— Пусть бы попробовали! — усмехнулся Илья.
— К счастью, его знают в лицо. Позвонили мне, а я выслал машину. После чего перезвонил тебе. Вы приехали почти одновременно.
— Я гнал поезд на всех парах! — сказал Зубов. — Но как вышло?
— Просто! — сказал Илья. — Нас перевели в авиацию.
— Читал! — сказал Зубов.
— Чинили моторы. Это громко сказано «чинили». М-11 — надежный движок, просто дураков не любит. К тому же пилоты у них еще те. Дергают за высотный корректор, а потом с претензией к механику — мотор глохнет! Один такой взлетел и вернулся — весь в соплях от злости. Пока он обедал, мы с Антоном сели и улетели.
— Антоном? — Зубов повернулся ко второму человеку в синем комбинезоне. — Тот самый Лапин?
— Именно! — подтвердил Илья. — Антон Витальевич. Он из моего мира, доброволец. Заменит меня в случае чего.
Зубов внимательно посмотрел на Антона. Тот смутился и опустил взор.
— Есть еще третий! — сказал Ливенцов. — В караулке сидит.
— Часовой! — пояснил Илья. — Выставили у самолета. Я его слегка приложил, затем связал и засунул в гаргрот.
— Зачем?
— Расстреляют же дурака!
— Ты неисправим! — вздохнул Зубов. — Это же враг!
— Для тебя, может, и так, а для меня — обыкновенный пацан. Детдомовец, белый хлеб по большим праздникам ел. Руку мне жал, которой товарищ Курочкин касался, про пирожные спрашивал — он их никогда не пробовал. Я обещал угостить. Найдутся здесь пирожные?
— Я распоряжусь! — сказал Ливенцов.
— И отдайте его мне! — сказал Илья. — Вины за ним никакой — через границу провезли силой. Возвращаться в Союз ему нельзя — расстреляют. Я поручу Прову пристроить: паренек вроде сапожник.
— Жалеешь ты коммунистов! — съязвил Зубов.
— Какие они коммунисты! — отмахнулся Илья. — Дураки лопоухие! В основе идеологии — «Краткий курс истории ВКП(б)». Все, что после смерти Сталина, — отступление от идеалов и ревизионизм. Надеются: у СССР не получилось, так у них выйдет. Будто другие не пробовали! Но не все такие. Твой коллега весьма не прост. Помог мне бежать.
— Семенихин?
— Именно! Подсказал написать письмо о переводе в авиацию — знал, что я умею летать. Это дал. — Илья достал из кармана «глок». — Пистолет мой, но его изъяли. Родион вернул с надписью: чтобы не отобрали. Прав оказался.
Зубов взял оружие, разглядел гравировку.
— Подаришь?
— Счас! Самому нужен!
— Я пошутил!
— Знаем мы ваши шутки! — Илья спрятал пистолет.
— Почему Семенихин помог?
— Он что-то задумал. Говорил намеками, но понятно. Слова сказал, как Ливенцов когда-то. Не важно, кто у власти, главное, чтоб людям хорошо. Не удивился, когда я вспомнил, что и ты думаешь так же. Полагаю, он хотел, чтоб я это передал.
— Предлагает переговоры?
— Нет. Однако намекнул: если война пойдет не так…
— Значит, война?
— Очень скоро. Мы тут начали…
— Прошу к карте! — пригласил Ливенцов.
Карта покрывала крышку стола командующего. Илья взял карандаш.
— Я здесь полетал немного, — сказал, показывая на карте. — Горючего хватало, куда спешить? На крыльях звезды, очхи шапками машут. Смотрите! Здесь, здесь и здесь идет сосредоточение. Пехота, обозы, артиллерия, в том числе тяжелая. Я снижался — калибры от трех дюймов и выше. Тяга, естественно, конная, но встречались грузовики. Кавалерии не видел.
— Ей здесь не развернуться! — заметил Ливенцов.
— Разумеется! Рассмотрим диспозицию. Материк Нового Света по форме напоминает песочные часы. Сухопутная граница между Союзом и Новой Россией проходит в узкой части, как раз посередине. Так сложилось исторически, что и понятно: узкий проход легче оборонять. Местность здесь гористая, большей частью непроходимая. Немногочисленные долины легко заблокировать — достаточно создать укрепленные районы. Новой Россией это сделано. Для прорыва укрепленных линий кавалерия не годится. Тогда зачем Союзу кавалерийские дивизии? Их три, и полным ходом формируется четвертая. Из пяти московских военных училищ два — кавалерийские.
— Хм! — сказал Зубов. — Однако! Как узнал?
— Некоторые думают: я там водку пил! — Илья покосился на Антона, тот покраснел. — Неделями в библиотеке просиживал! Формально к лекциям готовился, а сам источники листал, для обычного читателя закрытые. Мне, как почетному гостю, допуск оформили. Не секретные материалы, конечно, но если уметь читать… В Союзе творчески осмыслили опыт Великой Отечественной. У кавалерии очхи нет пик и шашек, они не собираются атаковать в конном строю. Лошадь — всего лишь средство передвижения. Мобильные, маневренные части, предназначенные для развития наступления.
— Чтоб ввести их в бой, надо преодолеть границу! — сказал Ливенцов. — Укрепрайонами командую я. Уверен: выстоят!
— Беда всех этих линий Мажино в том, что их обходят. В газетах Союза много цифр: большевики любят похвалиться. Сколько стали выплавили, сколько станков произвели. Обратил внимание на две вещи: общий тоннаж спущенных на воду судов и их количество. Тоннаж по сравнению с прошлым годом практически не изменился, а вот количество судов выросло вдвое. Строят не зерновозы, как раньше, а малотоннажные суда. Зачем?
— Десантные суда?
— Официально — баржи, причем не самоходные — двигателей мало. Но для десанта баржи вполне годятся. И еще. Авиаполк, куда нас перевели, расположен близ границы. Из Москвы ехали сутки. По пути видел кавалерийские колонны. Они шли на восток.
— К портам! Значит, скоро?
— Не думаю. Война начнется на сухопутной границе — для отвлечения внимания, а здесь сосредоточение не закончено. К тому же подготовка к десанту занимает время. Нужно научить солдат садиться на суда и быстро покидать их. А теперь смотрите! Армии Новой России сосредоточены вдоль границы, что логично. Если очхи прорвутся, они остановят врага. А вот береговая линия пустынна, там всего лишь казачьи разъезды. Десант они заметят, а вот помешать высадке будут не в состоянии. Кавалерия Союза захватит плацдарм и рванет вперед, беря города. Гарнизоны в них небольшие, сопротивления не окажут. Продовольствие и фураж очхи найдут на местах, как и боеприпасы. Стрелковое оружие Союза, как и артиллерия, могут использовать трофейные патроны, их специально модернизировали. Я видел артиллерийские таблицы, там есть отдельный столбец для трофейных снарядов. Думаю, высадка произойдет недалеко от Петрограда. Союзу важно захватить столицу, парализовав управление страной и армией. Если получится, война выиграна! — Илья бросил карандаш.
Зубов переглянулся с Ливенцовым.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
