Очевидно, герцог Дзуди достаточно серьезно относился к своим обязанностям: в окрестностях не водилось разбойников и смелые купцы привозили сюда свои товары. Точно волк, следующий за овцами к новому оазису, Йемму быстро собрал своих людей и разбил лагерь в горах Эр-Мэ. Он не опасался герцога Дзуди: по своему опыту знал, что мятежники не так дисциплинированны и хорошо обучены, как имперские солдаты, и обычно ему удавалось легко справиться с их командирами в драке один на один. Несколько раз отряды мятежников присоединялись к его банде, после того как он убивал их командиров. Йемму намеревался хорошенько вытрясти купцов, направлявшихся в Дзуди, а потом устроить себе безбедную жизнь на то, что удастся у них отобрать.
Ближе к вечеру банда Йемму спряталась в роще на вершине небольшого холма, поджидая караван, который медленно продвигался с юга по направлению к Дзуди. Тяжелые телеги еле тащились по дороге, и Йемму, решив, что они везут в город ценные товары, издал громкий вопль, который тут же подхватили его люди, и банда верхом на своих конях понеслась вниз по склону, точно ветер, внезапно налетевший на равнину, в полной уверенности, что их ждет богатая добыча.
Телеги остановились, потому что возницы распрягли лошадей, все бросили и умчались, едва завидев грабителей. Пума Йемму рассмеялся: отличные времена наступили! Как легко стало разбойникам! Даже слишком…
Брошенные телеги продолжали стоять на дороге, похожие на стаю диких гусей, опустившуюся отдохнуть на берег озера. Но в тот момент, когда грабители добрались до каравана и оказались среди телег, их стенки упали, словно складные бумажные ширмы, и оттуда начали выскакивать солдаты в полном боевом снаряжении. Одни тут же набросилась на пеших разбойников, другие поставили телеги в круг, так что грабители оказались внутри, лишившись путей к отступлению. Несколько сообразительных бандитов, почувствовав опасность, пришпорили лошадей и успели сбежать до того, как круг был замкнут, но остальные, включая Пуму Йемму, оказались в ловушке.
Огромный мужчина с мускулистыми, словно ноги лошади, руками и широкими, как у быка, плечами вышел в центр круга. Йемму посмотрел великану в глаза и задрожал, увидев в каждом по два зрачка. Выдержать взгляд таких глаз было невозможно.
– Вор, – торжественно, точно дух из кошмарного сна, произнес великан, – ты попал в западню лорда Гару. – Вытащив из ножен, висевших на спине, меч, такой же громадный, как он сам, продолжил: – Познакомься с На-ароэнной. И не сомневайся: твоей разбойничьей жизни пришел конец.
«Ну, это мы еще посмотрим», – подумал Йемму, уверенный, что способен одолеть любого. Великан, конечно, производил жуткое впечатление, но держался как высокородный лорд, а Йемму уже не раз таких побеждал. Они считали себя храбрыми воинами, но ничего не знали про уличные драки.
Он пришпорил лошадь и помчался на Мата Цзинду, высоко подняв над головой меч, чтобы прикончить его один ударом.
Мата стоял не шевелясь до самой последней минуты, а потом вдруг отскочил в сторону, да так быстро, что Йемму не мог глазам своим поверить, затем схватил левой рукой поводья его лошади, а правую поднял, чтобы отразить своим огромным мечом направленный сверху удар.
«Кли-и-и-и-инг!»
Йемму задохнулся и обнаружил, что лежит на земле. Сквозь туман и звон в ушах пробивалось только две мысли: во-первых, великан каким-то образом сумел остановить на скаку лошадь, да еще левой рукой, при этом даже не пошевелив ногами, а когда лошадь замерла на месте, Йемму перелетел через ее голову, перевернулся в воздухе и рухнул на спину; во-вторых, правая рука великана без малейших усилий остановила удар Йемму, направленный сверху вниз, несмотря на то что он находился выше, верхом на лошади, и вложил в него всю свою силу.
Йемму не чувствовал руки ниже локтя, а когда поднял ее, увидел кровь между большим и указательным пальцами. Мечи соприкоснулись с такой силой, что тонкие кости правой ладони были раздроблены и оружие выпало из разжавшихся пальцев.
Он поднял голову и увидел в воздухе свой меч: вот он достиг верхней точки, повисел мгновение и быстро понесся вниз.
– Я сдаюсь, – глядя в холодные глаза победителя, сказал Йемму без малейших сомнений.
Мата Цзинду хотел повесить Пуму Йемму на одном из столбов у ворот, чтобы другие разбойники не думали, будто Дзуди легкая добыча, но Куни Гару был против.
– Снова пожалел? – искоса взглянув на него, спросил Мата. – Он убийца и грабитель, брат.
– Я тоже когда-то был разбойником, – возразил Куни. – Это вовсе не означает, что он заслужил смерть.
Мата в недоумении уставился на Куни.
– Да, был, хотя недолго, – фыркнул смущенно тот. – И мы старались не причинять никому вреда, даже оставляли купцам денег, чтобы могли добраться до дому. Нужно же было платить тем, кто меня поддерживал…
Мата был буквально ошарашен этим признанием.
– Не следовало мне это говорить: так и вижу тебя в арестантской одежде, за прутьями решетки.
– Отлично! – расхохотался Куни. – Пожалуй, тогда не стану тебе рассказывать, чем зарабатывал на жизнь до того, как отправиться на большую дорогу. Впрочем, мы отвлеклись. Я вот что хотел сказать: Йемму отличный наездник и опытный лидер, умеет выходить победителем, даже если превосходит его числом. Кроме того, мы захватили их лошадей, так что вполне можем его использовать; наши разведчики докладывают, что Намен уже в пути.
Армия генерала Намена хлынула на равнину Порин точно прилив: перед ней бежали отряды разбитых мятежников, умоляя о пощаде. Многие падали и тут же исчезали под копытами лошадей или ногами марширующих солдат. Куни смотрел на тучи пыли на горизонте, в которых время от времени вспыхивали солнечные блики от доспехов и покинувших ножны мечей, и внутри у него все сжималось.
Он не отдавал приказ закрыть городские ворота до самого последнего момента, чтобы дать возможность войти всем беженцам, но, в конце концов, был вынужден это сделать, пока армия Намена не подошла к городу. Его солдатам пришлось отбиваться от тех, кто не успел оказаться за спасительными стенами, мечами и копьями, чтобы закрыть ворота и поставить на место огромные бревна. Многие плакали, не в силах слышать крики и жалобные стоны оставшихся по другую сторону.
Отовсюду то и дело слышалось: «Лорд Гару, они используют пожарные фургоны, чтобы пробить ворота!»; «Лорд Гару, у нас в сторожевой башне закончились стрелы! Люди лезут на стены!» – но Куни стоял как изваяние, словно окаменел. Мольбы беженцев, оставшихся за воротами Дзуди, не давали ему уйти. Он подумал про Хупэ и Муру. Снова люди из-за него умирали, и снова он не знал, как правильно поступить.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
