Мы с Жанной ошеломленно поглядели друг на друга. Двух часов еще не прошло с тех пор, как мы наткнулись здесь на снежного Толяна. Не растаял же он при пятнадцатиградусном морозе. На лавочке сидели три бабушки.
– Простите, пожалуйста, – обратился я к ним. – Вот тут… здесь… Ну, знаете, сегодня утром стояла такая большая красивая снежная баба в шапочке. Ее, наверное, разрушили, да?
Лица обеих бабушек сделались очень забавными. Ну, как будто они прочитали в газете, что из местной психбольницы сбежал опасный маньяк, и вот он теперь перед ними.
С минуту длилась немая сцена. Затем одна из старушек спросила:
– А ты именно в этом дворе снеговика видел?
– Естественно, – тоном, не допускающим возражений, произнес я. – Это вообще мой двор.
– Нет, ты наверняка что-то путаешь, – вмешалась другая бабушка. – Мы тут уже полтора часа гуляем, и никакого снеговика…
– Да, да, вы знаете, наверное, мы и впрямь перепутали, – скороговоркой выпалила Жанна. – Извините, пожалуйста.
– Не говори глупости! – возмутился я. – Не могли мы ничего перепутать!
Однако Жанна, схватив меня за руку, решительно зашагала прочь.
– Куда? Куда ты меня тащишь? – пытался сопротивляться я.
– В школу, – продолжала волочить меня вперед она. – Федор, ты как-то действительно отупел. Неужели ничего не понимаешь?
– Вот уж в этом ты права! – Нервы у меня окончательно сдали, и я орал во всю глотку:
– Был снежный Толян – и нету снежного Толяна! Почему ты мне не позволила выяснить у бабок? Жанна зажала мне варежкой рот.
– Во-первых, не выступай так громко. А во-вторых, выяснять у бабушек бесполезно. Они ничего не знают и ничего не видели. – Тут она понизила голос почти до шепота: – Федя, врубись: Толяна только мы видели. И у нас во дворе, и там, на столбах.
– И… и что это значит? – произнес я.
– Понятия не имею, – ответила Жанна.
– Зато я имею! Это Пелагея заколдовала его!
– У тебя последнее время сплошные крайности, – вздохнула Жанна. – То утверждаешь, что Пелагея просто нас опоила и обманула. А теперь, видите ли, она Толяна заколдовала. Выбери, пожалуйста, что-нибудь одно.
Легко сказать, выбери. Да у меня в башке была полная каша. И я вообще мало чего понимал. Жанне, кажется, все со мной стало ясно. Во всяком случае, она сказала:
– Чего зря гадать. Вот придем сейчас в школу и выясним, есть там Толян или нету. Только сначала я хочу позвонить тете Оле. Она обещала узнать, как мама.
– Вон автомат, – указал я на будку, стоявшую совсем рядом от нас.
По телефону Жанне ответили, что Ольга Николаевна уехала в больницу к Юлии Павловне и что той вроде бы получше. Во всяком случае, врач разрешил ее навестить.
– Вот, Федя, – повесив трубку, улыбнулась Жанна. – А ты в Пелагее сомневался.
– Я и сейчас очень даже сомневаюсь, – упорствовал я. – Ты не допускаешь, что, твоей матери просто так стало лучше. А верней, потому что ее хорошо лечили.
– Думай что хочешь, – махнула рукою девочка. – Главное, маме лучше. А остальное… – И, не договорив, она двинулась по направлению к школе. Затем, кинув взгляд на часы, прибавила шаг: – Федор, бежим. Иначе и на третий урок не поспеем.
Мы понеслись что было мочи. Однако, когда до школы оставалось совсем чуть-чуть, Жанна остановила меня.
– Погоди. Надо договориться.
– О чем? – не дошло до меня.
– О Пелагее, – оглядевшись по сторонам, прошептала Жанна. – Не хочу, чтобы ты кому-нибудь об этом рассказывал. Понимаешь, ни единой живой душе, – подчеркнула она. – И я не собираюсь. Даже Динке.
– А Коту? – спросил я. – По-моему, ему надо сказать.
Жанна кивнула:
– Коту можно. Он поймет.
– Договорились, – откликнулся я.
– Мя-яу, – протяжно раздалось у меня за спиной.
Подпрыгнув от неожиданности, я обернулся: «Барсик?» Но это был не он. На сугробе, как изваяние, восседал толстый серый тигровый кот из нашей школьной столовой. Его звали совсем не Барсик, а Васька.
– Пошли, пошли, – в который раз поторопила меня Жанна.
Вскоре, раздевшись, мы уже бежали вверх по лестнице к своему девятому «Г». Возле двери нас остановила классная руководительница Надежда Григорьевна.
– Фомин, Тарасевич, почему вы не были на двух первых уроках? – с беспокойством осведомилась она.
Встревоженный ее вид порядком нас озадачил. Обычно Надежда Григорьевна была целиком и полностью поглощена какими-то своими сложными семейными проблемами, а на происходящее вокруг нее в школе реагировала весьма вяло, сугубо по обязанности. Мы с Жанной даже не предполагали, что она способна так взволноваться из-за отсутствия двух учеников на первых уроках.
– Отвечайте, где вы были? – повысила голос Надежда.
– Вы понимаете, у меня мама в больницу попала, аппендицит, – отозвалась Жанна. – Мне надо было с утра кое-что для нее сделать, а Федя мне помогал.
Слова Жанны повергли меня в восторг. Это же надо: найти вполне уважительную причину и при этом, по сути, не соврать.
– Неужели такая срочность? – продолжало всю колотить высокую и худую Надежду. – Нельзя до конца уроков дождаться?
– Нельзя, – твердо возразила Жанна. – Вы разве не понимаете? У меня мама в больнице, и у нее осложнение. И пропустили-то мы всего два урока.
Встретив решительный отпор, классная заметно стушевалась и гораздо более мирным тоном произнесла:
– Ладно. Потом разберемся. А сейчас вы мне вот что скажите: Толю Волобуева нигде не встречали?
– А разве он так и не появился? – вытянулось лицо у Жанны.
– Нет, – покачала головой классная. – Его мама только что от нас ушла. Толя отсутствует со вчерашнего дня.
– Она вчера вечером нам с Жанной тоже звонила, – счел своим долгом сообщить я. – Но мы думали, уж сегодня-то в школе он точно появится.
– Значит, вам о нем что-то известно? – насторожилась классная.
– Да откуда? – развела руками Жанна.
– Мы же не близкие с ним друзья, – добавил я.
– Ну-у, – по-прежнему изучающе взирала на нас Надежда, – чтобы знать что-то о человеке, не всегда обязательно числиться в его близких друзьях.
– Но мы ничего не знаем, – повторила Жанна. – Действительно, совсем ничего.
– Положим, что так, – многозначительно изрекла Надежда.
«Ясно как божий день: она не верит нам, – подумалось мне. – Значит, сейчас примется окольными путями вытягивать информацию. Однако не сообщать же ей про Волобуя-снеговика или Волобуя-столб. Конечно, если бы это помогло найти Волобуя, я бы, пожалуй, сказал. Однако это только может помочь нас с Жанной упечь в психушку».
– Ребята, я только об одном вас прошу, – тем временем продолжала Надежда Григорьевна. – Если вы вдруг случайно… Подчеркиваю: случайно, – с нажимом повторила она, – что-то узнаете про Толю, немедленно сообщите мне, его матери или директору школы. Любая информация очень важна. От нее может зависеть жизнь Толи. И в любом случае не считайте, что, информируя взрослых, предаете товарища.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
