До сих пор я не мог отойти от давящего меня чувства. Император так легко согласился казнить свою племянницу… Интересно, что было бы, не активируй я артефакт связи. Или все-таки Император говорил правду, и ему нужен я как последний потомок рода. Но для чего? Вряд ли он радеет за мой род. Вывод напрашивался один и он был крайне неутешительный – чтобы не лишиться доступа к весьма обильной сокровищнице агатовых драконов.
Когда шла междоусобная война, наш род отказался в этом участвовать. Удалившись в родовое поместье в Агатовой равнине, мой прадед активно развивал торговлю с соседними странами, с той же
