Намен хмурился, размышляя о том, что единственным выходом является длительная блокада, но не сомневался, что одержит победу. В конце концов, он мог получать все необходимое с имперских складов в Гэфике, в то время как у защитников не было связи с окружающими деревнями. И не важно, насколько велики их запасы: рано или поздно продукты закончатся.
– Куни, почему мы устраиваем бесконечные праздники из-за горстки солдат? – спросил Мата.
Куни заявил, что каждый день на рынках Дзуди будут проходить «победные застолья» для солдат и обычных жителей города, отличившихся в сражении накануне. Они пили, танцевали, наслаждались полными тарелками жареной свинины и свежеиспеченных лепешек.
– Чтобы снять нервное напряжение, – шепотом ответил Куни, потом встал и произнес очередной тост в честь солдат, которых чествовали за проявленную храбрость в предыдущий день.
Он говорил об их подвигах, приукрашивая, добавляя детали, которые, по мнению Мата, были не совсем правдой. Солдаты краснели, смеялись и качали головой, но всем это нравилось.
Куни выпил, сел под радостные вопли присутствующих и, улыбнувшись, помахал всем рукой, а потом наклонился к Мата и продолжал также шепотом:
– Необходимо, чтобы все чувствовали себя уверенно и были довольны. Публичные праздники также показывают, что мы не беспокоимся из-за запасов продовольствия. Это важно, чтобы избежать воровства и спекуляции.
– Столько усилий, и все лишь для того, чтобы люди думали, будто у нас все хорошо, – заметил Мата. – Мы устраиваем спектакль, скрывая суть происходящего.
– Спектакль и есть суть, – возразил Куни. – Смотри: облачив жителей города в бумажные доспехи и вооружив деревянными мечами, мы отправили их на улицы. И таким способом нам удалось убедить разведчиков Намена, что у нас гораздо больше солдат, чем на самом деле. Именно по этой причине он все еще здесь, вместо того чтобы пойти со своей армией на Чарузу. Каждый день, который нам удается удерживать его у наших ворот, дает дополнительные возможности маршалу собрать силы для контратаки.
Мата не нравились идеи Куни: он считал их скорее театральным действом, а не войной, – но ему пришлось признать, что уловки, придуманные Куни, оказались весьма действенными.
– Насколько еще нам хватит продовольствия?
– Вероятно, скоро придется ввести ограничения и нормы, – признал Куни. – Но будем надеяться, что Пума Йемму сделает все как надо.
Длительная осада города оказалась не такой успешной, как планировал Намен. В то время как Гару и Цзинду закрыли ворота и отказались выйти из города, чтобы встретиться с имперскими солдатами на равнине, на солдат Намена постоянно нападали разбойники верхом на лошадях.
Грабители, или, как они называли себя, «благородные разбойники», постоянно нападали на фургоны имперской армии, которым приходилось преодолевать долгий путь от реки Лиру. Они не подчинялись законам военного времени, доставляли Намену кучу проблем и были причиной постоянной головной боли.
Всякий раз, когда Намен отправлял в погоню кавалерийский отряд, они просто спасались бегством, пользуясь своим преимуществом в скорости из-за отсутствия тяжелых доспехов. Когда люди Намена отдыхали, глубокой ночью разбойники устраивали страшный шум, как будто собирались атаковать лагерь, но не нападали, причем проделывали это по несколько раз за ночь, не давая имперским солдатам спать, выматывая их и притупляя бдительность.
После нескольких ложных атак уставшие воины расслаблялись и не сразу реагировали на очередную выходку разбойников. Вот тогда-то они и нападали по-настоящему. Отряд проносился по лагерю точно торнадо, поджигая все, что попадалось на пути, освобождая лошадей и сея вокруг себя настоящий хаос и переполох. При этом они не задерживались, чтобы сразиться с имперцами. Их цель состояла в том, чтобы разграбить телеги с провиантом, а то, что не удавалось унести, они поливали ядом и экскрементами. Еще они взяли за привычку грабить телеги, доставлявшие в лагеря жалованье имперским солдатам.
Армия начала голодать, и солдаты взбунтовались, когда им перестали платить. Намен уже не знал, сколько времени сможет удерживать такое количество войск на вражеской территории. До сих пор местное население он не трогал и провизию для людей и корм для лошадей не забирал, считая, что успокоить восставший и покоренный снова Кокру будет гораздо сложнее, если крестьяне пострадают от имперской армии, но по мере того как припасы иссякали, с беспокойством думал, что, возможно, через несколько дней просто не останется выбора.
Моральный дух его войска катастрофически упал, солдаты начали дезертировать. Отряды, посланные вдогонку разбойникам, всегда от них отставали, а поскольку те раздавали часть добычи крестьянам, жившим неподалеку от города, они категорически отказывались отвечать на вопросы имперских солдат, когда их расспрашивали о грабителях. Охваченные отчаянием, люди Намена несколько раз срывали свой гнев на упрямых крестьянах, но в результате только увеличивали ряды «благородных разбойников».
Намена все это приводило в ярость, но он был вынужден признать, что тот, кто придумал эту тактику, противник достойный.
– Такая тактика для слабых, – впервые выслушав идею Куни, заявил Мата. – Истинные воины не применяют грязные трюки. Мы должны встретиться с Наменом в открытую и победить в честном бою.
В ответ Куни почесал в затылке.
– Наша задача – защищать жителей Дзуди. Не стану спорить: ты могучий воин, прошедший великолепную подготовку, – но нас меньше, наши солдаты по сравнению с имперскими ветеранами зеленые новички. Так что придется признать очевидное: мы слабы, как ты сказал, – и я не хочу, чтобы мои солдаты погибали без всякого смысла. И что такого «грязного» в победе?
Они спорили несколько часов, но, в конце концов, Куни просто измотал Мата своими возражениями и доводами, и тот согласился простить Пуму Йемму за прошлые преступления при условии, что он убедит свою банду бороться за свободу Кокру.
– Давай немного подсластим пилюлю, – предложил Куни.
– Разве не достаточно того, что мы сохранили ему жизнь?
– Йемму похож на гордого осла. Нам следует использовать кнут и пряник, чтобы он встал на нашу сторону.
Мата неохотно отправил королю Туфи послание с просьбой даровать Йемму титул маркиза Порина с наследственными привилегиями, подтвердить которые можно позже.
Так Пума Йемму стал маркизом Порина, бичом Ксаны, командиром отряда «Всадники ветра».
– Лучшее, что произошло в моей жизни, – это встреча с Куни Гару, – объявил он своим людям, щедро раздавая добычу, захваченную во время рейдов. – Следуйте за мной, парни, и получите еще больше. Посмотрите на меня! Я теперь маркиз! Лорд, который знает, как повести за собой людей, в десять раз страшнее, чем тот, что умеет только махать мечом.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
