Сара почувствовала, как разбивается ее последняя надежда. Как просто объяснила все Нанвин. Конечно, ей нет места рядом с Леонхартом. И глупо было даже мечтать об этом.
– Значит, я могу быть уверена, что вы не забудете о своей части нашей сделки, – тихо произнесла девушка.
Нанвин кивнула.
– Тогда слушайте. – И Сара начала излагать план побега, чтобы оказаться подальше от мужчины, которого она любила, хотя и не имела права любить.
Вечером, после ужина, но до того, как Райфл обычно заходил к своей заложнице, Сару пришли навестить три женщины из Леонхарта. Нанвин захватила с собой двух девушек из свиты, которые бежали за ней, словно преданные собачонки, хотя глаза их были грустными и задумчивыми. Сара могла бы догадаться о причинах этой грусти, но у нее не было времени на размышления.
– Вот эта, – показала она на темноволосую камеристку. Другая, девушка с каштановыми волосами, державшая в руках лютню, испуганно посмотрела на подругу.
– Подойди же сюда, я не съем тебя, – раздраженно произнесла Сара. – Мы должны торопиться.
Нанвин подошла к двери и проверила, достаточно ли надежно она заперта.
– Поиграй нам, Эльза, – произнесла она чуть громче, чем обычно, чтобы слышал стоявший за дверью стражник.
Девушка стояла, словно завороженная, с лютней в руках. Нанвин сердито замахала ей, чтобы она играла. И девушка, перебирая струны, запела дрожащим голосом:
– Любимый мой, приди ко мне, найди восторг в моих объятиях…
Сара и темноволосая женщина, которую, кажется, звали Кайзен, начали раздеваться. Ремни. Юбки. Туники.
Голос Эльзы окреп, хотя она по-прежнему смотрела на происходящее широко раскрытыми, испуганными глазами.
– Ночь прошла. И я грущу…
Сара и Кайзен молча посмотрели друг на друга. Что ж, рост и цвет волос совпадали. Этого вполне достаточно. Сара взяла нижнюю рубашку Кайзен.
– Кто услышит эту песню…
Одежда подходила идеально. Нанвин отлично выбрала девушку, похожую на Сару, среди своей свиты. Рубашка скользнула по плечам Сары. Теперь платье цвета спелых слив с ярко-синим кантом. И шелковый пояс вокруг талии.
Переодевание потребовало куда меньше времени, чем думала Сара, – и вот они стояли напротив друг друга. Теперь на Кайзен было зеленое платье Сары, и она так же зачесала назад свои густые темные волосы.
Эльза закончила петь и, улыбаясь, посмотрела на девушек. Но улыбка ее поблекла, когда она увидела, что волосы Сары по-прежнему распущены, в то время как волосы Кайзен, как и всех женщин из Леонхарта, были заплетены по краям в две косы и забраны назад. Если кто-то столкнется с Сарой достаточно близко и заметит это несоответствие, весь их план может пойти прахом.
– Милые девушки. – Голос Нанвин был почти нежным, но глаза смотрели настороженно. – Теперь что-нибудь помедленнее, Эльза. Спой для миледи мою любимую балладу.
Присев в глубоком реверансе, Эльза принялась играть более печальную и протяжную мелодию, полную звуков, которые плохо уживались рядом:
– О, как долго, как долго ждала я его, как далек он теперь от меня…
Нанвин приблизилась к Саре, подняла с пола плащ, сброшенный Кейзен, и накинула его на плечи девушки. Затем она надела ей на голову капюшон. Мир сузился, теперь Сара видела только Нанвин, с недовольным лицом рассматривавшую ее.
– Сойдет, – сказала она. – Думаю, сойдет.
– Должно получиться, – решительно заявила Сара.
– Ты готова, девочка? – Да.
Нанвин кивнула и подошла к Эльзе. Она достала из складок платья кинжал, и, хотя глаза Эльзы расширились еще больше, она не перестала петь:
– Он ушел на войну. Он ушел на войну, ради славы… Нанвин быстро перерезала одну из струн, которая лопнула с характерным звуком. Эльза замолчала.
– О, дорогая, – громко произнесла Нанвин. – Какая жалость! А мы так наслаждались твоим пением! Бегите быстрее, обе, и принесите мою лютню. Мы продолжим.
Сара, успевшая собрать в дорогу все необходимое, уже стояла у двери. Эльза застыла неподвижно, сжимая в руках бесполезную лютню. Нанвин бросила ей плащ.
– Идите же! Не медлите. И принесите ту, что из дерева вишни, а не из березы. Идите! – с коротким смешком закончила она.
Пока Эльза заворачивалась в плащ, Нанвин положила руку на плечо Сары.
– Иди с миром, – прошептала она. – И храни тебя господь.
– И вас тоже, – тихо ответила Сара.
Нанвин сделала шаг назад, Сара распахнула дверь. Сначала Нанвин вытолкнула наружу Эльзу, снова громко объяснив, где искать нужную лютню. Затем вышла Сара, и обе девушки быстро скрылись в темноте.
– Где она?
Нанвин спокойно перенесла гнев своего разъяренного сына.
– Она не сказала, куда намерена идти.
Райфл сжал кулаки, с трудом борясь с желанием разнести все вокруг. Он ходил и ходил кругами по комнате – единственная возможность хоть как-то дать выход своему гневу и отчаянию.
– Когда? – Он бросил на мать испепеляющий взгляд. – Когда она ушла?
Нанвин молча смотрела в землю. Райфл остановился.
– Будь на твоем месте кто-то другой, я убил бы его за это!
Нанвин не отвечала, не защищалась, просто молча сидела, глядя на свои сложенные на коленях руки. Но лицо ее было белее мела. Леди Леонхарт вовсе не походила на человека, который только что разрушил его мир.
Райфл зашел в хижину Сары, ничего не подозревая. Он был почти уверен, что девушка ждет его, чтобы ответить согласием на предложение.
Но, может быть, думал Райфл, это окажется не так уж просто. И он позволил себе помечтать немного о том, что именно предпримет, чтобы убедить Сару согласиться. Как он снова приведет все свои разумные доводы. Впрочем, вряд ли они подействуют, потому что разум и Сара Рун далеки друг от друга, как небо и земля. Тогда он просто возьмет ее за руку, продолжая говорить. Будет ласкать пальцами кожу ее прохладной ладони. А Сара будет слушать, и на щеках ее загорится яркий румянец, который так возбуждал Райфла, а синие глаза будут недоверчиво смотреть на него из-под полуприкрытых век. Еще Райфл представлял, как Сара думает о нем, вспоминает его поцелуи и объятия. А если Сару не убедят его слова, что ж, Райфл перейдет к действиям. Он снова покажет ей, как жаждет его ласк ее тело, даже если разум отрицает это… покажет, что истина в том, что им хорошо друг с другом. Что они должны забыться в волнах любви и наслаждения, и тогда все в этом мире встанет на свои места. Пусть только она примет его…
Да, Райфл провел несколько часов, думая о том, как добиться своего. Он не тревожил Сару, выждал назначенное время, потом подождал еще. Пусть Сара знает, что Райфл из Леонхарта – человек слова. Что ему можно доверять. Он заставил себя держаться от нее подальше до самого вечера, а сам, чтобы отвлечься, занимался решением насущных проблем Олдрича – еда, стадо, крестьяне, замок, приближающееся Рождество и новый год, – проблем было сколько угодно.
