две недели. Ровно столько понадобилось Элли, чтобы как-то собраться. Про полное восстановление и речи не шло.
Вначале она отказывалась понимать, что происходит. Конечно, очнувшись и придя в себя, Элли не сразу поверила, что это была просто игра. Просто игра? Разве такое возможно? Все доказательства налицо… но поверить всё равно было ой как непросто. Потом Элли решила, что это клан Фурцевых ей так отомстил. За унижение их команды. А Вольф… он всё знал. Это для Элли происходящее было правдой, реальней самой реальности. А он знал! Радовался наверное. Убеждал в том, в чём нужно, чтобы Элли даже голову не включала. А она… слепая от вины смотрела ему в рот, слушала и верила. Верила каждому слову!
До чего же цинично, правда? Элли думала об этом, пока голова не начинала раскалываться на части. Зло и цинично. Но разве она не поступила с ним так же?
Потом оказалось, что клан Фурцевых был не так жесток, как показалось вначале. Даже милосерден в каком-то смысле. Они использовали Элли вслепую, но взамен номинально сделали её частью своих планов. Исследование лаборатории они подали как новую игру, а их конфликт как заранее продуманный ход. Типа это такая рекламная компания. По озвученной легенде вся история их противостояния, начатая в Заводской игре была придумана кланом Фурцевых. Вначале выступила Элли… разгромила Менделеевцев и привлекла всеобщее внимание, а после они с Вольфом появились вместе, потому что всё это — замануха для новой игры, которую клан Фурцевых заказал у клана Уренгоев. С простым, но завлекающим названием “Старая подземная лаборатория”. А клан Уренгоев, как рассказали Элли (да она и сама вспомнила) как раз занимался разработкой новых игр. Фурцевы давно собирались выпустить что-то такое — простенькое и со вкусом — вот и заказали “Старую подземную лабораторию”. И вот вам, оцените, до чего правдоподобно вышло. А ведь это только бесплатная часть! Хотите узнать, что дальше?
Одного Элли не могла отрицать — в клане Фурцевых действительно сидели гениальные маркетологи.
В общем, ей было плохо. Элли совсем замкнулась в себе. Даже свою новую модную базу бросила. Вышло это так. Элли, когда выбралась из оболочки и никого не нашла… она была на этаже одна, она долго сидела и просто думала… и кое-как смирилась с тем, что была в игре… вернее, отодвинула это осознание на задний план, чтобы совсем не расклеиться.
Потом она вышла туда, на площадку первого этажа.
Там было пусто и тихо. Стена из шлакоблока заделана поролоном. Элли подошла к замурованной дверце и прижалась к ней ухом. Стала слушать.
Конечно, там, по ту сторону стены тоже было тихо. Элли подняла руку… она боялась стучать. Потому что казалось — ей могут постучать в ответ оттуда, изнутри.
Но всё же она стукнула пару раз, еле-еле. Даже, скорее, поцарапала дверь костяшками руки. И потом ещё долго стояла, замирая от ужаса.
Ничего не услышала, конечно.
После чего Элли засела в своём доме, где проводила часы в обычной оболочке, слушая музыку, плавая в виртуале по океану на кораблике или скользя по небу на драконе. Такая своеобразная медитация, в которой можно было застыть и пропустить время.
Вернулась Мурена и Лещ, но Элли ничего им не рассказала. Она не знала, как Фурцевы проникли в лабораторию и когда сунули Элли в оболочку полного погружения. Вольф, конечно, заходил из другого места и на самом деле никогда не был рядом.
Когда Элли не могла думать о Вольфе и его поступке, она думала о том, что нижние этажи настоящей лаборатории так и остались тайной. Ведь получается, что на самом деле там никого не было. Отсюда, кстати, и бассейны с тварями… Теперь возникли вопросы, которые она почему-то не задала во время исследования. Вполне нормальные такие вопросы. Как бы такие огромные твари выжили в смысле питания? Что они там ели? Наверняка клан Уренгоев просто по-быстрому наполнил игровой этаж тем, что было в запасе, вот и получилось… что получилось. А жуткую желеобразную массу оставили на сладкое. Кто же из игроков откажется узнать её получше? Попробовать убить? Она наверняка забавно реагирует на резаки, цепные и огненные выстрелы.
Так, ладно. Потом Элли старалась вообще не думать о том, что произошло. Плыла и смотрела на воду…
Шло время. Большая часть клана вернулась домой. В сети запустили обширную рекламную кампанию новой игры и в видео презентации были моменты с участием Элли. А когда вернулись старшие, выяснилось, что клан Фурцевых даже перечислил небольшую сумму как рекламные отчисления за участие в кампании Элли. Никто из её клана не узнал, как она “участвовала”, она никому не рассказала. Все были уверены, что ей предложили и она согласилась, и добровольно играла, пока все были в отъезде. Лещ даже обиделся на Элли за это. Ему и Барракуде она тоже не рассказала правду. Сама не знала, почему. Стыдно ей не было. Просто… просто не хотелось это обсуждать.
Чем дальше, тем больше Лещ с Барракудой её доставали. Они не могли понять, почему Элли втихаря связалась с кланом Фурцевых и играла. Но это ладно, это они простили. Всё-таки Элли командир и могла принимать решения, которые улучшат их игровые возможности. Ну а дальше-то что? Почему клан Фурцевых после рекламной компании о них позабыл? У них что, не будет продолжения? Какой-нибудь совместный видео обзор о лаборатории… Ну хоть что-то? Ну хоть поиграть дадут? И почему Элли не ищет в команду нового игрока? Даже после новости, что её громкий вызов на самом деле был задуман и спланирован кланом Фурцевых желающих влиться в её команду было предостаточно! Чего она ждёт?!
В тот вечер Лещ и Барракуда снова пришли к Элли. Тётка как раз уехала на работу, сегодня она дежурила на насосной станции. Приготовила сырный пирог, оставила на столе, открыла дверь гостям и стремительно, насколько позволяли её габариты, удалилась. Элли пришлось спуститься на кухню, где её ждали.
Лещ уже жевал пирог.
— Ну что? — Спросил он. — Когда начнём играть?
— Позже.
— Элли, это уже ни в какие ворота не лезет! — Возмутилась Барракуда. — Ты говоришь “позже” каждый день. Сколько можно? Чего мы ждём? Мы не понимаем! Ты ничего не объясняешь! Что нам делать с этим всем? А? Мне кажется, тебе стало просто на нас плевать. Так? Плевать на нас?
— Согласен. — Лещ с трудом проглотил пирог, будто у него ком в горле встал. — Ты совсем на нас забила. Передумала играть, да? Хочешь свалить в крупную команду?
